Карат. Эпизод 51

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Гранат прятался в темном углу парковки, наблюдая за происходящим у офисного здания. Высокие заборы окружали здание, а уличные фонари в форме леденцов стояли повсюду. Секретарь Ян и водитель заглушили машину и ждали на парковке.

Звонить режиссеру Чхве по телефону было рискованно — могли заметить охранники, поэтому Гранат решил пойти искать его сам. То, что банда Юн Ю Бина смогла прорваться через усиленную охрану и ворваться в пентхаус, означало, что даже охранники были допингованы Ноэлем. Похоже, они действовали без колебаний, используя силу, выставляя вперед Ли Тхэ Она.

Вскоре во всем здании погас свет. Аварийный генератор запустился, но тоже почти сразу отключился. Гранат попросил одного из допингованных охранников ненадолго отключить электричество в здании. К счастью, охранник, увидев Ноэля, сбежал, как и велел Гранат.

Когда здание погрузилось во тьму, охранники, ставшие рабами Ноэля, запаниковали. Гранат, чьи глаза хорошо видели в темноте, перемещался так, чтобы его не заметили, и искал режиссера Чхве.

Вскоре он заметил его у скамейки у главного входа. Режиссер, растерявшийся из-за внезапного отключения света, включил фонарик на телефоне. Гранату стало не по себе — он мог быть обнаружен.

Гранат крепко прижал к груди сценарий и двинулся вперед. В темноте его появление заставило режиссера Чхве вздрогнуть. Гранат выхватил у него телефон и выключил фонарик.

— Тихо следуйте за мной.

Режиссер Чхве нахмурился, услышав резкий приказ.

— Что вы делаете?

— Объясню позже, сейчас идем.

— Послушайте, сейчас же...

— Почему вдруг отключили свет?! Быстро почините!

В этот момент раздался громкий голос Юн Ю Бина. Ноэль и Юн Ю Бин выходили из вращающейся двери, окруженные охранниками. Ли Тхэ Он неспешно шел позади. Охранники, растерявшись перед Юн Ю Бином, начали суетиться, пытаясь исправить ситуацию.

Когда режиссер Чхве попытался позвать Ли Тхэ Она, Гранат в ужасе зажал ему рот. Он оттащил его за дерево и пригнулся.

Юн Ю Бин, скрестив руки, кивнул Ли Тхэ Ону.

— Иди быстро и приведи режиссера Чхве.

— Зачем так напрягаться? Можно просто позвать.

Ли Тхэ Он достал телефон, собираясь кому-то позвонить. Гранат быстро выключил телефон режиссера Чхве. Тот возмущенно посмотрел на Граната. В этот момент один из охранников закричал, указывая на парковку.

— Вон машина гендиректора!

Рабы Ноэля бросились к машине, где сидели секретарь Ян и водитель. Машина, окруженная охранниками, прорвалась через толпу у ворот и выехала наружу. Только тогда режиссер Чхве понял, что ситуация серьезная, и его лицо побледнело.

Пока охранники и банда Юн Ю Бина отвлекались на секретаря Яна, Гранат увел режиссера Чхве за здание. Вход был блокирован, и, похоже, придется перелезать через забор. Режиссер Чхве внезапно остановился.

— Сначала мне нужно к Тхэ Ону, отдайте сценарий.

— Тот Ли Тхэ Он — уже не прежний Ли Тхэ Он, не доверяйте ему. Сегодняшняя встреча — ловушка, чтобы поймать вас.

— Что за...

Режиссер Чхве только усмехался. Поверит ли он, что Юн Ю Бин захватит его разум и превратит в раба?

— Нет времени объяснять, сначала нужно выбраться отсюда.

— Мы только сегодня познакомились, как я могу вам доверять? Я сам разберусь с Тхэ Оном, отдайте сценарий.

В отличие от отчаяния Граната, режиссер Чхве стоял на своем. Гранат зажмурился и крепче прижал сценарий. Скоро свет включится, и их обнаружат. От напряжения пальцы похолодели.

Режиссер Чхве — компромисс, но гипноз — ни за что.

Когда Ча Иль Хён предупредил его о режиссере Чхве, он даже почувствовал облегчение. Если он будет тверд, Е Джун последует за ним, и «Озеро богов» будет в безопасности. Он не хотел предавать его доверие.

Но если их поймают сейчас, и режиссера, и сценарий отнимут. Худший вариант — режиссер Чхве в руках Юн Ю Бина. Лучше сначала вывести его отсюда, а потом разбираться. Ча Иль Хён, возможно, поймет, если объяснить ситуацию.

Гранат поднял голову и посмотрел прямо в глаза режиссера Чхве. Он сосредоточился на его зрачках. Вскоре зрачки режиссера расширились, челюсть расслабилась — признаки успешного допинга.

— У вас есть место, где можно спрятаться? Без контактов с людьми.

Режиссер Чхве неожиданно покорно ответил.

— Я останусь на съемочной площадке Songhyeol. Корпус F обычно пустует, если там нет съемок исторических драм.

Он так хотел сделать его последователем, но теперь, когда это удалось, радости не было. Если режиссер Чхве станет чьим-то рабом, это все равно разрушит мир, который создал Ча Иль Хён.

В этот момент сердце Граната сжалось от боли, дыхание перехватило. Он схватился за грудь, пытаясь вдохнуть. Неужели из-за того, что он использовал силу ради кого-то, кроме хозяина? Причина допинга режиссера Чхве была не только ради Е Джуна.

Часть его сердца была отделена и помещена в чокер, связывая их. Сейчас это, должно быть, повлияло и на источник в чокере Е Джуна.

— Вы в порядке?

Режиссер Чхве с беспокойством смотрел на бледное лицо Граната. Тот с трудом привел себя в порядок.

— Оставайтесь в укрытии, пока я не свяжусь с вами. Никому не говорите, где вы. Если встретите мужчину, похожего на меня, бегите. У него волосы и глаза цвета вина, и он носит чокер.

— Понял.

Только сейчас Гранат достал сценарий из-под рубашки и вручил его режиссеру Чхве, подводя черту под этим предательством.

— Никому не доверяйте, кроме директора Ча Иль Хёна.

Он крепко сжал руку режиссера и сценарий.

— Запомните мои слова. С момента, как перелезете через забор, не доверяйте даже мне.

Режиссер Чхве на мгновение растерялся, но затем кивнул. Гранат встал на клумбу, наклонился, и режиссер, наступив ему на спину, перелез через забор.

Когда звуки его шагов затихли, Гранат наконец расслабился и опустился на землю. Боль, словно разрывающая сердце, заставила его сжаться. Странно, но боль, связанная с Ча Иль Хёном, ощущалась особенно остро.

Вскоре свет включился, все вокруг осветилось. Охранники заметили Граната и бросились к нему. Рабы схватили его и поставили на колени перед Юн Ю Бином. Тот шагнул вперед, ухмыляясь.

— Куда ты спрятал режиссера Чхве?

— Попробуйте сами найти.

Гранат усмехнулся, и Юн Ю Бин резко пнул его в живот. Ли Тхэ Он, стоявший сзади, напрягся. Гранат схватился за живот, а в поле его зрения появились кроссовки Ноэля. Запах гнилой воды ударил в нос.

Ноэль присел перед ним, подперев подбородок. Он заткнул нос, будто чувствуя запах от Граната, и скривился в странной ухмылке.

— Как тебе удалось так ловко обмануть?

— О чем ты?

— Ча Иль Хён не находится под твоим допингом.

Гранат рассмеялся. Это была самая несмешная шутка из всех, что он слышал от Ноэля.

— Совсем крыша поехала.

— Не прикидывайся. Тобой не пахло от Ча Иль Хёна.

На мгновение в ушах зазвенело. Смысл слов Ноэля не сразу дошел до него. Запах определял, был ли человек допингован Ноэлем или нет. Если от кого-то не пахло Ноэлем, значит, он не был допингован. Позднее осознание заставило кровь похолодеть.

— Что... что ты имеешь в виду?

— Повторяю: Ча Иль Хён не допингован тобой и не является рабом Е Джуна.

Ноэль смотрел на окаменевшего Граната, хихикая.

— Это ты дал Ча Иль Хёну номер смотрителя Хёна? Он начал названивать, и смотритель Хён был в ярости. Из-за тебя невинный Е Джун попал под удар.

Как будто пощечины, мысли путались. Гранат не знал номера смотрителя Хёна, и даже если бы знал, не сказал бы Ча Иль Хёну.

Если Е Джун был посредником, он бы не позволил Ча Иль Хёну звонить напрямую. Что-то происходило без его ведома, и он даже не мог предположить что. Гранат схватился за волосы.

— Зачем гендиректор связался с Мастерской...

— Ты́ должен знать лучше. Е Джун уже узнал, что Ча Иль Хён ездил на остров, так что жди.

— Это Е Джун-щи отправил его, так что хватит врать.

— Е Джун не знал, что Ча Иль Хён был на острове. Представляешь, каков был его шок? Не веришь — позвони и спроси сам. Ой, у тебя же телефон забрали.

Ноэль размахивал телефоном перед носом Граната. Тот тупо смотрел на него. Выражение лица Ноэля было таким же, как когда он раскрывал правду Синби.

Он выжил, умоляя хозяина, чтобы хоть издалека увидеть Ча Иль Хёна. Он отдал ему часть своего сердца, но оказалось, что он не был допингован...

— Если твои слова правда, значит, директор притворяется под допингом? Но зачем?

— Ты же уговорил его, чтобы он тебя «купил». Это дымовая завеса, чтобы Е Джун отказался от тебя.

Удар за ударом — не было сил даже на ответ. Ноэль широко раскрыл глаза.

— Ты правда не знал? Или притворяешься? Раз взял актера в хозяева — актерские навыки прокачал.

Мелочи всплывали в памяти: моменты, когда Ча Иль Хён вел себя не как последователь. Например, когда он взял его за руку и повел вниз по лестнице после встречи с Чо Ён Сопом. Гранат считал это просто импульсивной шуткой.

Но нет, история о директоре и его жене была выдумкой Ноэля, просто совпадение. Гранат не мог чувствовать свой запах, поэтому судил по действиям Ча Иль Хёна. Его преданность Е Джуну была доказательством.

Он перебирал воспоминания, ища подтверждения, что Ча Иль Хён был под допингом. И вдруг вспомнил один момент.

— Пароль...

Когда Ча Иль Хён сказал ему пароль от пентхауса и выглядел разочарованным, Гранат задумался, что значит число 0412. Тогда он не понял, но теперь, кажется, догадался. Возможно, это была дата.

— 12 апреля...

В тот день Е Джун подписал контракт со своим бывшим агентством, они столкнулись с директором Кваком в квартире Юн Ин О, и Гранат впервые встретил Ча Иль Хёна у ювелира. Тело затряслось. Неужели он снова потерпел неудачу?

П.П. К этому относится фраза Иль Хёна в эп. 49 «Так и думал, не запомнил» => не запомнил, что в эту дату они впервые встретились.

Если, вдруг, слова Ноэля правда и Ча Иль Хён не был под допингом, было одно необъяснимое. Если он снова проиграл, причина — в природе объекта. Тогда Ноэль, не зависящий от природы объекта, должен был преуспеть.

Гранат посмотрел на Ноэля. Тень от дерева на его лице напоминала плесень.

— Тогда почему ты?

— О чем ты?

— Ты тоже провалился с допингом директора. Я слышал, как ты разговаривал с Хи Ваном.

Улыбка исчезла с лица Ноэля.

— Ты сказал, что пробрался в личный самолет директора, но просто устроил перепалку и ушел. Ты пытался его допинговать, но проиграл.

И тогда Гранат понял.

— Как и тогда, в первый раз, на тротуаре, ты не пощадил меня, а просто провалился?

— Следи за языком! Ты думаешь, я такой же ущербный, как ты?!

Ноэль вцепился в воротник Граната, скрипя зубами от ярости. Лицо Юн Ю Бина, до этого наблюдавшего со скрещенными руками, исказилось. Он схватил Ноэля за плечо и резко развернул к себе.

— Что все это значит? Ты сказал, что не встретил Психа в аэропорту!

— Я и не встречал! Ты веришь этому ублюдку, а не мне?! Он просто тянет меня за собой, раз его секрет раскрыли!

— Говори правду, пока я не разорвал тебе глотку!

— Я и говорю правду!

Ноэль кричал, вены на шее вздулись. Юн Ю Бин достал телефон, глаза полыхали яростью.

— Если проверка в Мастерской подтвердит его слова, я сожру тебя заживо.

Ноэль в пару шагов отступил, но Ли Тхэ Он подставил ногу, и он, споткнувшись, рухнул на землю. Охранники тут же набросились, прижав его к полу. Пока Юн Ю Бин звонил в Мастерскую, Ноэль бился в истерике, крича так, что, казалось, здание содрогнется.

В этот момент красный спорткар врезался на парковку и резко остановился перед Гранатом.

— Быстро садись!

За открытой дверью был виден Чо Нам Хон. Гранат вскочил и прыгнул на пассажирское сиденье. Как только он оказался внутри, Чо Нам Хон дал по газам, выехав через главные ворота. Охранники, пытавшиеся догнать их, мгновенно исчезли из виду.

Когда машина выехала на дорогу, Гранат пристегнулся и выдохнул.

— Что вы здесь делаете, Чо Нам Хон-щи? Вы же решили временно пожить в другом месте?

— Все прихвостни Юн Ю Бина уже сбежали, так что с сегодняшнего дня я вернулся в «замок». Приезжаю домой после долгого отсутствия — а тут такой бардак!

Руки Чо Нам Хона, сжимавшие руль, дрожали. Странно, что он был в перчатках в такую погоду. От него сильно пахло любимыми духами Е Джуна — видимо, они недавно были вместе. На зеркале заднего вида висела фотография Е Джуна. В одном из карманов его пиджака что-то выпирало.

— А Е Джун-щи?

— Он срочно куда-то поехал один, сказал, что нужно встретиться с кем-то. Он в последнее время странный, ты не знаешь, почему?

Гранат все еще не мог поверить. Если слова Ноэля правда, и Е Джун уже все знает, то со стороны это выглядит так, будто он и Ча Иль Хён замыслили обман. Может, поэтому Е Джун отвернулся от него на острове? Сейчас важнее было не поддаваться на провокации Ноэля, а встретиться с Ча Иль Хёном и все выяснить.

Чо Нам Хон искоса посмотрел на Граната.

— Где режиссер Чхве? Е Джун велел мне за ним присматривать.

— Откуда Е Джун-щи знает, что я с режиссером Чхве?

— Конечно, гендиректор ему сказал. Хватит подозревать.

От этих слов голова Граната похолодела.

— Я сам расскажу Е Джуну-щи о режиссере Чхве.

— Е Джун лично дал мне указания. Ты что, будешь оспаривать его слова?

Чо Нам Хон достал из внутреннего кармана телефон и швырнул его на колени Граната. Это был его телефон, конфискованный на острове.

— Если не веришь, спроси у Е Джуна сам.

После такого шума в «замке» Чо Нам Хон, возможно, подслушал что-то о режиссере Чхве. Всего несколько минут назад Гранат искал доказательства, что Ча Иль Хён был допингован, а теперь — что не был. Мысли путались. Лучше ничего не предполагать, пока не встретится с самим Ча Иль Хёном.

Гранат потрогал телефон и положил его в карман.

Он посмотрел в окно. Машина Чо Нам Хона свернула с тихой улицы на темную пустынную площадку без фонарей. Строительные конструкции здания торчали, как скелеты.

— Куда мы едем?

Чо Нам Хон молчал, глядя вперед. По спине Граната пробежал холодок.

— Остановите машину.

В ответ Чо Нам Хон только усмехнулся и прибавил скорость. Гранат потянулся к ремню, готовый выпрыгнуть, но Чо Нам Хон резко затормозил, и его тело ударилось о панель.

Чо Нам Хон схватил Граната за волосы и начал бить головой о стекло и дверь. Казалось, он готов размозжить ему череп. Тело ослабло, сопротивляться не было сил.

Чо Нам Хон прижал коленом бедро Граната и локтем перекрыл ему дыхание. В его глазах, наконец, проступила скрытая до этого ярость. Гранат из последних сил царапал его руки и бил ногами. Машина тряслась от борьбы.

— Где ты спрятал режиссера Чхве? Говори, или я изуродую тебя так, что никто не узнает!

Гранат стиснул зубы и смотрел на обезумевшего фанатика. Лицо Чо Нам Хона искажала ненависть.

— Это ты обжег руку Е Джуна? Он получил шрам на всю жизнь, а ты останешься целым? Не бывать этому!

Чо Нам Хон достал из пиджака коричневую бутылку и открыл крышку. Запах кислоты. Один только запах парализовал конечности. В Мастерской, когда в кислоту погружали защитные камни, все прятались в комнатах, дрожа от страха.

Чо Нам Хон сверкнул глазами и тихо прошипел:

— Где режиссер Чхве?

— Кто… вам… что-то скажет…

Гранат едва дышал под весом и силой Чо Нам Хона. Их цели изначально были разными. Чо Нам Хон хотел заслужить расположение Е Джуна, а Гранат — вернуть долг Ча Иль Хёну. Никто не разрушит его мечту. Даже если его тело превратится в прах.

Чо Нам Хон оскалился и наклонил бутылку над лицом Граната. Несколько капель пролились на рубашку, прожгли ткань, и повалил дым. Гранат зажмурился, задержав дыхание.

БАМ!

В этот момент в машину Чо Нам Хона врезались с такой силой, что ее развернуло. Чо Нам Хон потерял равновесие и влетел в панель. Подушка безопасности на пассажирском сиденье мгновенно раскрылась, придавив Граната. Чо Нам Хон опрокинулся назад, пролив кислоту на себя.

— ААААААА!!!

Он закричал, хватаясь за лицо. Кожа на лице и руках почернела, как гнилое дерево. В машине запахло кислотой. За тонированным стеклом мелькнула тень.

Тук! Тук!

Раздались глухие удары, и стекло водительской двери треснуло, как кожа. Вскоре в тонировке появилось отверстие, и окровавленная рука схватила замок. Дверь открылась, и незнакомец вытащил Чо Нам Хона наружу, швырнув его на землю.

Шаги обошли машину и остановились у пассажирской двери. Кто-то открыл ее, отстегнул ремень и вытащил Граната из подушки безопасности. Прежде чем он успел опомниться, его уже вытащили из машины. Перед глазами возникло холодное лицо Ча Иль Хёна. Чувства узнали его раньше, чем разум. Гранат залепетал:

— Юн Ю Бин нашел нас, и я допингнул режиссера Чхве. Я сказал ему не доверять никому, кроме вас, так что все будет хорошо. Сценарий тоже…

Не дав ему договорить, Ча Иль Хён притянул его к себе. Объятие было таким крепким, что Гранат едва дышал. Затем Ча Иль Хён прижался губами к его рту. Это был не поцелуй, а скорее проверка — жив ли он, дышит ли. Сердце Ча Иль Хёна билось так, словно готово было разорваться.

— Кто ты, Гранат?

В его глазах, лишенных привычной насмешливости, была ледяная серьезность.

— Почему люди называют тебя гранатом?

Гранат на мгновение забыл дышать. Не потому, что Ча Иль Хён догадался о его сущности, а потому, что он назвал его по имени. Он думал, этот день никогда не наступит. Глаза затуманились. Почему, почему он снова проиграл? Что стояло на его пути?.. Единственное, что его интересовало, — кто же такой Ча Иль Хён, если даже безупречный Ноэль оказался бессилен?

Он молился о успехе, вложив в это всю свою жизнь. Но в то же время он хотел, чтобы Ча Иль Хён никому не подчинялся. Чтобы его взгляды и жесты не были просто «остатками». Желание исполнилось, но почему-то казалось, что грудь разрывается на части.

Как ни странно, Ноэль, что лгал больше всех, всегда говорил правду. 

<Продолжение следует>