Карат. Эпизод 49

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Когда Ча Иль Хён на яхте прибыл к причалу, было раннее утро. Как только волны утихли, режиссёр Чхве начал настаивать на получении утверждённого сценария, и они поспешно покинули остров. В конце причала стояли рядом серебристый внедорожник и чёрный седан.

Водитель, вышедший из внедорожника, передал Ча Иль Хёну ключи от машины и пересел в чёрный седан. Мужчина, который привёз седан, передал его водителю внедорожника и куда-то исчез. Секретарь Ян ждал рядом с седаном, а режиссёр Чхве сидел на заднем сиденье.

Получив ключи, Ча Иль Хён подошёл к Гранату. Он сунул ключ-карту от пентхауса в рубашку того, затем слегка приподнял его подбородок, встретившись с ним взглядом.

— Запомни на всякий случай: 0412 — код от пентхауса.

Гранат беззвучно повторил цифры. Ча Иль Хён продолжил:

— Утверждённый сценарий лежит во втором ящике моего стола. Передашь его режиссёру Чхве вместо меня.

— Почему вы сами не отдадите?

— Мне нужно кое с кем встретиться.

— В такое время?

Вместо ответа Ча Иль Хён бросил на него тяжёлый взгляд. Тот же странно отчуждённый взгляд, который Гранат видел на яхте.

— Но разве утверждённый сценарий не для Пак Е Джуна?

— Пак Е Джун и без него справится. Он и так прекрасный актёр.

Взгляд Ча Иль Хёна внезапно стал холодным.

— Режиссёр Чхве уступил, но гипноз — ни в коем случае.

Преданность Ча Иль Хёна Пак Е Джуну и его страсть к «Озеру богов» казались разными вещами. И он был тем, кто мог поймать двух зайцев сразу. Даже если бы Пак Е Джун разозлился из-за отсутствия сценария, Ча Иль Хён смог бы его убедить.

В конце концов, сам Пак Е Джун не одобрял допинг для режиссёра Чхве. Было неясно, использует ли Гранат допинг на режиссёре до финального прослушивания, а даже если и да, в день прослушивания Ноэль мог отобрать его.

Решение о допинге режиссёра Чхве не было срочным для Граната. Он решил отложить его до разговора с Пак Е Джуном. Гранат сжал карман рубашки с ключ-картой.

— Но почему вы доверяете мне сценарий? Что, если я отдам его Пак Е Джуну?

В ответ Ча Иль Хён усмехнулся и неожиданно спросил:

— Какой был код?

— 0412.

Услышав мгновенный ответ, Ча Иль Хён рассмеялся.

— Как я и думал, не запомнил.

Он пробормотал что-то невнятное и приказал водителю:

— Включите обогрев.

Серебристый внедорожник Ча Иль Хёна с рёвом исчез из виду. Гранат ещё немного постоял на месте, затем развернулся.

Воздух в салоне седана был душным. Режиссёр Чхве, с потухшим взглядом, притянул Граната к себе. Его вид напоминал задержанного контрабандиста, но глаза выдавали неординарность. Было странно находиться рядом с человеком, побившим все рекорды зрительских симпатий. Когда Гранат пристегнулся, машина плавно тронулась. От рамена началась лёгкая боль в желудке.

***

Колёса подпрыгивали на камнях, поднимая пыль. Ча Иль Хён мчался по грунтовой дороге, не сбавляя скорости. На приборной панели трепетала карта, нарисованная арт-директором по памяти.

Жилище скульптора оказалось ближе, чем он думал. В горах не было ни дорог, ни электричества, даже точного адреса. Друг арт-директора рассказал ему кое-что о скульпторе.

— Ким Иль У… Мой хубэ по университету, факультет скульптуры. Таланта особого не было. После выпуска жил на наследство, изредка устраивал выставки, а потом вдруг разбогател. Не то чтобы потенциал раскрылся — просто связи решают всё в этом мире. Вся серия «Персефоны» была создана тогда, но выставок он не проводил.

— Потом потерял руку в аварии и бросил работу. Говорил, что это расплата за непоправимую ошибку. После этого с ним никто не общался.

Когда Рю Джи Хун сообщил, что Гранат застрял на острове, Ча Иль Хён ослеп от ярости. Пак Е Джун рано или поздно узнает, что он поехал туда сам. Тогда он поймёт, что гипноз не подействовал.

Игра в поддавки имела пределы, и личность Граната начала проступать. Пора было заканчивать.

Но Гранат, жертвующий собой ради «хозяина» Пак Е Джуна, был куда опаснее самого Пак Е Джуна, паразитирующего на других.

На горизонте показались горные вершины. Одна скала выделялась среди остальных. Ча Иль Хён устремился к ней.

Он оставил машину и продолжил путь пешком. Через час послышался звук воды. За крутым обрывом обнаружил пещеру под нависающей скалой, как и говорил арт-директор.

За скалой виднелась хижина из мешковины и веток. Чёрные мешки сливались с камнями, делая её почти незаметной.

В хижине не было света. Заросшая растительность скрывала вход. Раздвинув мох и лианы, Ча Иль Хён проник внутрь.

Первое, что он ощутил, — запах тления и паутина. Пещера оказалась просторной. При свете фонаря он услышал плеск воды.

Внутри не было ни кухни, ни кровати — только завёрнутые в плёнку скульптуры и засохшая глина. В центре пещеры сидел скелет с одной рукой. Похоже, это был Ким Иль У. Ни телефона, ни кошелька, ни дневника.

Если бы Ким Иль У был жив, ему было бы за сорок. Арт-директор встречал его лет десять назад, тогда же тайно сфотографировал «Гранат Персефоны» и хранил снимок. Для полного разложения тела нужно минимум десять лет — значит, Ким Иль У умер вскоре после той встречи.

Тогда он создал скульптуру Граната как минимум десять лет назад, когда тому было не больше десяти-двенадцати лет. Но лицо скульптуры было точной копией нынешнего Граната.

Когда свет фонаря упал на стену напротив скелета, Ча Иль Хён замер. Там стояла скульптура Граната из фильма. Ким Иль У, похоже, смотрел на неё до последнего вздоха.

Вокруг были и другие скульптуры Граната. Детали — мышцы бёдер, маленькие соски, форма гениталий — могли быть известны только тому, кто видел его обнажённым. Только у «Граната Персефоны» не было рук. Ча Иль Хён стиснул зубы.

Позы других скульптур были развратными: с широко раздвинутыми ногами, демонстрирующими анальные складки. В отверстия были вставлены языки и фаллосы.

Выражение лица Граната передавало не наслаждение, а муку. Это были издевательства над желанием, не разбавленные искусством.

Кровь ударила в голову, лишив рассудка. Ча Иль Хён схватил палку и разнёс все скульптуры. Осколки разлетелись, звук напоминал крик Граната. Последней он пробил глазницы скелета.

Из руки скелета что-то выпало. Задыхаясь, Ча Иль Хён поднял маленькую шкатулку. Внутри лежала тонкая гипсовая пластина с мелкими гранулами винно-красного цвета. Они рассыпались в пыль при прикосновении.

На пластине было написано:

«Мой гранат, пленяющий всех.

Ангел-хранитель, превращающий хозяина в демона».

Ча Иль Хён холодно смотрел на надпись. Гранат, принадлежащий Пак Е Джуну, гипнотизирует взглядом. Его жертвы становятся рабами Пак Е Джуна.

Гранат придёт за мной даже в ад.

Мой ангел-хранитель.

Мой гранат.

***

Когда Е Джун прибыл на виллу Исаака, уже рассвело. Он отослал менеджера Пёна домой и, чтобы не оставлять следов, взял машину напрокат.

Бревенчатая вилла располагалась у подножия горы. В двухэтажной гостиной под потолком медленно вращался огромный вентилятор, распространяя тёплый воздух. Одна стена была заставлена книгами, у окна на качелях лежали блокнот и ручка.

Писатель избегал публичности, и лишь единицы знали его в лицо. Так как с Исааком работал только Гранат, сегодня Е Джун встречался с ним впервые. Всё, что он знал об Исааке, было со слов Граната. Если бы не то, что Исаак первым проявил знакомство, Е Джун мог бы его не узнать.

Пока писатель готовил кофе на кухне, Е Джун осматривал гостиную.

— Простите, что беспокою вас так рано.

— Не стоит извинений. Каждый день я начинаю с просмотра ваших драм и собираю все статьи о вас. Мне всегда было жаль, что в трудное время я ничего не мог для вас сделать, но сейчас вы выглядите хорошо. Я даже спорил в интернете с теми, кто оставлял вам злые комментарии.

Е Джуна рассмешила искренняя ярость Исаака. Чтобы развеять его беспокойство, он бодро ответил:

— Сейчас я уже со всем справился! Кстати, пазл, который вы прислали, висит у меня в гостиной. Все завидуют.

— Для меня честь, что он украшает ваш дом.

Простые слова Исаака звучали искренне. Видимо, не зря он тронул столько людей. Е Джун продолжил:

— Позже я узнал, что на пазле изображено «Древо жизни» Климта. Сначала злился, зачем председатель Songhyeol дал мне пазл из тысячи деталей, но в процессе все ненужные мысли исчезли. Теперь это моё хобби.

Действительно, на стенах висели пазлы разных размеров в рамках. Исаак всё ещё жил в своём изолированном мире, но, кажется, нашёл в нём смысл.

Когда Исаак с чашками кофе направился к дивану, Е Джун последовал за ним. Его взгляд упал на блокнот на качелях. Страницы были исписаны неразборчивым почерком. Исаак смущённо почесал затылок.

— Когда думаю о вас, приходит вдохновение, вот и делаю заметки. Хотел показать позже, но это ещё черновик, нужно дорабатывать.

— Как здорово, что вы снова начали писать!

Казалось невероятным, что гениальный писатель, потрясший Азию, посвящал строки только ему. Говорили, что Исаак не мог писать, но сейчас выглядел спокойным. Е Джун прочитал записи. Это были необработанные мысли, записанные как придётся.

[Вы швырнули меня в бездну и придавили свинцовой плитой.

Я лежал там и бесконечно перебирал ваши жестокие слова.

Если подумать, вы тоже были заперты в бесконечной зиме.

В ваших глазах всегда кружились снежинки.

Но я вдруг вспомнил одну вещь —

эти снежинки когда-то были дождевыми каплями.

И вот я уже полюбил даже эту свинцовую плиту.]

Уголки губ Е Джуна дёрнулись. Он впервые видел Исаака сегодня и не мог сказать ему ничего обидного. Это было похоже на любовное письмо... Гранату.

Всё, что приносил Гранат, принадлежало ему, но часто казалось чужим. Может, Гранат тоже чувствовал себя ограбленным, отдавая всё хозяину? Поэтому примкнул к Ча Иль Хёну и ударил его в спину?

Когда Е Джун сел на диван, Исаак занял место напротив. Его руки дрожали, лицо сияло от встречи с кумиром. Е Джун заметил чистые ногти Исаака. Высокий мужчина замялся:

— У меня к вам просьба... Можно ненадолго отлучиться, чтобы найти друга? Подал заявление о пропаже, но полиция ничего не знает. Телефон всё время выключен. Как только найду, сразу вернусь.

Он выглядел бледным, вероятно, из-за исчезновения директора Ким Мён Джуна. Но, что удивительно, чётко следовал приказу Е Джуна оставаться на вилле. Возможно, Исаак даже хотел, чтобы «Озеро богов» сняла именно Songhyeol, а не доверять проект другу.

После потери прав на «Озеро богов» компания Winple оказалась на грани краха. Songhyeol выжидала момент для поглощения. Е Джун ответил:

— Жаль вашего друга, но нельзя. Думаю, он уже одиноко закончил свой путь.

Исаак в ужасе замахал руками.

— Он не из тех, кто бросит семью.

— Тот, кого не предавали, никогда не поймёт этого чувства.

Исаак не принял слова Е Джуна. Его друг, наверное, ненавидел мир так сильно, что готов был отказаться даже от себя. Сам Е Джун уже дважды умирал от рук Граната.

По дороге сюда он бесконечно клялся: сделает всё, чтобы уничтожить Ча Иль Хёна и Граната. Говорят, предавший хозяина драгоценный камень разбивают и выставляют в ювелирных салонах. Слишком роскошный конец для предателя.

Е Джун поставил кружку на деревянный стол.

— Кажется, я не смогу сыграть Пирю.

Исаак округлил глаза и заикался:

— Но права переданы при условии, что роль ваша! Это невозможно! Я сейчас же позвоню и потребую объяснений!

Е Джун горько усмехнулся.

— Бесполезно. Если вы отзовёте права, гендиректор подаст в суд. Мне тоже не поздоровится.

— Пусть со мной что угодно, но вы-то чем провинились...?

Е Джун схватил руку Исаака. Тот окаменел, сглотнув ком в горле.

— Сейчас только вы можете меня спасти! Вместе мы сможем противостоять Songhyeol.

— Я сделаю всё, что поможет вам.

Сила граната вновь поразила его — превращать незнакомцев в преданных последователей. Хороший шанс проверить пределы их лояльности.

— Хочу, чтобы «Озеро богов» стало вашим завещанием.

Исаак побледнел. Всё равно этот человек собирался умереть, Гранат лишь ненадолго продлил его агонию. Способности драгоценного камня активируются только после ритуала с хозяином, так что можно сказать, Исаак жив благодаря ему.

Раньше он не был таким жестоким. Но после встречи с Гранат внутри Е Джуна рос демон. Может, этот демон паразитировал в Гранате, а потом перебрался в него?

— Напишите и предсмертную записку.

Сценарий идеален: писатель Исаак кончает с собой из-за угрызений совести за гибель друга, запятнав репутацию Songhyeol.

Исаак бессильно опустил голову. 

<Продолжение следует>