Карат. Эпизод 46

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

— Что ты сейчас сказал?

Ю Бин нахмурился. Несколько минут назад ему позвонил Ли Тхэ Он, но из-за слабого сигнала на этом проклятом острове связь оборвалась. Пришлось перезвонить с проводного телефона в магазинчике, и тогда Ли Тхэ Он ошеломил его новостью.

— Режиссёр Чхве сейчас в Венеции. Гендиректор перехватил его прямо перед посадкой на паром.

— И что нам теперь делать?

— Возвращайся, что ещё. Раз уж оказался на острове, оставь там Подделку. Если увижу его рожу, сразу врежу.

Ю Бин сжал губы и медленно опустил трубку. Он кипел от злости и бессилия, но не мог даже выкричаться. А Ноэль, не понимая, что происходит, продолжал с любопытством разглядывать тесный магазинчик, бурча под нос.

Во-первых, этот придурок упустил гендиректора, потому что решил поиграть. Во-вторых, их с позором вышвырнули охранники, так что в итоге они оказались здесь, в полной заднице.

Ю Бин замахнулся и со всей силы ударил его по щеке. Ноэль, отлетев, опрокинул несколько товаров, а хозяин лавки взвизгнул от ужаса. Тот ошарашенно схватился за лицо, а потом взорвался:

— Ты что, с ума сошёл?!

— Да, я в бешенстве, чёртов бесполезный ублюдок. Если бы ты не отпустил гендиректора, этого бы не случилось!

— Да если бы я захотел…

— По крайней мере, тот 50%-процентный умеет слушаться своего хозяина.

— Ты с кем меня сравниваешь?!

Ю Бин вдавил носком ботинка его в грудь.

— Ещё раз огрызнёшься — верну тебя обратно.

Ноэль закусил побелевшие губы, но всё же отвёл взгляд, пряча вспыхнувшую злобу. Всё шло наперекосяк, и одно его лицо вызывало у Ю Бина лютую ненависть. Тот оттолкнул Ноэля и вышел из магазина.

***

Заход солнца окутал остров кромешной тьмой. Без единого фонаря, он казался ещё более глухим и отрезанным от мира. Гранат и Е Джун, разыскивая режиссёра Чхве, дошли до самого края острова. Они шагали вдоль побережья, усыпанного грубыми, словно кожа слона, камнями. Временами им встречались палатки заезжих рыбаков, но самого Чхве нигде не было.

Ли Тхэ Он отказался сообщить его контакты. Да и толку было бы звонить? Связь здесь всё равно не ловила. Е Джун уже выбился из сил и начинал раздражаться.

— Он вообще на этом острове? Может, Ли Тхэ Он просто над тобой издевается?

— Раз Ю Бин тоже здесь, значит, это правда, — ответил Гранат. — Что бы ни замышлял Ли Тхэ Он, своему хозяину он врать не станет.

— Да уж, слуги вовсе не такие честные, как кажется.

Е Джун покосился на него и пробурчал что-то себе под нос. Море с грохотом разбивалось о крутые скалы, и казалось, что стоит лишь оступиться — и тебя тут же поглотит бездна. Гранат шёл впереди, подсвечивая Е Джуну дорогу фонариком. Внезапно тот остановился.

— А если я упаду в воду, ты меня спасёшь?

Гранат замер, ошеломлённый вопросом. Когда-то его прежние хозяева могли обращаться с ним как угодно — причинять боль, мучить, издеваться, но при этом ждали от него безоговорочной верности. Чтобы не разочаровывать их, он всегда говорил то, что они хотели услышать.

Но сейчас… он не мог заставить себя соврать. Волны бесконечно накатывали и отступали, вызывая странное головокружение. Гранат облизнул пересохшие губы.

— Я не уверен, хватит ли у меня сил вас вытащить… Но, если вы упадёте, я прыгну за вами.

Глаза Е Джуна блеснули в темноте.

— Когда я был маленький, мама спросила меня: если мы с отцом тонем, кого ты спасёшь первым?

Он говорил спокойно, но в шуме волн голос звучал глуше.

— Она тогда болела раком, и я испугался, что, если скажу «папу», она вернётся ко мне с того света. Поэтому соврал, что сначала спасу её.

Шум прибоя на мгновение заглушил его голос.

— А она… ударила меня по губам и сказала: «Лжецы горят в аду».

Е Джун ступил на выступающий камень, но вдруг поскользнулся и, едва не падая, вцепился в руку Граната. Крутой склон качнулся перед глазами, и тёмные расщелины между камнями напоминали зияющую пасть.

Гранат, сам не осознавая, как, инстинктивно отдёрнул руку и упал на колени. Он боялся поднять взгляд, боялся увидеть выражение лица Е Джуна. Мгновение тянулось бесконечно, пока над ним не раздался лёгкий смех.

— Ах, прости… — Е Джун выдохнул с улыбкой. — Просто… оступился.

***

На следующий день Гранат проснулся на рассвете. После того как Е Джун уснул, он до поздней ночи искал режиссера Чхве по всему острову, но так и не нашел никого похожего.

Тихо выйдя из комнаты, он начал готовить завтрак для Е Джуна. На полу аккуратно лежали кухонные принадлежности и продукты, одолженные у хозяйки гостевого дома. Сидя у раковины, он промывал водоросли под струей воды. Взгляд случайно упал на его руки.

Смех Е Джуна, раздавшийся прошлой ночью на скале, не выходил из головы. Это был насмешливый, ожидающий именно такого исхода смех. С каких-то пор верность хозяину перестала быть важнее собственной жизни. Гранат пытался скрыть это, но разве можно утаить правду от того, кто привык владеть тобой? Как он может называться камнем-хранителем, если внутри давно пустота? Не камень, что оберегает, но и не человек. Стоит ли жить, застряв между этими гранями?

Он яростно тер руки под холодной водой, но чувство отвращения к себе не смывалось, даже когда кожа покраснела.

Пока варился суп из водорослей и рис, он сел на веранде, чтобы перевести дух. Внизу, у входа, стояла обувь Ноэля и Юн Ю Бина. Когда Гранат вернулся с ночных поисков, те все еще сидели в комнате. Если бы они уже «обработали» режиссера Чхве, то хвастались бы победой.

Тогда вышел Е Джун с усталым лицом. Видимо, ему было неудобно спать в чужом месте, и он ворочался до рассвета. Сегодня у него были съемки, и ему нужно было уехать с острова.

Гранат наполнил таз водой и аккуратно разложил туалетные принадлежности. Пока Е Джун умывался, он тихо доложил:

— Кажется, режиссера Чхве нет на этом острове.

Е Джун прервал умывание и взглянул на него.

— Хозяйка магазина сказала, что Юн Ю Бин разозлился, когда кто-то ему позвонил и что-то пошло не так. Я проверил последний набранный номер — это был Ли Тхэ Он.

— Тогда где режиссер Чхве?

— Не знаю.

Е Джун нахмурился, но в его глазах мелькнуло облегчение.

БАМ! В этот момент Юн Ю Бин вылетел из комнаты, швырнув сумку на веранду. Ноэль, вышедший следом, выглядел подавленным. То, что они уже собирали вещи, подтверждало догадки. Значит, режиссер Чхве исчез где-то по дороге.

Юн Ю Бин, доставая обувь, увидел накрытый стол и цокнул языком.

— Какой ты старательный. Хотя, наверное, нужно усердно работать, чтобы залатать свою неполноценность.

Е Джун усмехнулся, глядя на сумку в руках Ю Бина.

— Раньше ты обращался с менеджером Чаном, как с рабом, а теперь сам ведешься себя как раб.

— Я не взял Ноэля, чтобы он мне прислуживал.

— Похоже, ты привел не камня-хранителя, а психа с неконтролируемым гневом. Говорят, он толкнул Джун Хи-сонбэ с лестницы, сломав ему таз и ребра? Тот теперь ходит с мочеприемником. Или вот, он чуть не ослепил менеджера Кима, ткнув ему в глаз ручкой… Будь они не твоими рабами, тебе пришлось бы выплачивать огромные компенсации.

— Лучше талантливая мразь, чем бездарный подхалим.

— Если он такой талантливый, почему до сих пор не смог подобраться к гендиректору? Возомнил себя гением и теперь выглядит полным идиотом.

Ноэль застыл от этих слов, Юн Ю Бин дрожал от злости.

— Веселись, пока можешь. Твоя игра с Психом скоро закончится.

Е Джун поднял голову, зачерпнув ложку супа. В его глазах блеснул вызов.

— Хочешь проверить? Чей камень-хранитель лучше.

— Хватит болтать, давай жри уже.

Юн Ю Бин, словно не считая это достойным ответа, натянул кроссовки. Ноэль надул губы, исподлобья глядя на Е Джуна. Тот отложил ложку и продолжил уговаривать.

— Давай проверим, кто из них первым доберется до дома без способностей, денег и телефона.

Е Джун добавил:

— Проигравший отказывается от режиссера Чхве.

Гранат оцепенел. Раз режиссер исчез, Е Джун, видимо, решил, что у него есть шанс. Или он хватался за соломинку, не видя другого выхода. Юн Ю Бин фыркнул.

— И что мне с этого?

— Разве спорят ради выгоды? Это вопрос гордости.

Зная Ю Бина как старого друга, Е Джун умел его задеть.

— Ты боишься, что Ноэль проиграет? Такой идеальный камень-хранитель не может проиграть Гранату… Но, если Гранат укусит, я не смогу его остановить. Если режиссер Чхве перейдет к нам, ты даже не увидишь его до конца съемок. Как и с гендиректором.

Несмотря на насмешливый тон, Е Джун говорил почти подобострастно.

— Пусть пострадает без хозяина, может, тогда что-то поймет. В конце концов, без нас они просто бесполезные камни, которые воображают себя важными.

Юн Ю Бин туго завязал шнурки, стиснув зубы. Когда он поднял голову, в его глазах была ярость.

— Научился провоцировать? Вырос из жалкого ничтожества.

Юн Ю Бин смотрел свысока, но явно колебался.

— Ладно, давай попробуем. Проигравший отказывается от режиссера Чхве.

Ноэль легко нарушил бы правила, чтобы выиграть, ставя Граната в невыгодное положение. Тот поспешно заговорил:

— Е Джун-щи, может, отложим спор и сначала уедем с острова?

— Не хочу! Ты знаешь, как мне вреден морской воздух?

Ноэль в ярости пнул пол. Но хозяева, увлеченные спором, ничего не слышали. Когда Юн Ю Бин согласился, Е Джун сразу сказал:

— Гранат не станет использовать способности, если я запрещу, но Ноэль точно сжульничает. Он вообще не слушает хозяина.

— Если поймаем на использовании способностей — автоматическое поражение. Но в этот раз он будет шелковым.

Юн Ю Бин оскалился, схватил бархатный чокер на шее Ноэля и дернул. Сжимая камень, словно собираясь раздавить, он скрипел зубами:

— С тех пор как я взял тебя, моя жизнь пошла под откос. Так что, тварь, порадуй хозяина хоть раз.

Пригвожденный взглядом хозяина, Ноэль не посмел пикнуть. Е Джун резко посмотрел на Граната.

— Не подведи меня сегодня.

Теперь Гранат понял, зачем Е Джун начал этот невыгодный спор. Но если это наказание за вчерашнее, то Е Джун странно вел себя и раньше. Он чувствовал, что есть другая причина.

Впервые объединившись, хозяева конфисковали у своих камней-хранителей деньги и телефоны. Е Джун молча вышел за ворота. Ноэль, цепляясь за рукав Юн Ю Бина, зашипел:

— Не смей так шутить! Если оставишь меня, я перегрызу себе горло!!

— Мне плевать. Теперь я понимаю причину твоих поступков — это весело.

Юн Ю Бин отшвырнул Ноэля и вышел за ворота. Тот, провожая взглядом исчезающего хозяина, в бессилии рухнул на землю. Потом, с красными от злости глазами, посмотрел на Граната.

— Думаешь, сможешь вечно обманывать?

Бросив эту странную фразу, Ноэль исчез. Даже без ошейника камень-хранитель мог использовать способности. Но в этот раз Ноэль вряд ли осмелится ослушаться хозяина.

Гранат остался во дворе, глядя на нетронутый завтрак. Без способностей, денег и телефонов, как добраться до дома?

Нужно было успеть на последний паром. Гранат тоже вышел и ускорил шаг. Выйдя из лабиринта узких улочек, он увидел море.

Корабль с Е Джуном уже удалялся от острова. Он смотрел, не вернется ли он, но судно безразлично исчезло за горизонтом. Только теперь он осознал, что остался один, и не мог двинуться с места.

Спустившись к пристани, он не увидел Ноэля — тот уже начал действовать. В равных условиях оставалось только просить милостыню или работать. Если Ноэль не сжульничает, у Граната, прошедшего огонь и воду, больше шансов. Даже небольшие суммы с прохожих хватило бы на билет и такси до апартаментов.

Как раз женщина-ныряльщица выкладывала морские ушки в таз. Гранат, переступая по камням, подошел к ней. Без способностей он чувствовал себя так, будто ходит в одном нижнем белье.

— У меня нет денег. Не могли бы вы одолжить мне на билет? Лучше наличными, картой будет сложно вернуть.

Женщина, перекинувшая сеть через плечо, презрительно посмотрела на него и ушла. Она либо не сочла его достойным ответа, либо приняла за сумасшедшего.

Больше часа он бродил по острову, но людей было мало. Даже найти кого-то было проблемой, не говоря уже о деньгах.

Недалеко бродил большой пес со свалявшейся шерстью. Приглядевшись, Гранат понял, что это золотистый ретривер. Он хромал на одну лапу — видимо, травмированную. По виду он жил здесь давно.

На таком маленьком острове хозяин мог бы найти его, если бы хотел. Наверное, его просто бросили. Может, сейчас хозяин завел другую, более красивую и послушную собаку?

Пес украл связку сушащихся водорослей. Хозяин магазина, выскочив, замахнулся метлой, и пес убежал. Гранат подошел к нему.

— Вы не видели мужчину, с которым я жил? У него винные волосы и глаза.

— Этот краснорожий? Он тоже спрашивал про тебя. Вы в догонялки играете?

Гранат поспешно остановил его.

— Можете вернуть деньги за проживание? Если я не успею на паром, застряну здесь до завтра.

— Что? Настоящий грабеж! Если так нужны деньги, иди помогай рыбакам или работай! Молодой и здоровый, а ведешь себя как нищий!

Хозяин магазина тыкал в него метлой, затем захлопнул дверь. В отчаянии Гранат подумал о ловле рыбы, но, никогда не занимаясь этим, не знал, с чего начать.

На краю острова стояла маленькая рыбацкая лодка. Пожилой рыбак возился с сетью.

— Вам не нужна помощь? Я не силен в тяжелой работе, но могу помочь с мелочами.

Рыбак молчал. Жители острова были неразговорчивы. Гранат уже хотел уйти.

— Можешь починить сломанный мотор?

Ремонт мотора требовал навыков. Но он вспомнил, как наблюдал за своим бывшим хозяином-физиком.

— Покажите мне.

 ***

— Гранат и Пак Е Джун отправились на остров Дамдо. Говорят, вернутся завтра, но зачем поехали — не знаю.

Ча Иль Хён сузил глаза, прочитав сообщение от Рю Джи Хуна. Если речь об острове, скорее всего, они поехали встретиться с режиссёром Чхве. Раз тот связался с ним сразу после разговора с Ли Тхэ Оном, то, вероятно, именно Ли Тхэ Он подговорил Граната. Чтобы предотвратить бесполезную поездку, он попытался дозвониться до Граната, но после нескольких гудков его перебросило на голосовую почту. Предчувствие было нехорошим.

В этот момент к нему подошёл директор Квак и тихо сказал:

— Пойдёмте.

Начинался показ фильма, над которым работал арт-директор. В полумраке кинозала зрители и актёры со всего мира молча сидели в ожидании начала.

Ча Иль Хён и директор Квак заняли места в последнем ряду. Тот указал на сидящего впереди арт-директора.

Ча Иль Хён достал телефон и позвонил Чо Ён Сопу. Снова несколько гудков — и голос автоответчика. Чо Ён Соп сбежал за границу сразу после их встречи. Полное прекращение связи означало отказ от его ухаживаний. Губы сами собой искривились в усмешке.

Прямо сейчас Чо Ён Соп, наверное, дрожит от страха, представляя будущее JYS, которое он ему расписал. Ча Иль Хён решил поскорее воплотить в жизнь этот смутный ужас, крутящийся в его голове. Как только тот вернётся в страну, он свяжется с брокерами и запустит слухи.

Директор Квак искоса посмотрел на его выражение лица.

— Что-то случилось?

— Думаю открыть рекламное агентство.

Озадаченный директор Квак вернулся к просмотру фильма. Ча Иль Хён провёл пальцами по шраму на ладони, обдумывая ситуацию. Когда мужчина по имени Ноэль ворвался в его самолёт, он не стал допрашивать его. Давить бесполезно — Гранат всё равно промолчит, а если Пак Е Джун узнает, неизвестно, что он с ним сделает.

Он поручил журналисту Хвану выяснить личность Ноэля. Если тот, как и Гранат, из детдома, копать будет нечего.

Он обзвонил все номера, скопированные с телефона Пак Е Джуна. Ответили все, кроме контакта под именем «Брокер». Недавние звонки были, но номер не отслеживался.

Экспертиза странного видео из телефона подтвердила: это не спецэффекты и не монтаж. Из-за помех разобрать было сложно, но на мальчике в кадре тоже был чокер с камнем. Неужели это двоюродный брат Юн Ин О, о котором говорил журналист Хван?

У Ноэля, как и у Граната, были одинаковые цвет волос и глаз, а также чокер. Чо Ён Соп, говорят, усыновил мальчика с похожей внешностью. Теперь он понял, что тот имел в виду, сказав: «Я узнал их».

Может, детдом Граната на самом деле был местом торговли людьми? Если Пак Е Джун, Юн Ю Бин, Чо Ён Соп и Юн Ин О действовали через одного брокера…

Если «владеть ими» — чья-то извращённая страсть, цена должна быть запредельной. У Пак Е Джуна таких денег не было. Судя по тому, как он через Юн Ин О давил на директора Квака, его спонсором, скорее всего, был именно Юн Ин О.

Пазлы складывались. Осталось выйти на брокера — и Гранат будет его? От этой мысли сердце забилось чаще.

Пока он размышлял, фильм перешёл в финальную часть. Сюжет был мрачной историей о любви. Помешанный на живописи мужчина подделывает работы возлюбленной и становится знаменитым. Женщина добровольно отдаёт ему свой талант, но он, снедаемый ревностью, деградирует. Режиссура выдавала стиль арт-директора.

Отношения главных героев катились к развязке. Уставшая от ревности женщина объявляет о расставании. Осознав, что не удержит её, обезумевший от страха мужчина вспоминает одну идею.

Он достаёт мастихин и одним движением вонзает его ей в горло. Фонтаны крови навсегда запечатлевают её на стенах и полу. Камера дрожаще приближается к женщине, шатающейся у мольберта.

За её лицом виднелась упавшая белая статуя. Увидев её, Ча Иль Хён остолбенел. Печально опущенные глаза, губы, привыкшие терпеть боль, нежный загривок, охваченный чокером. Статуя, гипнотизирующая жестокой красотой, была точным изображением Граната. Руки у скульптуры были отрезаны.

До самых титров он не мог оторвать взгляд от экрана. Зрители аплодировали стоя. Режиссёр встал, отвечая на овации. Ча Иль Хён пробился через толпу и грубо схватил арт-директора за руку.

— Кто сделал статую с отрезанными руками?

Тот растерялся, но вскоре узнал его.

— А, это не оригинал. Мы хотели взять его в аренду, но скульптор разозлился, так что пришлось сделать копию…

— Где можно увидеть оригинал? Как зовут скульптора?

Возможно, он встретит того, кто знает настоящее прошлое Граната. Кровь закипела в жилах.

— Я узнал о нём через друга, даже имя не помню толком. Он живёт в глуши, без электричества, встретиться будет сложно. Название работы еле выяснил… А, точно.

Арт-директор наконец вспомнил.

— Гранат Персефоны. 

<Продолжение следует>