Карат. Эпизод 45

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Темный переулок за торговым центром был мрачен, как глухой закоулок криминального района. Напротив, по дороге, с грохотом проносились дорогие автомобили.

Е Джун не моргнул, только выдохнул. Ноэль внимательно следил за изменениями в его выражении лица своими кроваво-красными глазами. Когда шум спорткаров стих, он заговорил:

— Ча Иль Хён не «обработан» Гранатом. От него не пахнет Гранатом — вот доказательство.

Грудь Е Джуна сжалась. Он слышал, что Ли Тхэ Он стал рабом Ю Бина, потому что Гранат учуял запах Ноэля. Но чтобы Ча Иль Хён не был «обработан» Гранатом? Это звучало еще нелепее, чем когда Ноэль просил отдать ему чокер Граната. Ноэль расхаживал перед Е Джуном, выпаливая свое:

— Люди, «обработанные» гранатом, пахнут этим гранатом. Если бы Ча Иль Хён был «обработан», от него должно было разить Гранатом, но нет ни следа!

После долгого молчания Е Джун усмехнулся.

— Ври, но знай меру. Если бы это было правдой, почему тогда директор так предан мне?

— А ты на чем основываешься, утверждая, что он «обработан»? У него что, штамп на лбу? Ты даже запах не чувствуешь.

— Директор, который хотел заживо похоронить меня, после «обработки» стал другим человеком. И он сказал, что роль Пирю — моя, а его холодность к Гранату — еще одно доказательство. Что может быть убедительнее?

— Роль Пирю еще не твоя, а холодность можно наиграть.

— То есть ты считаешь, что директор притворяется «обработанным»? Зачем?

Когда Е Джун засмеялся истерически, Ноэль схватил его за плечо.

— Разве не Ча Иль Хён устроил скандал в компании, узнав, что Граната травили? Если он так влюблен, то наверняка хочет заполучить его. Может, Гранат уже раскрыл ему свою сущность?

Е Джуна будто ударили по голове. В тот день, когда они втроем встретились с Ча Иль Хёном, гендиректор знал обо всем, что происходило в компании. Но Е Джун думал, что Гранат просто продал себя, а не то, что у него есть необъяснимые способности. А если, оставшись наедине, Гранат все ему рассказал…

Оглядываясь назад, Ча Иль Хён говорил красивые слова, но ничего не делал для Е Джуна. Когда тот лежал в больнице, гендиректор прислал только корзину цветов и навестил всего раз. Он редко звонил первым, и между ними всегда чувствовалась какая-то дистанция.

Но нет, ведь Ча Иль Хён заменил режиссера и сценариста «Зеленого чая и макиато» ради Е Джуна. Устроил для него грандиозную вечеринку. И самое главное — отказался от своих планов похоронить его заживо.

Гранат, каким бы бесполезным он ни был, не стал бы болтать о секретах Мастерской. Наоборот, он до тошноты соблюдал все правила.

Это Ноэль пытался одурачить Е Джуна, который не чувствовал запахов. Наверняка Ю Бин подстрекал его встряхнуть Е Джуна.

Е Джун резко закатал рукав и подставил руку перед лицом Ноэля. На белой коже остались следы ожогов. Кожа, восстановленная после многочисленных операций, была безжизненной и отталкивающей.

— Вот доказательство, что директор был «обработан» и передан мне. Это убедительнее, чем твои несуществующие запахи.

Увидев явные следы ожогов, Ноэль замолчал. Е Джун криво усмехнулся, представляя, как сбивает спесь с высокомерного камня.

— В следующий раз принеси что-то правдоподобное. Хватит выставлять себя дураком.

В этот момент в глазах Ноэля вспыхнула ярость.

— Ты идиот, проблема не в этом! Я тоже…!

Ноэль стиснул зубы, не договорив. Сегодня он ни разу не бросил свой обычный насмешливый взгляд.

— Все слишком подозрительно. Что-то… не так.

Его кровавые зрачки упали на чокер на запястье Е Джуна. Тот почувствовал отвращение, будто на руке была липкая жидкость.

— Поэтому нужно разрушить этот чокер. Я хотел мучить Граната, пока он не попросит смерти, но, похоже, времени больше нет.

Е Джун грубо оттолкнул его руку. Неужели он не знал, что если разбить камень-источник, хозяин тоже умрет?

— Вот оно что. Тебе нужен чокер! Ты не можешь навредить Гранату напрямую, поэтому используешь меня.

— Ча Иль Хён не «обработан»! Я говорю правду, клянусь своей жизнью и честью! Мы должны были встретиться, понимаешь? Гранат вмешался и украл тебя у меня! Это он разлучил нас!

Ноэль снова сказал нечто невероятное. Его слова больше не стоили внимания. Е Джун развернулся и побежал.

Пробежав некоторое время, он оказался в оживленном районе возле апартаментов. Яркие вывески сверкали, и прохожие выглядели соответственно. Некоторые узнали Е Джуна. Под смесью любопытства и неприязни в их взглядах у него перехватило дыхание.

Он давно не появлялся в людных местах без охраны, и тело напряглось. Пошатываясь, Е Джун свернул в переулок, подальше от глаз.

Он вспомнил о Чжин Гуке. Поздно проверив сообщение, которое тот прислал некоторое время назад, Е Джун остолбенел. Содержание было невероятным.

Он разблокировал номер Чжин Гука и дрожащими пальцами набрал его. Чжин Гук, видимо, ждал этого звонка, потому что ответил мгновенно. Его голос дрожал:

— Хён…!

— Это правда? Всё, что в сообщении?

— Правда! Это все тот ублюдок-гендиректор! Я же говорил, что он мне с самого начала не нравился!

Из-за сломанной переносицы и выбитых зубов Чжин Гук говорил невнятно.

— Этот псих сначала размозжил мне нос, потом сломал руку и сбросил с лестницы! Если бы я не был таким спортивным, я бы там и сдох! Он смотрел на меня, как на насильника, и хотел убить!

Чжин Гук с жаром рассказывал о своем унижении, будто это был подвиг. Голова Е Джуна пульсировала, но температура тела резко упала, и его затрясло.

Тогда Ча Иль Хён сказал, что Чжин Гук упал с лестницы во время драки с Гранатом. Сам Гранат тоже был не в себе, и свидетелей не было.

Е Джун закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Неужели он действительно загнан в угол, раз поверил этому отбросу? Он не поверит ничему, пока не увидит своими глазами.

Даже тупой Чжин Гук знал, что Ча Иль Хён — его главный соперник, и пытался его очернить. Последователи часто стравливали друг друга, чтобы завоевать его любовь. Если это действительно Ча Иль Хён разделал Чжин Гука, то он заслуживает похвалы.

— Теперь ты понимаешь, что я чувствовал?

Он резко положил трубку и снова заблокировал номер. Не стоило делать Чжин Гука своим последователем. Мачеха и сбежавший отец были такими же пиявками.

Все испытания и искушения — лишь ступени к блистательному финалу. Чем тяжелее испытания, тем ярче победа главного героя.

***

Когда Гранат открыл дверь, Е Джун стоял на пороге. Тот исчез после звонка по дороге домой и вернулся бледным.

— Мачеха устроила сцену, чтобы я навестил ее. Не хотел орать в лобби. Набери мне ванну.

— Хорошо.

Когда Е Джун скрылся в комнате, Гранат направился в ванную, примыкающую к гостиной. Он щелкнул включателем, но как только светодиодные лампы включились, они вдруг мигнули и погасли. Сразу же включилось аварийное освещение. Нужно будет попросить Е Джуна позвонить в управляющую компанию после душа.

Он добавил пену в тёплую воду, наполняя джакузи. Стекло душевой кабины запотело, полностью скрывая обзор. Стоило бы провести рукой по запотевшему стеклу — и, казалось, кто-то уже будет стоять там, наблюдая.

День был обычным, но сердце почему-то бешено колотилось. Кстати, срок наказания давно прошел. Е Джун обычно наказывал его, когда был в очень хорошем или плохом настроении. Сегодня было непонятно.

Внезапный звонок телефона заставил его вздрогнуть. На экране мигал незнакомый номер. Голос в трубке был последним, что он хотел слышать.

— Уже протрезвел?

От этого «приветствия» его передернуло. Судя по звуку воды, Ли Тхэ Он понял, что он в ванной, и принялся нести чушь.

— Погоди. Давай по видеосвязи.

Ноэль превратил Тхэ Она в жалкого и ничтожного человека.

— Если собираетесь нести бред, я кладу трубку.

— Видимо, тебе неинтересно узнать, где режиссёр Чхве.

Гранат уже собирался повесить трубку, но вместо этого стиснул зубы и снова поднес телефон к уху.

— Кажется, вы плохо соображаете. Нам больше нечего обсуждать, так что больше не звоните мне и притворитесь, что мы не знакомы. Я вас блокирую.

— После того как поддельная дешёвая кукла размозжила мне голову, я и правда плохо соображаю.

Он нарочито растянул слова, прежде чем небрежно бросить:

— Режиссер Чхве на острове Дамдо. Съезди, проверь.

Бросив название незнакомого острова, Ли Тхэ Он повесил трубку. Гранат замер, уставившись на телефон.

Зачем он слил ему эту информацию? Это могла быть очередная ловушка, но, возможно, он действительно хотел подставить Ноэль. В конце концов, борьба за хозяина среди слуг тоже была ожесточённой.

Но он не мог просто проигнорировать это. Что, если это последний шанс встретиться с режиссером Чхве перед финальным кастингом на роль Пирю?

Он выключил воду и вышел из ванной. Подойдя к комнате Е Джуна, постучал. Спустя мгновение дверь открылась, и тот, всё так же бесстрастный, взглянул на него.

— Мне нужно узнать расписание паромов.

***

Остров, где находился режиссёр Чхве, был отдалённым, и туда заходило всего два парома в день. Гранат и Е Джун прибыли на последнем. Остров напоминал силуэт распростёртого тела: изрезанная береговая линия, расколотые скалы, колышущиеся на холмах камыши и пасущиеся козы. Суровый, но в то же время живописный пейзаж — идеальное место для съёмок исторической драмы.

Е Джун зажал нос от запаха разложенных на сушку водорослей.

— Ты уверен, что это то самое место?

Неожиданно Е Джун решил поехать с ним. Будучи второстепенным актёром, он не был перегружен съёмками и мог выкроить день. А вот отделаться от Чо Нам Хона и менеджера Пёна оказалось непросто. Весь путь до острова Е Джун сохранял недовольное выражение лица.

— Нам обязательно подпаивать режиссёра Чхве? Нет другого способа?

— Стоит сначала с ним встретиться. Главное — не дать Ноэлю его заполучить. Давай найдём, где остановиться.

Е Джун не хотел портить впечатление, оставленное на режиссёра Чхве во время первого прослушивания. Тогда на его стороне было много людей, и это было хорошим решением. Но с появлением Ноэля ситуация полностью изменилась.

Оставив Е Джуна, Гранат осмотрелся. На холмистой местности стояло около десятка домов. Поднявшись немного выше по неасфальтированной дороге, он нашёл старую лавку с облупленной вывеской. Постучав в плохо подогнанную дверь, дождался, когда со скрипом откроется окошко. Из него выглянула смуглая женщина с недовольным лицом.

— Не видели здесь людей, которые могли приехать на съёмки? Их должно быть несколько.

— Только рыбаков.

Неприятное предчувствие сжало грудь. Если Ли Тхэ Он снова их обманул, он свернёт ему шею. Гранат оторвал листок из блокнота и записал номер телефона.

— Если вдруг встретите их, позвоните мне.

— Здесь сотовая связь не ловит… Но я запомню.

К счастью, женщина сдавала комнаты и предложила им жильё. Войдя в узкий двор через голубые ворота, Гранат увидел старый черепичный дом с деревянной верандой. Двор был запущен, и состояние комнаты можно было представить без лишних проверок.

Если бы он был один, неважно, пришлось бы ночевать в заброшенном доме или просто потратить поездку впустую. Но с ним был Е Джун. Как и ожидалось, тот скривился.

Женщина проводила их в левую комнату. Там была лишь небольшая форточка и стопка застиранных постелей.

В этот момент дверь напротив распахнулась. Юн Ю Бин встретил их взглядом, полным ненависти, и скрежетнул зубами.

— Ли Тхэ Он, ублюдок…

За его спиной Ноэль привалился к стене. В обычной ситуации он бы уже язвительно улыбался, выводя окружающих из себя, но сейчас выглядел измождённым.

Естественно, Ли Тхэ Он сначала передал информацию Ю Бину. Это было раздражающе, но в то же время успокаивало: раз они здесь, значит, режиссёр Чхве действительно на острове.

Гранат тихо сказал Е Джуну:

— Найдём другое место.

— Ты чего испугался?

Е Джун, будто из упрямства, зашёл в комнату. Гранат постелил ему и вышел во двор. На веранде напротив стояли туфли Ю Бина и Ноэля. Значит ли это, что они уже заполучили режиссёра Чхве?

Нет, если бы дело было закончено, они бы уплыли последним паромом. Раз они ещё здесь, значит, встреча не состоялась. Или, может, состояние Ноэля как-то связано с этим?

Солнце клонилось к закату. Нужно было как можно быстрее найти режиссёра Чхве и покинуть остров. Пока Ноэль не начал действовать, Гранат поспешил к берегу.

***

Когда Ча Иль Хён прибыл на кинофестиваль, залитый зноем средиземноморского солнца, директор Квак уже подготовил для него смокинг, найденный на месте. Пока Ча Иль Хён переодевался в машине, директор Квак кратко доложил обстановку.

— Организаторы рады, что вы приехали. Они хотят показать тизер «Озера богов». Пять минут — это не помешает основной программе. Также поступило несколько запросов на интервью.

— Интервью я давать не буду, а тизер можно показать.

— Сообщу организаторам.

Ча Иль Хён застегнул манжеты рубашки. Он прилетел сюда, узнав, что рекомендованный Кваком арт-директор представил работу на международном фестивале.

Квак кивнул в сторону второго смокинга.

— Где секретарь Ян? У нас мало времени, ему тоже пора переодеваться.

— Это не для него.

Ча Иль Хён наспех завязал галстук и вышел из лимузина. Белоснежное здание кинозала реяло под флагами всех стран. На красной дорожке появлялись актёры, толпы туристов с криками толкались, чтобы их разглядеть.

Ча Иль Хён и Квак прошли через металлоискатель и вошли в зал, переполненный мировыми кинозвёздами, продюсерами и байерами.

Квак задрал рукав и взглянул на свои дорогие часы.

— Скоро начнётся сеанс. После него можно встретиться с арт-директором.

Ча Иль Хён взял программку и проверил список фильмов. Имя нужного человека было там, но он хотел убедиться, что тот действительно прибыл. Он бросил на Квака холодный взгляд.

— Значит, ты всё же не солгал, чтобы избавиться от меня.

— Разумеется.

— Но ты проговорился Юн Ю Бину, что я еду в Венецию. Его прихвостень даже пробрался в мой самолёт.

Директор Квак сохранил бесстрастное лицо.

— Не понимаю, о чём вы. Зачем мне докладывать о вашем расписании какому-то актёру?

— Пусть так.

Ча Иль Хён прижал край программки к его губам.

— Но, если снова распустишь язык, я сотру тебя с лица этой индустрии.

Лицо Квака напряглось, его губы застыли под давлением бумаги. На этот раз даже он не мог сохранить бесстыжую невозмутимость.

В этот момент Ча Иль Хён почувствовал чьё-то присутствие. Обернувшись, он увидел секретаря Яна, который выглядел взволнованным.

— Эм… я привёл его.

Рядом с ним стоял мужчина в старой куртке и кепке, переминаясь с ноги на ногу. Ча Иль Хён машинально поморщился.

— Кто это?

— Кто-кто… Я! Ты же сам меня звал… прямо перед моим самым отплытием едва не силой сюда притащил.

Мужчина сдвинул кепку, показывая лицо. От долгого пребывания за границей его кожа потемнела, а густая щетина делала его почти неузнаваемым.

Перед отлётом в Венецию Ча Иль Хён получил звонок от режиссёра Чхве, который сообщил о своём возвращении. Если бы об этом узнал Ли Тхэ Он, то Юн Ю Бин тоже был бы в курсе. А раз Ю Бин был финальным кандидатом на роль Пирю, он наверняка попытался бы найти режиссёра Чхве первым. Поэтому Ча Иль Хён решил опередить его.

Директор Квак, узнав, кто перед ним, на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки и сдержанно кивнул. Режиссёр Чхве, лениво почесав колючий подбородок, проворчал:

— Никому не нужный старик, а теперь вдруг все так обо мне беспокоятся. Даже приятно! Ах да, мне нужен бумажный экземпляр утверждённого сценария.

Ча Иль Хён смерил директора Квака торжествующим взглядом и сжал плечо режиссёра Чхве.

— Всё получишь. Только не отходи от меня ни на шаг.

<Продолжение следует>