Карат. Эпизод 44

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Ноэль и Ю Бин, получив звонок от директора Квака, спешно примчались в аэропорт. Нужно было успеть перехватить Ча Иль Хёна до вылета в Венецию, поэтому Ю Бин остался в зале ожидания, а Ноэль в одиночку пробрался к частному самолету. Допингнув сотрудника аэропорта, он избежал таможенного контроля и добрался до выхода на посадку.

Среди самолетов на взлетной полосе выделялся серебристый лайнер. Проводив взглядом указавшего на него сотрудника, Ноэль сразу же «обработал» стюардессу у трапа.

Под её сопровождением он вошел в лаунж-зону. В совмещенном конференц-зале стояли кожаные кресла вокруг четырех столов. На деревянной поверхности лежали ноутбук и недоконченная шахматная партия.

Директор Квак, потягивая кофе, читал газету на черном кожаном диване. Он лишь мельком взглянул на Ноэля и снова уткнулся в газету.

— Зачем так рваться к гендиректору? Встретишься — что толку?

— Я сам разберусь, не лезьте не в своё дело.

Большинство «обработанных» рабов слепо подчинялись приказам Ю Бина, не смея перечить, но директор Квак, даже будучи рабом, проявлял характер и иногда жестко отстаивал свою позицию. Видимо, он не просто так достиг вершины в жестком мире шоу-бизнеса.

Ча Иль Хёна нигде не было видно. Стюардесса занервничала:

— Если его нет здесь, значит, он в кабине пилотов. Перед вылетом он всегда заходит туда. До взлета осталось пять минут, нужно спешить.

Ноэль последовал за ней по лестнице на второй этаж, попутно «обработав» встреченного по пути бортпроводника. Скорость, с которой он плодил рабов, пугала даже его самого.

Пройдя узкий коридор, они оказались у кабины пилотов. Дверь была приоткрыта, внутри трое мужчин о чем-то беседовали. Ноэль со стюардессой спрятались за креслами, наблюдая. Среди приборов Ча Иль Хён трогал рычаги управления.

— Ощущения совсем другие. Можно мне попробовать взлететь?

Капитан средних лет чуть не поперхнулся кофе.

— Вы учились управлять самолетом? Говорят, вы мастерски управляете дронами, но, чтобы и этим…

Секретарь Ян за его спиной самодовольно ухмыльнулся:

— Наш директор отлично играет в авиасимуляторы! Он быстро получит лицензию пилота. Он и права с первого раза сдал благодаря GTA!

— Что?! Да вы издеваетесь! В кабину пилотов вам больше не заходить!

Капитан, покраснев от злости, размахивал руками. Ноэль стиснул зубы. Не верилось, что этот человек когда-то унизил его. В прошлый раз он просто не был в форме — устал от долгого ожидания, шум и выхлопные газы отвлекли его.

Но теперь он собирался как следует поиграть с тем, кто подарил ему незабываемый первый опыт, а потом бросить его к ногам Ю Бина. Он точно превратит его в раба и заставит заплатить сполна.

Ча Иль Хён вышел из кабины, изгнанный капитаном. Ноэль сразу направился к добыче. Заметив его, Иль Хён замер. Ноэль усмехнулся. Не дав ему опомниться, он бросил взгляд-ловушку, пронзив самую уязвимую точку души жертвы.

Ча Иль Хён стоял, завороженно глядя в глаза Ноэлю. Или просто смотрел?

— А-а-а-а!!!

Внезапная боль пронзила глазные яблоки. Ноэль, схватившись за лицо, пошатнулся.

Слишком поторопился? Он вцепился в кресло, пытаясь устоять. Глаза налились кровью, когда он снова попытался поймать взгляд Иль Хёна. Но тот не фокусировался. Не было и тени ошеломления.

Внезапно губы Иль Хёна изогнулись в насмешке. В глазах играли искорки.

— Ты тоже гипнотизируешь через взгляд?

Ноэль отшатнулся, будто получил удар по голове. Стиснув зубы, он попробовал снова. Но тут же согнулся от боли, словно глазные яблоки вот-вот лопнут. Прикрыв один глаз, он тяжело дышал.

— Т-ты… Почему ты в порядке? Ты же посмотрел на меня!

Глаза Иль Хёна сузились.

— А как я должен был отреагировать?

Ноэль захихикал, словно тронулся умом.

— Ты… что ты такое? Почему…

После возрождения в Мастерской он «обрабатывал» всех подряд, включая сотрудников аэропорта. Психопаты и социопаты считались сложными целями, но для него ограничений не существовало. Иначе Ли Тхэ Она он бы тоже не смог «обработать».

Единственные, кого Ноэль не мог «обработать», — его хозяин и обладатели других камней-хранителей. Но Ча Иль Хён не подходил ни под одну из этих категорий, а Ноэль потерпел неудачу уже дважды. Как назвать этот абсурд? Та странность, которую он чувствовал с самого начала…

— Эй, вы как здесь…?! Посторонним вход запрещен!

Охранники, вызванные кем-то, вытащили Ноэля. Мысли путались, соображать было невозможно. Даже когда его схватили за шиворот, он не сопротивлялся.

Когда его выволокли к выходу, частный самолет уже разгонялся по взлетной полосе. В крошечном иллюминаторе Ча Иль Хён наблюдал, как Ноэля уводят. Серебристый лайнер вскоре исчез из виду.

— Вам нужно пройти с нами для допроса.

Ноэля поволокли, скрутив руки. Он даже не пытался «обработать» охранников — голова была пуста. Ю Бин, прятавшийся в углу, в ужасе подбежал.

— Ну что? Получилось?

Ноэль тупо посмотрел на него. Позднее осознание неудачи вызвало приступ страха. Если Ю Бин узнает, он вышвырнет его, как собаку. Во рту пересохло.

— Н-не удалось встретиться… Меня поймали…

— Ты мог бы их «обработать»…!

Ю Бин сжал кулаки, с трудом сдерживая ярость. Охранники оттеснили его. Вдруг он побледнел, указав на шею Ноэля.

— Ты…

Ноэль поспешно ощупал шею. На пальцах осталась темно-красная жидкость. В зеркале на стене он увидел: камень в его бархатном чокере таял, капая кровавыми следами.

***

На следующее утро Ноэль и Ю Бин встретились с директором кастингового отдела Songhyeol в кафе рядом с офисом. Из-за раннего часа посетителей почти не было. Лысый директор мрачно допивал остывший кофе.

— Директор Ча грозит судом, так что мы бессильны. Наша цель — сделать тебя эксклюзивным актером Songhyeol, а не враждовать с ним. Директор Квак тоже согласен.

Ноэль покосился на Ю Бина, тот молча ковырял печенье ногтями. Даже перед лицом смерти он цеплялся за Songhyeol, пытаясь вернуть расторгнутый контракт. Их разговор был скучен, а в ушах из-за вчерашнего гудело.

— Может, просто убить Ча Иль Хёна?

Ю Бин и директор кастингового отдела побледнели. Ноэль и сам удивился своим словам.

— Что за хмурые лица? Я пошутил. Пойду подышу.

Лучше ловить новых рабов, чем тратить время на стариков. Выйдя из кафе, Ноэль побродил по магазинам.

Он «обработал» студентов на автобусной остановке и прохожих. Все до одного бредили им, стремясь доказать преданность. А он из-за одного Ча Иль Хёна рисковал быть выброшенным за ненадобностью.

— А-а-а!

Острая боль в глазах заставила его рухнуть на тротуар. Казалось, кто-то без остановки вонзает шило в глазницы. Камень в ошейнике снова засочился жидкостью. Когда-то он был размером с фалангу пальца, а теперь — с ноготь. Ноэль сжался в комок.

После второй попытки «обработать» Ча Иль Хёна камень таял быстрее. Боль усиливалась. Что будет, если он исчезнет полностью? Ю Бин не оставит это без последствий.

Когда боль утихла, Ноэль поднялся. Прохожие косились на него. Он думал «обработать» кого-нибудь и заставить броситься под машину — может, полегчает.

— Можете дать контакты Граната? Иначе сегодня не получится встретиться…

Услышав знакомое имя, он обернулся. У входа в офис Songhyeol парень с медовыми волосами спорил с охраной. Белая рубашка, шерстяные брюки и чокер с желтым Топазом — точно из Мастерской Хи Вана, но имя вспомнить не мог.

— Мы не разглашаем контакты сотрудников.

Охрана скрылась за дверью, и парень понурился. Высокий мужчина рядом обнял его за плечи.

— Пора идти.

— Но мне нужно поговорить с Гранатом…

— Успеешь в другой раз. Мы опаздываем.

Бледный мужчина, видимо, был его хозяином. Ноэль наконец вспомнил: этот Топаз уже больше десяти лет с хозяином, больным неизлечимой болезнью. Такой долгий контракт был редкостью.

Некоторые завидовали, считая, что он встретил судьбоносного хозяина. Камни-хранители даже заключали пари, когда его бросят. Ноэль, конечно, ставил на последнее.

— Как же тесен мир.

Ноэль пробормотал что-то себе под нос и направился к Топазу. Увидев его, тот побледнел, схватил своего хозяина и буквально втолкнул его в припаркованную у обочины машину.

— Хочешь узнать контакты Граната?

Топаз, уже собравшийся сесть на пассажирское сиденье, замер. Когда Ноэль приблизился, он резко захлопнул дверь и огрызнулся:

— Ты что, не знаешь, что нельзя здороваться вне Мастерской?

— А ты почему тогда спрашиваешь у всех контакты Граната?

— Это...

Ноэль усмехнулся, наблюдая, как Топаз мямлит.

— Что ты так хотел сказать Гранату? Я передам.

— Вы с Гранатом заклятые враги, а ты тут предлагаешь передать? Давай лучше номер, я сам скажу.

Ноэль покорно достал телефон, насмешливо глядя на Топаза.

— Думал, хозяин вылечится и сразу тебя выбросит, а ты держишься. Обычно хозяева бросают, как только получают свое.

— Видно, тебе попадались только такие, а я сегодня снова иду продлевать контракт.

Топаз высокомерно поднял подбородок, но вдруг сморщился и зажал нос.

— Фу! Что за вонь? Ты в канализации купался?

Уголок рта Ноэля задрожал. Раньше в Мастерской Топаз дрожал от одного его взгляда, а теперь в его глазах была уверенность. Так и хотелось растоптать его. Настроение и так было отвратительным из-за Ча Иль Хёна, но тут ему в голову пришла забавная мысль.

— Ладно, дам тебе номер Граната. Подожди.

Ноэль позвонил директору Кваку в Венецию. Как глава отдела кадров, тот быстро нашел номер телефона Граната. Получив номер, Топаз даже не поблагодарил, просто сел в машину.

В это время к зданию подходили Ю Бин и директор кастингового отдела. Судя по кислому выражению лица Ю Бина, проблемы с контрактом так и не решились. Заметив красный спорткар, он оживился.

— Это разве не машина Ли Чжун Ёна?

— Как ты узнал по машине?

— В Корее такими обладают всего трое. Двое из них – Ли Чжун Ёна, у Псих. У Психа – желтая.

— Кто такой Ли Чжун Ён?

— Известный композитор, он, наверное, напишет саундтрек к «Озеру богов». Часто работает с Songhyeol.

Когда директор кастингового отдела вошел в здание, Ю Бин схватил Ноэля за руку и оттащил в угол.

— Что это ты там ранее наговорил?

— О чем ты?

— Про то, чтобы убить гендиректора.

— Он раз за разом мешает тебе, вот я и предложил убрать его. У тебя же целая армия рабов, которые по твоему слову перережут ему глотку. Серьезно подумай об этом.

Ю Бин сдавленно вздохнул и понизил голос.

— А Songhyeol? Ты думаешь, без него компания стала бы такой?

— Можно пойти в другую компанию.

— Назови хоть одну такую же.

— С чего бы мне это знать?

Ноэль стоял, вызывающе наклонив голову, и накручивал прядь волос на палец.

— На следующей неделе финальные пробы. Если опять провалишься, знай — я лично придушу тебя раньше, чем Псих.

Оставив эту нешуточную угрозу, Ю Бин пошел ловить такси. Ноэль прыгнул в пойманную им машину и захлопнул дверь.

— Поезжай первым. Мне нужно сделать одно дельце.

***

Съемки в кофейне начались ранним утром. Сегодня вечером должен был состояться премьерный показ «Зеленого чая и макиато», поэтому все актеры и съемочная группа были на взводе.

Когда режиссер дал отмашку «снято», Гранат и Рю Джи Хун, ожидавшие за пределами площадки, подошли к Е Джуну. После того как Ча Иль Хён улетел в Венецию, Гранат наконец смог вернуться к своим прямым обязанностям.

Рю Джи Хун в звездных очках приколол булавку к рукаву Е Джуна. Острые концы звезды болтались перед его лицом, будто собираясь вот-вот ткнуть в глаз. Е Джун явно раздражался.

— Разве операция не должна была уже зажить?

— После той пьянки на корпоративе все загноилось. Говорят, нужно ждать еще две недели.

— Тебе бы следить за собой лучше. Это же неудобно.

— Мне тоже неудобно перед таким звездным актером, как вы, Пак Е Джун.

— Простите?

— Ну, перед вами любой бы занервничал, перед такой-то звездой.

Только позже Гранат узнал, что Рю Джи Хуну уже за сорок — выглядел он моложе. Пока проверяли костюм, Е Джун изучал материалы по роли Пирю, которые дал ему преподаватель актерского мастерства. От постоянного использования страницы истрепались. В конце концов Е Джун захлопнул папку и протянул ее Гранату.

— Устарело и бесполезно. Когда вернется гендиректор, попроси найти нового преподавателя.

— Нынешний не очень?

Чо Нам Хон, поддакивавший Е Джуну, шепотом спросил у Рю Джи Хуна:

— До кастинга осталось совсем немного. Какой у вас концепт костюма для Пирю?

— А зачем вам?

— Ну вы же проницательный человек!

Рю Джи Хун ахнул, когда Чо Нам Хон лучезарно улыбнулся.

— Так роль Пирю досталась Е Джуну?

— Нет, но готовиться заранее никогда не помешает.

Рю Джи Хун наклонил голову и беззаботно спросил:

— Если роль еще не ваша, зачем готовиться?

Е Джун резко огрызнулся:

— Именно поэтому и нужно готовиться тщательнее.

— Ой, да бросьте, вы как старуха, которая заранее скорбит.

Е Джун с недовольством проводил взглядом удаляющегося Рю Джи Хуна.

— Он мне реально не нравится. Зачем его вообще взяли ассистентом, если он только нервы треплет?

— Он просто социопат, с ним трудно общаться, но он же гений продаж.

Чо Нам Хон успокоил Е Джуна и ушел поправлять макияж. Когда Рю Джи Хуна, работавшего с Юн Ин О, назначили стилистом Е Джуна, тот внутренне обрадовался. Казалось, он верил, что, следуя по стопам Юн Ин О, унаследует и его славу.

Рю Джи Хун, не замечая напряженности, продолжал звать Граната:

— Гранат-щи, идите сюда отдохнуть!

Е Джуну было неприятно, что Рю Джи Хун все время забирал его стул для Граната и приносил еду только ему. Е Джун скрипел зубами, наблюдая за этим.

— Когда вернется гендиректор, попрошу другого стилиста. Никакого такта, только ест, а от одного его вида аппетит пропадает.

Гранат молчал, и взгляд Е Джуна стал жестче.

— Что? Тебе жаль, если мы его уволим?

Вопрос Е Джуна смутил его больше, чем перспектива увольнения Рю Джи Хуна. С тех пор как вокруг Е Джуна собрались последователи, Гранат стал все больше походить на мешок с зерном. С появлением Рю Джи Хуна ему стало менее одиноко, и мысль о потере даже такого собеседника вызывала грусть. Но ничто не могло стоять выше приказа хозяина.

— Если он вам не нравится, его, конечно, нужно заменить.

— Ты случайно не «обработал» Рю Джи Хуна?

— Он никогда не снимал очки в моем присутствии, так что это невозможно.

— Тогда почему он так к тебе относится?

Оставив лишь холодный взгляд, Е Джун ушел на площадку. Гранат направился к зоне отдыха для съемочной группы.

Рю Джи Хун радостно постучал по складному стулу. Если бы такой талантливый стилист узнал, что его увольняют из-за новичка, это больно ударило бы по его самолюбию.

Гранат решил делать вид, что ничего не знает, пока Ча Иль Хён лично не объявит об увольнении. Гендиректор, участвующий в международном кинофестивале, был слишком занят и не выходил на связь. Возможно, поэтому Е Джун стал еще более резким.

В этот момент зазвонил телефон Граната. Неизвестный номер. Он хотел проигнорировать, но все же ответил. В трубке раздался высокий голос.

— Это Лео! Хён выздоровел, и мы сейчас идем на обряд в Мастерскую.

Гранат вышел за пределы площадки, чтобы не мешать съемкам. Съемочная зона располагалась на пустыре с разбросанными тут и там контейнерами.

— Кажется, вы пропустили мимо ушей мой совет не здороваться.

— Я правильно оделся и надел чокер! Я заходил к вам в апартаменты, но вас не было. И, кстати, встретил Ноэля. Он все такой же противный.

Услышав имя Ноэля, Гранат нахмурился. Сама по себе встреча с другим камнем-хранителем была проблемой, но особенно неприятно, что это был Ноэль. Лео перебил его прежде, чем он успел отчитать его.

— Мне нужно кое-что сказать вам перед тем, как мы войдем в Мастерскую.

— Я занят, так что говорите быстрее.

— Я долго думал о ваших словах… У меня не было такого ощущения.

— О чем вы?

Лео вдруг зашептал:

— Вы спрашивали, слышен ли звон колокольчика и чувствуется ли электричество, когда встречаешь судьбоносного хозяина. Когда я впервые встретил хёна, ничего такого не было. Значит ли это, что он не мой судьбоносный хозяин?

— А…

То ли это было неправильное описание, то ли Лео ошибался насчет своего хозяина, а может, никакого судьбоносного хозяина и не существовало — теперь Гранат и сам не знал.

— Вы прожили вместе десять лет и снова идете продлевать контракт, так что, видимо, многого ждете. Может, колокольчик уже звонил, а вы, по своей невнимательности, пропустили?

— Да… может быть…

— Говорят, нужно увидеть нисходящий свет, чтобы стать человеком, так что в этот раз смотрите в оба.

— Хорошо.

Лео резко вдохнул.

— Пришли подручные смотрителя! Мне нужно попрощаться с хёном, так что я отключаюсь!

Лео бросил трубку, выпалив все, что хотел. По окончании срока контракта хозяин и камень-хранитель должны ждать в назначенном смотрителем месте. Место каждый раз менялось. Там за ними приходили подручные смотрителя.

На камня-хранителя надевали повязку на глаза и наручники, засовывали в большой мешок и грузили, как багаж. Проснувшись в мешке, он оказывался в Мастерской. Хозяин же возвращался в свои покои, чтобы подготовиться к обряду. То, что Лео снова пошел продлевать контракт, означало, что он так и не стал человеком.

Гранат еще немного постоял, прислонившись к контейнеру. Из-за премьеры «Зеленого чая и макиато» съемки закончились рано.

***

Ноэль облокотился на приборную панель и с любопытством разглядывал мужчину за рулем. Болезненная бледность и хрупкость Ли Чжун Ёна выдавали в нем человека, больного лейкемией. Казалось, он ни разу в жизни не огорчал родителей.

Ноэль провел пальцем по линии подбородка Чжун Ёна. Видимо, к важному дню он привел себя в порядок — подстригся и побрился.

Благодаря рабам, сообщившим адрес и расписание Чжун Ёна, Ноэль поджидал его у дома. Район был застроен особняками с высокими заборами и раскидистыми деревьями в садах. Он бросился под машину, едва та выехала со стоянки. Растерянный Чжун Ён, выскочивший из машины, был довольно мил.

То, что он шел продлевать контракт, означало, что сегодня был период затишья. Время, когда ни хозяин, ни камень-хранитель не связаны узами. Если не сегодня, то возможность растоптать Топаза улетучилась бы, поэтому Ноэль бросил все и примчался сюда.

Чжун Ён взял телефон, но так и не решился нажать кнопку вызова. Ошеломленный, он прошептал:

— Может, я просто умру? Ведь Лео спас уже обреченную жизнь.

— Умрешь — так хоть позвони в Мастерскую перед этим.

Ноэль усмехнулся. Чжун Ён зажмурился и, дрожа, поднес телефон к уху. После долгих гудков трубку взял смотритель. На лбу Чжун Ёна вздулись вены, будто готовые лопнуть от напряжения. Слезы капали с кончика носа.

— Я… отменяю продление контракта с Лео.

***

Чжун Ён еще долго сидел в машине после того, как Ноэль ушел. Напевая, Ноэль спускался по переулку вдоль высокого забора.

Только сейчас он узнал имя — Лео. Было невыносимо думать, что этот булыжник, чье имя он даже не запомнил, встретил своего судьбоносного хозяина, в то время как у него, совершенного камня, такого не было. Слабак, пытавшийся избежать чувства вины через смерть, не заслуживал быть чьей-то судьбой.

Ноэль отряхнул одежду, стараясь стряхнуть запах Топаза. Видимо, Чжун Ён держал его так близко, что аромат въелся даже в волосы Ноэля за время короткой поездки. Если запах Топаза был раздражающе-медовым, то Гранат пах ванилью, смешанной с пудрой, — отвратительно.

Он представлял, какое выражение будет у Топаза, когда тот узнает, что его бросили. Жаль, что не удалось увидеть, как он рассыпается в прах на месте.

Прыгая через лужи, Ноэль внезапно замер. Будто пораженный молнией, он задрожал. Озираясь, он бросился прочь.

У главного входа в апартаменты Songhyeol дежурила охрана. Ноэль спрятался за зданием соседнего магазина и уставился на вход. В этот момент у подъезда остановился черный фургон, из которого вышли Гранат и Е Джун. Ноэль быстро набрал номер Е Джуна.

— Я у магазина. Выходи на минуту. И ни слова Гранату, что встречаешься со мной, понял?

Услышав его взволнованный голос, Е Джун огляделся, но не увидел Ноэля и просто положил трубку.

После недавней попытки «обработать» Ча Иль Хёна между ними осталась только неприязнь. Ожидая Е Джуна, Ноэль готов был проявить настойчивость. Однако вскоре Е Джун появился в одиночестве.

— Ты как здесь оказался?

В его взгляде и голосе явно читалась враждебность. Ноэль тут же отвел его за здание. Кончики пальцев дрожали, он прошептал надтреснутым голосом:

— От него не пахнет Гранатом.

— Что?

Е Джун нахмурился. Он вел себя так, будто был «обработан», и не вызывал ни капли подозрений. В прошлый раз Ноэль не заметил этого из-за открытого пространства улицы. То же самое произошло и в самолете. От Ча Иль Хёна, который должен был пропитаться запахом Граната, не исходило ни единого намека на него.

— Ча Иль Хён не «обработан» Гранатом. 

<Продолжение следует>