Карат. Эпизод 41

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Глаза Граната открылись на рассвете без всякой причины. Он откинул одеяло и встал с дивана, направляясь в кухню. Полусонный, он начал искать по полкам. Место, где должен был стоять рис, было пусто. Пропали даже хорошо организованные специи. Увидев пустой шкаф, Гранат полностью проснулся.

Он осмотрел просторную гостиную и вдруг вспомнил, что это пентхаус Ча Иль Хёна. Раньше он приходил сюда днем, чтобы следить, а ночью возвращался домой, но после того как встретился с Ноэлем, он постоянно оставался здесь. Гранат жил в гостиной, где всё было под контролем.

Из-за того, что Ли Тхэ Он разрушил телефон Гранат, Е Джун купил ему новый. Гранат, Е Джун и Ча Иль Хён обменялись номерами телефонов.

Под кремовым одеялом под диваном виднелись вытянутые ноги. Гранат тихо подошёл и посмотрел. Ча Иль Хён, положив одну руку на лоб, глубоко спал на ковре. Он, похоже, уснул после того, как поздно смотрел фильм в гостиной. Тёмно-синий свет утра ложился на его нос и губы, пробирался в складки брюк.

Гранат потянул одеяло и накрыл им Ча Иль Хёна. Сев рядом с его головой, он наклонился. Между слегка согнутыми пальцами на его руке виднелись следы от пореза ножом. Даже несмотря на то, что Гранат тайком мазал рану мазью, почему-то корочка снова образовывалась. Он думал, что если так пойдёт и дальше, то шрам останется навсегда. Он смочил ватную палочку мазью и аккуратно нанес её на рану на ладони.

Ча Иль Хён нахмурился во сне, как будто ему стало почесаться. Гранат быстро отскочил назад. Ватную палочку он спрятал в салфетку и выбросил в мусор, а мазь спрятал в карман. К счастью, он не проснулся.

Чувствуя усталость в теле, Гранат решил заняться йогой и медитацией, направившись в сад, который прилегал к веранде. Это было в первый раз, когда он вышел на веранду за всё время, что прожил в пентхаусе. За стеклянным куполом внутреннего сада виднелось невзрачное серое здание. Деревья и трава были пожелтевшими, а в искусственном пруду, пузом к верху, плавал полосатый декоративный карп.

В этом доме было больше моделей и дронов, чем кухонной утвари или продуктов. Вместо того чтобы начать с йоги и медитации, Гранат решил сперва улучшить безысходную обстановку. Он тихо покинул пентхаус.

Войдя в офис-студию Е Джуна, он почувствовал одиночество в воздухе. Е Джун ушёл с утра на съёмки, оставив Гранат одного. Он собрал ножи и доски для нарезки, а также несколько гарниров.

Вдруг откуда-то донёсся шум. Подойдя к окну гостиной, Гранат увидел, что на первом этаже развернулась сцена. Охранники стояли у главного входа, охраняя сумки, а рядом два актёра, сонные и злые, что-то выкрикивали.

Иль Хён выгнал рабов Ноэля из «замка». Они дрожали, словно попали под обстрел.

Из-за предательства Ли Тхэ Она роль Пирю отошла от Е Джуна. Если режиссёр Чхве тоже подпадёт под контроль Ноэля...

«Передай Е Джуну — пусть выбирает, пока не начал лить кровавые слёзы».

Е Джун побледнел, услышав слова Ноэля. О чём именно шла речь между ними, он так и не сказал. Гранат не решился первым спросить — он чувствовал, что это будет разговор, который он не хочет слышать.

Собирая вещи, Гранат понял, что руки не хватает для всего. Когда он вышел через входную дверь, в коридоре стоял молодой охранник. Это был тот самый охранник, с которым он сделал допинг на улице (во время поиска шкатулки). С разрешения Е Джуна охранник теперь оставался под контролем Граната.

— Я увидел, что свет горит на 7-м этаже, и поспешил сюда. Могу ли я войти на минутку?

Гранат, выйдя в коридор, закрыл дверь с явным намерением отказать. Охранник, слегка смущённый, начал оглядываться.

— Гендиректор выходил прошлой ночью.

— Куда?

— К сожанию, мне неизвестно.

Тогда Ноэль пытался дать Ча Иль Хёну допинг. После того как он уложил Е Джуна в апартаментах, около двух часов ночи он поднялся в пентхаус. Гранат быстро заснул, а когда проснулся рано утром, он обнаружил, что Ча Иль Хён спит рядом у дивана, и не знал, что тот куда-то успел выйти. Куда же он мог пойти в ту позднюю ночь?

— Если заметите что-то странное, сразу сообщите.

Поблагодарив охранника, Гранат направился к лифту, чтобы поехать обратно в пентхаус.

***

Место съемок «Зеленого чая и макиато» было небольшим тематическим парком. Поле, усыпанное подсолнухами, с домиками, будто сделанными из печенья. Уставшие с утра пораньше актеры и съемочная группа готовились к съемкам.

Чо Нам Хон передал Е Джуну теплый кофе и приложил грелку к его плечу. Е Джун крайне редко хвалил Нам Хона, несмотря на всю его заботу. Рабы, получив похвалу, напрягали шеи, а затем, слюнявя хозяйское добро, лезли вверх. Е Джун через 50%-го граната постигал азы владения рабами.

— Тебе точно не нужно в больницу? С такой рукой ты сможешь пойти на сегодняшнюю вечеринку на яхте?

— Если не пройдет, потом схожу.

Плечо ныло так, будто его вывихнули. Видимо, в тот день, когда он встретил Ча Иль Хёна, он сильно упал в пьяном состоянии. Память отключалась, и в голове всплывали лишь обрывки воспоминаний. Из-за руки он не мог тренироваться в боевых искусствах, что злило и нервировало его. Даже сейчас, думая о том, что рабы Ю Бина плодятся как вирусы, он не мог сосредоточиться на съемках.

Известие о том, что Ли Тхэ Он стал рабом Ю Бина, шокировало. Когда ему сообщили, что перед Ча Иль Хёном появился Ноэль, он подумал, что хорошо, что в тот момент был не в себе.

— Е Джун-щи передали, чтобы вы поскорее сделали выбор.

То, что Ноэль дал шанс, означало, что у него еще есть возможность все исправить. Это последний шанс — может, просто отдать чокер Ноэлю? Ведь все равно, кроме хозяина, камень-источник никто не уничтожит. Внезапно его тело затряслось от неконтролируемого волнения.

Режиссер подал сигнал к началу съемок, и Е Джун поспешно передал грелку и кофе менеджеру Пёну. Теперь он понял, почему Ю Бин, забрав все остальное, оставил «Зеленый чай и макиато» — из-за съемок он был связан по рукам и ногам.

— Ничего, найдем что-нибудь получше.

— Разве есть что-то лучше, чем Songhyeol?

Ли Кан Мин и Ким Гю Бин курили в углу съемочной площадки. Хотя эпизод с их участием уже закончился, Гю Бин часто появлялся на площадке. Оба, будучи рабами Ю Бина, теперь неразлучны. В отличие от оживленного Кан Мина, Гю Бин был мрачен и только вздыхал.

Е Джун выразил недоумение, и Нам Хон шепотом объяснил:

— У них время продлевать контракты. Кан Мин-хён и Гю Бин дружили еще до дебюта, поэтому подписали контракты с Songhyeol примерно в одно время.

— И что?

— Гю Бина выгоняют из апартаментов, и контракт не продлят, а у Кан Мин-хёна, кажется, переговоры идут.

Бренд Songhyeol превращал даже дешевку с рынка в предмет роскоши, поэтому даже самые успешные актеры цеплялись за него. Гю Бин с выражением полного краха на лице затягивался сигаретой.

— Блядь, у каких-то никому не известных уже идут переговоры… Менеджер бездарный или я просто ничтожество?

— Никому не известных?

В тот же момент лицо Кан Мина стало ледяным. Он резко потушил сигарету.

— Это твои настоящие мысли? Стоило только отвернуться, и ты уже гадишь, мразь.

— Хён, я не это имел в виду…

— Почему? Мне нельзя продлевать контракт? Ты тоже, блядь, пять лет халяву ловил. Теперь все устали от твоего лица, вот компания и решила избавиться.

Взгляд Гю Бина тоже потемнел.

— Слишком жестко. Мне и так паршиво.

Словесная перепалка переросла в драку. Площадка пришла в хаос, дорогое оборудование повалилось. Режиссер в ярости швырнул сценарий.

— Что за проклятие на этом сериале?! Как только приходим на площадку, начинается бойня?!

Ча Иль Хён своими странными действиями всколыхнул весь Songhyeol. Он отменил участие актёров в рекламе, фильмах и сериалах, заменив их близкими друзьями этих актёров. Когда один из актёров проводил фан-сессию, он устраивал её не в отеле, как обычно, а в захудалом кафе в пригороде, при этом даже не делал рекламу для актёров аналогичного уровня. Сотрудникам Songhyeol он тоже предлагал повышение зарплаты и карьерный рост, используя ту же стратегию, в обмен на лояльность.

Рабы, сплотившиеся вокруг Ю Бина, начали постепенно разделяться.

***

Когда Гранат вернулся из апартаментов Е Джуна в пентхаус, Ча Иль Хён всё ещё спал. Он смотрел фильмы в гостиной всю ночь, так что неудивительно, что проспал.

Гранат расставил привезённые вещи так, чтобы было удобно. Разложил заготовки в холодильник и начал готовить рис. Надев резиновые перчатки, вышел на балконный сад. Сначала собрал разбросанные дроны и радиоуправляемые машинки. Затем выловил из пруда мёртвую декоративную рыбку и положил её в полиэтиленовый пакет. Поливая увядший газон, задумался: закопать рыбку или выбросить в мусорку? Пока убирался, утреннее солнце отразилось в стекле соседнего здания.

Вдруг раздался звук распахивающихся дверей. Короткая тишина — и затем быстрые шаги загремели по всему дому. Кто-то поднялся по лестнице на второй этаж и тут же спустился. Звучало так, будто маньяк ищет спрятавшуюся жертву.

Через прозрачное стекло Гранат увидел, как Ча Иль Хён пересекает гостиную к входной двери. Заметив его на балконе, Иль Хён резко остановился. Взъерошенные волосы и помятая рубашка выдавали, что он только что проснулся.

— Как ты меня напугал.

Он тяжело вздохнул, и в его взгляде застыл холод. Гранат развернул пакет, показывая содержимое.

— Такую рыбу нельзя держать в пресной воде — она умрёт.

Ча Иль Хён лишь сморщил нос, не проронив ни слова сожаления. Видимо, он даже не знал, что рыба умерла. Лучше выбросить её в мусор. Вряд ли он когда-либо воспринимал её как питомца или жалел о её одинокой смерти. Даже имени ей не дал. Такой конец подходил для мусорного ведра.

Гранат выбросил пакет.

Ча Иль Хён провёл рукой по волосам и снова замер. Его взгляд упал на накрытый стол.

— Здесь не было ничего, что можно было бы съесть, — сказал Гранат, намеренно делая голос беззаботным, и направился на кухню.

Он наполнил тарелку дымящимся рисом и поставил на стол. Ча Иль Хён вошёл на кухню, опёрся о стол и стал разглядывать еду, словно оценивая драгоценность.

Гранат хотел уйти, но Иль Хён заговорил:

— Давай вместе.

— Я уже ел.

— Точно ел?

Он медленно поднял голову и уставился на Граната.

— Я не видел, чтобы ты ел передо мной последние несколько дней.

Иль Хён вдруг нахмурился и пробормотал:

— Вообще, ты ни разу не ел при мне. Даже в кафе только пригубил кофе, но это ведь не еда.

Ча Иль Хён был снисходителен к собственным недостаткам, но подмечал чужие слабости и цеплялся за них. Гранат беспокоился: сколько ещё он сможет уклоняться от ответов, если им придётся быть рядом?

— Разве вам не нужно готовиться к сегодняшней вечеринке?

При слове «вечеринка» лицо Ча Иль Хёна исказилось. Это был закрытый ивент с участием звёзд «Озера богов» и важных персон, которого Е Джун очень ждал. Гранат вышел на балкон, чтобы закончить уборку.

Когда он вернулся, Ча Иль Хён уже доел и выбрасывал пустую тарелку в мусорку. Гранат ахнул и бросился к нему. Пришлось смириться с потерей одной тарелки, а остальные он быстро загрузил в посудомойку. Неудивительно, что посуда постоянно заканчивалась.

Он вздохнул и потянулся к кнопке, но замер: посудомойка не включалась, и он не знал, как её запустить.

В апартаментах Гранат никогда не пользовался посудомойкой, предпочитая мыть вручную — якобы для чистоты. Может, он просто дурачил себя, думая, что делает это ради хозяина?

Вдруг сзади протянулась крупная рука и нажала кнопку. Панель тут же загорелась.

— Теперь не носишь чокер?

Ча Иль Хён стоял позади него. Гранат отстранился и прикрыл шею рукой. После того как ошейник конфисковали, некоторые тыкали в шрам или смеялись, будто это татуировка. Но Ча Иль Хён ни разу не спросил о следе казни. Рядом с ним Гранат даже забывал, что был обезглавлен.

— Он был неудобный и старомодный, так что я отдал его Е Джуну.

— Правильно. Похож на собачий.

Иль Хён бросил сухое замечание и направился в ванную. Вскоре донёсся звук льющейся воды.

Где-то в гостиной зазвонил его телефон. Решив, что это может быть срочно, Гранат хотел отнести ему, но звонок стих. Затем на чёрном экране появилось сообщение:

— Хван Гван Иль —

«Результаты анализа видео готовы. Это не монтаж и не спецэффекты…»

Сообщение исчезло. Видимо, речь шла о какой-то рабочей записи. Можно просто сказать, что звонили.

Но Хван Гван Иль… Имя показалось знакомым. Гранат напряг память и застыл. Неужели тот самый Хван Гван Иль с «D-Day»? Журналист, раскрывший историю с хейтерами Е Джуна и опубликовавший интервью Юн Ин О. Почему Ча Иль Хён связан с ним?

Вспомнились слова охранника. Зачем он выходил в ту ночь, когда встретил Ноэля? Кого он тогда искал? Гранат подавил крик, по спине побежали мурашки. Неужели его тогда подсадили на допинг?

Почему он поверил словам Ноэля о том, что тот «проявил снисхождение»? У Ноэля был идеальный момент, чтобы атаковать беззащитного Ча Иль Хёна. Было бы странно отпустить главную добычу.

Последователь, даже будучи допирован, не мог точно осознать, что с ним происходит. Не понимая ничего, он послушно подчинялся владельцу самоцвета и был схвачен за шиворот и утащен, как Ли Тхэ Он.

Дыхание участилось. Гранат бросил взгляд в сторону ванной. Шум воды обострил слух. Собранные модели и игрушки, расставленные по комнате, будто целились в него. Одно неверное движение — и они откроют огонь.

Дрожащими ногами он подошёл к письменному столу у окна. Открыв второй ящик, он окаменел: там лежал тот самый сценарий.

Звук открывающейся двери ванной заставил его вздрогнуть. Он захлопнул ящик и растерянно огляделся, затем просто уставился в коридор.

Ча Иль Хён вышел в сером халате с капюшоном. Он отряхнул мокрые волосы, подошёл к дивану и поднял телефон. Подержав его в руках, он странно посмотрел на Граната. Тот ответил ему таким же взглядом.

— Почему вы сразу после еды пошли в душ?

Ча Иль Хён приподнял бровь, Гранат не отступал:

— И когда начали курить? Раньше вы не курили…

Не дожидаясь ответа, он подошёл вплотную и вгляделся в его глаза. Зрачки не были расширены, белки не покраснели. Затем он принюхался к его груди. Под толстым халатом мышцы слегка дрогнули.

Пока он обнюхивал его запястья и шею, кровь стыла в жилах от страха обнаружить правду. Но от Ча Иль Хёна не пахло Ноэлем. Аромат геля для душа был сильным, но не мог скрыть зловоние допинга.

Гранат наконец расслабился. Кажется, история с Ли Тхэ Оном временно лишила его рассудка. Если бы Ча Иль Хён стал рабом Ноэля, он бы уже передал сценарий Юн Ю Бину, но сообщение от журналиста всё равно тревожило.

— Почему вы связаны с Хваном Гван Илем? Я хотел передать вам телефон и случайно увидел сообщение.

Он не выглядел удивлённым или смущённым.

— Там говорилось о видео. Это как-то связано с Е Джуном?

— Отчасти. Недавно кто-то тайком снял, как мы устроили сцену с Юн Ю Бином на улице.

— Вы должны были сказать мне об этом сразу!

— Не вижу повода хвастаться, что меня шантажируют.

Гранат не знал, что журналист Хван шантажирует его видео. Для Ли Тхэ Она неважно, испортится его репутация или нет, но, если опубликуют кадры, где пьяный Е Джун валяется на улице, это никому не пойдёт на пользу. Этот человек, как пиявка, уже доставал их во время скандала с хейтерами.

— Если Хван продолжит вас беспокоить, я сам с ним разберусь.

Его острый взгляд пронзил Граната.

— Я сам справлюсь. Не нужно лишний раз тревожить Е Джуна.

Ча Иль Хён швырнул мокрое полотенце в мусорку и направился в кабинет. 

<Продолжение следует>