Карат. Эпизод 40

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Не верилось, что даже Ли Тхэ Он стал рабом Ноэля. Даже если он скрывал это восхваляемой всеми игрой, этот гнилой запах рыбы не скроешь. Но можно ли судить о том, что он раб Ноэля, лишь по зловонию? Может, он просто заходил в компанию и пропитался этим запахом? Нет, когда Гранат встречал Ча Иль Хёна в компании, от него не исходило ни капли вони Ноэля.

Гранат до судорог в глазах пристально смотрел на Ли Тхэ Она. Даже в этот момент, когда он собирался допросить его, он молился, чтобы это оказалось ошибкой.

— Когда ты встречался с Ноэлем?

Ли Тхэ Он скривил брови.

— О чём ты?

— Если будешь делать вид, что не понимаешь, тогда хотя бы избавься от вони Ноэля. Мерзко до того, что нос сгниёт.

Ли Тхэ Он подтянул пиджак к носу и втянул воздух. Похоже, те, кто подвергся допингу, не чувствовали этого запаха. Его пальцы забарабанили по столу в нервном ритме. Он допил остатки виски и громко поставил стакан на стойку. Губы, смоченные алкоголем, медленно искривились. Словно сдерживая смех, он проглотил виски и наконец заговорил.

— Эта дрянь мне тоже не по вкусу.

Его взгляд стал ледяным, а голос — пронизывающим.

— И что ты сделаешь, если узнаешь, когда мы встретились?

От нелепости ситуации из Граната невольно вырвался смешок. Он сжал кулаки, пытаясь подавить ярость.

— Это было на встрече с рекламным агентством? Или после?

— Слишком много вопросов — можно и пострадать.

Ли Тхэ Он выдал реплику, достойную дешёвого боевика, с соответствующей ухмылкой. Ошибкой Граната было верить ему на слово. А Ноэль недооценил, как сильно Тхэ Он ненавидит играть вне камеры.

Неожиданно Ли Тхэ Он помахал рукой перед лицом Граната.

— Почему он до сих пор в норме? Ты же говорил, что даже капля выведет его из строя?

— Так не должно быть… — бармен растерянно пожал плечами.

— Вы что-то подмешали в мой коктейль?

— Вот тут сообразил быстро. А раньше делал вид, что не понимает?

Казалось, Ли Тхэ Он всё ещё не знал истинной природы Граната. Камень-хранитель не пьянел и не поддавался ядам — после всех зверств прежних хозяев такие мелочи его уже не пугали.

Но он не ожидал, что Ли Тхэ Он станет рабом Ноэля, и уж тем более — что опустится до такого подлого трюка. Видимо, звание «актёра» было последней цепью, сдерживавшей его мораль. А теперь эту цепь держал Юн Ю Бин, и, если Тхэ Он сорвётся, остановить его будет невозможно.

Всё это — приманка с режиссёром Чхве, попытка связать Граната наркотиком — имело лишь одну цель: Ча Иль Хён и Е Джун были в опасности.

Гранат рванулся к выходу, на ходу набирая номер Е Джуна, но тот не отвечал. Внезапно чья-то рука схватила его за пояс и вырвала телефон. Ли Тхэ Он швырнул серебристый аппарат на землю, разбив его вдребезги. Гранат ударил его по лицу и пнул в голень.

— Отстань! Исчезни!

Тхэ Он поднял руку для удара, но, фыркнув, опустил её.

— Даже бить неинтересно.

Вместо этого он схватил Граната за волосы и грубо прижал к себе. Его губы накрыли рот Граната, язык насильно проник внутрь. Тот изо всех сил укусил его.

Тхэ Он отстранился, прислонил палец к языку и взглянул на кровь. Он злорадно усмехнулся.

— Мне сказали задержать тебя, но разве я мог устоять?

Его голос звучал грязно и сладострастно. Он схватил Граната за одежду и потащил по узкому коридору, где за углом виднелась чёрная дверь. Если бы они вошли туда, обратно Гранат бы уже не вышел.

Вырываясь, он порвал рубашку. Вдруг Тхэ Он замер, заметив что-то на его спине. Он прижал Граната к стене и долго вглядывался, потом выругался.

В этот момент вошли посетители, застыв при виде сцены. Гранат воспользовался моментом, вырвался и бросился к выходу.

Выбежав на улицу, он озирался, ослеплённый огнями ночного города, но Тхэ Он уже настиг его, швырнув на тротуар. Где-то вспыхнула фотовспышка — папарацци или назойливые фанаты.

«Пусть весь мир увидит его мерзость», — подумал Гранат. Может, тогда Ноэль выбросит его как ненужный хлам.

— Эй, смотри-ка, какое зрелище.

Тхэ Он грубо повернул его голову. На той стороне улицы, под фонарём, стоял высокий мужчина. Спиной, но Гранат сразу узнал Ча Иль Хёна. Перед ним был Ноэль.

Его ядовитый взгляд уже встретился с беззащитными глазами Иль Хёна. Те самые глаза, против которых не устоял бы даже бог. Глаза, подчиняющие и порабощающие.

Ноэль улыбнулся, обнажив белые зубы.

Пальцы Иль Хёна ослабли. Его телефон упал на землю, по нему покатился лист.

— Нет! Не смотри на него!

Крик Граната потонул в шуме машин. Он бросился на дорогу. Вслед ему закричал Тхэ Он во всю мощь своих лёгких.

Биииип!!! Скрип!!!

Оглушительный звук клаксона разорвал ночную тишину. После резкого скрипа тормозов почти сразу в воздухе запахло горелой резиной. Гранат бросился на тротуар, перехватил голову Ча Иль Хёна и прижал его к себе.

— Зачем ты посмотрел? Зачем…

Всё было отнято, и остался только этот человек... Гранат стиснул веки, пытаясь подавить рвущийся наружу всхлип.

— Нет... Это я должен был лучше защитить его... Должен был быть жёстче, настоятельнее...

Всё это несчастье — его, Граната, вина. Он был недостаточно безупречен, как Ноэль.

Сжавшись, он прижался губами к волосам Ча Иль Хёна, запоминая его тепло и запах, возможно, в последний раз. Будто тонул в бесконечном кошмаре Ноэля, не в силах выбраться.

Из-за деревьев, в тени которых прятался всё это время, вышел Юн Ю Бин. Он приблизился к Ноэлю и покорно подставил свою щёку. Ноэль коснулся её губами, передавая высшего раба новому хозяину.

Однако Ю Бин вдруг поморщился и потерял лицо.

— Что за...

Когда передавали обработанного раба, его кожа должна была разогреться, а эта была едва тёплой. Даже температура Ноэля ощущалась сильнее. Глаза Ноэля слегка сузились, а затем он беззаботно прикрыл рот ладонью, тихо фыркнув.

— Ну да, потому что я его не обработал.

Гранат резко вскинул голову. На фоне шума машин он решил, что ослышался. Лицо Юн Ю Бина сначала отразило полное непонимание, а затем его брови медленно сошлись в гневной складке.

— Чё за херня?!

Ноэль небрежно пожал плечами.

— Говорю же, я не стал этого делать. Хотел дать им поблажку разок.

Глаза Ю Бина расширились, белки сверкнули в темноте, и в следующую секунду он бросился к Ноэлю, пытаясь сжать его горло.

— Ты... ты, сука! Я несколько дней, как проклятый, страдал, чтобы выдался этот шанс, а ты издеваешься?!

— Ты мне не веришь? Сегодня не последний день.

— Повтори! Переделывай, нахрен! Ты, долбаный псих, я тебя реально грохну!!

Когда Юн Ю Бин начал терять контроль, а его взгляд становился все более безумным, Ноэль не сдержал смех, который вырвался из его груди.

Гранат моргнул. Внезапно он понял, что не проверил то, что было самым важным. Он наклонился и прижал нос к шее Ча Иль Хёна, чтобы почувствовать его запах. Но, как это ни странно, ему показалось, что его плечо стало напряжённым. От Ча Иль Хёна не исходило запаха Ноэля.

Ча Иль Хён, который до этого прятал лицо в груди Граната, поднял голову. Его глаза, полные слабой горячки, встретились с глазами Граната. Тот дрожащими руками отодвинул волосы с его лба, и его чёрные глаза показались неподдающимися влиянию, такими жёсткими и чистыми. Гранат почувствовал, как перед глазами всё поплыло.

Ноэль, пытаясь унять своего хозяина, медленно направился в сторону клумбы. Когда он увидел там пьяного Е Джуна, он сразу же узнал его. Ноэль погладил его по голове, и вдруг его взгляд встретился с глазами Граната. Глаза, полные отвращения, яростно вонзались в его душу.

— Передай Е Джуну, чтобы он выбирал быстрее, прежде чем начнёт плакать кровавыми слезами.

Скорее всего, между Е Джуном и Ноэлем было что-то, что Гранат не знал.

Тем временем Ли Тхэ Он, преодолевший улицу, ловил такси. Он открыл заднюю дверь и ждал, чтобы его хозяин сел в машину. Это было странное зрелище, как и его идея сняться в романтическом фильме.

Гранат, прижимая Ча Иль Хёна к себе, продолжал смотреть в его глаза до самого конца. Он боялся, что больше не увидит его, и его сердце едва не остановилось.

— Всё в порядке?

— Нет, не в порядке.

Голос Ча Иль Хёна звучал вяло, и от одного его слова в голове промелькнули все возможные плохие ситуации. Услышав, как такси тронулось, Ча Иль Хён попытался поднять голову. Гранат обнял его так сильно, что его ладонь побледнела, закрывая его взгляд. Через окно был виден Ноэль, который пристально смотрел на них. Это был взгляд Медузы, с которым нельзя было встретиться ни на мгновение.

Каждый день Гранат представлял, как Ча Иль Хён становится рабом Ноэля, и дрожал от страха. Он часто видел это в кошмарах и просыпался в холодном поту. И сейчас его щёки были мокрыми от слёз, как и тогда. Гранат продолжал крепко удерживать Ча Иль Хёна, пока машина с Ноэлем не скрылась из виду.

***

Ча Иль Хён раздвинул ногами валяющиеся на полу блоки и дрон, отправив их в угол. Привёл в порядок захламлённый стол, поправил сдвинутый диван, включил приглушённый свет, чтобы не мешать сну.

Развалившись на диване, он наблюдал за Гранатом, укрытым кремовым пледом. Тот уснул, измотанный после ухода за пьяным Пак Е Джуном и последующего караула в пентхаусе. Хотя Иль Хён предлагал свою кровать, Гранат упрямо выбрал диван.

Теперь слежка станет ещё плотнее. От одной мысли, как напуганный Гранат будет ходить за ним по пятам, член в штанах заныл от тяжести.

Ноэль казался жалкой пародией на Граната. Ни тени того ошеломляющего очарования, что когда-то сразило Иль Хёна — только противное ощущение ползающих под кожей насекомых. Он даже разочаровался, не почувствовав ожидаемого гипнотического эффекта. Лишь сегодня узнал, что называют это «допингом».

Прислонившись к изголовью дивана Граната, Иль Хён расстегнул галстук. Надел Bluetooth-наушники, чтобы не тревожить сон, и достал телефон со скопированными данными Е Джуна.

Фотографии оказались предсказуемыми: снимки машин, домов, самого Иль Хёна из интернета — ни одного с Гранатом. Но одна папка привлекла внимание: 20-секундное видео и фото юноши — Юн Ю Бина.

Кадры с дрожащей камеры показывали гостиную. За кадром — чьё-то прерывистое, испуганное дыхание. На кровати лежало обнажённое тело, больше похожее на манекен, обмотанный застывшими слоями клея, как муха в паутине. Лишь веки слабо дрожали.

— Ин О-хён... Мне больно...

— Ты что, снимаешь?!

Резкий крик — и запись обрывается.

«Ин О-хён»? Юн Ин О? Спецэффекты выглядели слишком реалистично для фейкового документального фильма. Иль Хён пересмотрел видео несколько раз.

Гранат ворочался во сне, схватил его руку и прижал к щеке. Мягкость кожи парализовала Иль Хёна. Затем тяжёлые ресницы дрогнули, открыв мутные бордовые глаза — опьяняющий оттенок, от которого кружилась голова. Через мгновение Гранат снова заснул, его дыхание было ровным.

Он напоминал куклу-оберег, принимающий на себя несчастья хозяина. Только притворяясь «рабом Е Джуна», Иль Хён мог прикасаться к нему, смотреть на него.

Наклонившись, Иль Хён коснулся его губ. Провел языком по ним, затем скользнул им в чуть приоткрытый рот. Влажная теплота слизистой вызвала тихий стон в его горле.

Иногда ему хотелось всё бросить и спрятать Граната там, где никто не найдёт. Как завладеть им, не причинив боли? Как?

Если хижина, которой так боится Гранат, — это воплощение мирового абсурда, а для обладания им нужно пожать руку этому абсурду — Иль Хён без колебаний продаст душу дьяволу. Лишь бы только получить Граната.

***

Ю Бин, ругавшийся всю дорогу, по прибытию в отель удалился в свой номер. Охотничий пёс, выполнивший свой долг на сегодня, тоже вернулся в конуру.

Ноэль, заперев дверь ванной, рухнул на пол. Тело сотрясали неконтролируемые спазмы. Дрожащими руками он набрал Хи Вана. Как подопытный, помогший ему в эксперименте, он имел честь звонить тому напрямую.

— Сегодня... я провалил допинг.

— Что?

Ча Иль Хён остался неуязвим. Не из снисхождения Ноэля — это был явный провал.

— Я же совершенный камень! Как это возможно?!

— Быстрое восстановление могло снизить эффективность. Побочный эффект.

Ноэль скрипел зубами.

— После попадания к Ю Бину я обработал более десяти тысяч человек! Ни единого провала!

Хи Ван замолчал. Ноэль грыз ногти, бегая глазами.

— Надо проверить, не притворяется ли он. Дай доступ к списку клиентов.

— Утечка данных запрещена.

— Ты же нарушаешь правила, экспериментируя без одобрения совета! Хотя бы проверь!

— Ты угрожаешь мне?

Ноэль сжал телефон.

— Хи Ван, ты дал мне новую жизнь! Как я посмею? Просто проверь...

Раздался стук клавиатуры.

— Имя?

— Ча Иль Хён.

Звуки прекратились.

— Он не клиент.

— Ты даже не посмотрел!

— Гранату он тоже долго не поддавался. Почти сто попыток.

— Этот полуфабрикат добился успеха, а я нет?!

Ноэль метался по ванной. Кроме него и Граната, других гаранатов не существовало. Если Иль Хён не является владельцем какого-нибудь самоцвета, то в чём же тогда причина? Неужели из-за эксперимента Хи Вана у него действительно возымелись побочные эффекты? Но это очень странно, учитывая, что до этого он допинговал около десятки тысяч человек, и все – без единого провала.

— Ладно, жди, я попробую разобраться.

Подытожил ноэль. Показалось, что Хи Ван собирается бросить трубку, но перед этим он холодно добавил:

— И, Ноэль... Гранат должен вернуться в Мастерскую невредимым, иначе...

— Конечно! Мы же договорились!

Хи Ван разъединился без всяких прощаний. Его поспешное восстановление Ноэля мотивировалось не только исследовательским азартом. Это был совместный план: Хи Ван, беспомощный без Граната, и Ноэль, жаждущий возмездия.

Возвращение Граната по приказу Мастерской и «добровольный» отказ Е Джуна — разные вещи. Вот почему Ноэль так активно снабжал Ю Бина рабами, разжигая в Е Джуне ревность, дабы тот начал ощущать комплекс неполноценности и считать Граната обузой.

Конечно, Гранат не войдёт в Мастерскую смиренно. Он ещё не испытал и сотой доли той боли, что испытал Ноэль. Его высокомерное лицо должно разрушиться, кости — сломаться.

Для этого нужен его чокер. Точнее, нужен Е Джун, чтобы разрушить камень-источник, ведь только хозяину подвластно это.

Внезапно глаза начали сильно болеть. Это началось после того, как Ноэль сделал Ча Иль Хёну допинг. После первой неудачи последствия были проникающе глубокими и острыми, как острая боль в костях. Он сидел, сжавшись, пока боль не утихла. 

<Продолжение следует>