Карат. Эпизод 4

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

На уборку дома ушло два дня. За это время Гранат узнал от мачехи и Чжин Гука несколько фактов о Е Джуне. Отец Е Джуна был женат на мачехе, но изменял ей с матерью Е Джуна, которая была неизвестной актрисой. После смерти матери Е Джуна в раннем возрасте забрали в этот дом, где он постоянно подвергался издевательствам. Отец Е Джуна большую часть жизни был безработным, а затем увлекся азартными играми и давно сбежал из дома.

Личная жизнь Е Джуна была не лучше, чем его репутация как актера. Если хозяин хотел как можно скорее выбраться из этой мрачной жизни, ответственность Граната была огромной.

Гранат решил приготовить завтрак до того, как Е Джун проснется. Прежде чем демонстрировать способности граната, важно было укрепить доверие и наладить отношения с хозяином. Только тогда Е Джун будет следовать решениям Граната без сомнений.

Войдя на кухню, он увидел, что мачеха уже готовит завтрак. Она обрадовалась, увидев Граната.

— Как ты так рано встаешь? Я приготовила гарниры, хочешь попробовать?

— Нет, спасибо.

Гранат достал рис. Он отмерил ровно столько, сколько нужно Е Джуну, промыл его и положил в рисоварку. Пока рис варился, он аккуратно разложил по тарелкам заготовленные гарниры. Холодильник был переполнен из-за того, что соседи приносили еду, а также остатков пробных блюд, которые раздавали в магазине.

Гранат выбрал одежду Е Джуна из корзины для белья и сел во дворе, чтобы постирать ее вручную. Он убрал одежду Чжин Гука с сушилки и аккуратно развесил нижнее белье хозяина. Вскоре Чжин Гук подбежал и начал собирать свое белье, валявшееся на полу.

— Ты что, не мог сказать, чтобы я сам постирал трусы? Зачем ты пачкаешь руки?

Сводный брат Е Джуна бросил на Граната косой взгляд.

— Тебе не скучно сидеть дома? Может, пойдем подышим воздухом?

— Нет, спасибо.

— Вижу, ты не любишь алкоголь. А как насчет кино? Недавно вышел крутой боевик, может, сходим?

— Если Е Джун захочет пойти, я подумаю.

— Зачем ты его тащишь с собой? У него что, на тебя компромат? Он же никто, просто скажи мне.

— Я принадлежу Е Джуну, и это я следую за ним.

— Ты специально меня злишь, да? Если будешь продолжать, я ему голову оторву!

Сводный брат швырнул свое белье и заворчал.

— Если вы тронете Е Джуна, я вас больше за человека считать не буду.

— Ладно, я его и так давно не бил.

— И грубые слова тоже недопустимы.

— Если ты будешь продолжать меня злить, я не знаю, что сделаю!

Чжин Гук ударил кулаком по двери балкона. С тех пор как появился Гранат, он больше не вонял сигаретами и не пил. Но он все еще был бомбой замедленного действия. Гранат бросил на него взгляд и выгнал мачеху с кухни. Накануне сводный брат требовал от Е Джуна компенсацию, и им даже пришлось ехать в полицию.

Чжин Гук был дзюдоистом, но его дисквалифицировали навсегда после того, как он сломал зубы своему товарищу. После этого он сменил множество работ: страховой агент, продавец, менеджер... Но нигде не задерживался дольше месяца, постоянно попадая в неприятности. В округе он был известен своей жестокостью. Прожив всю жизнь как отброс общества, он даже не знал, как быть полезным кому-то. Хотя даже дерьмо может пригодиться, Гранат не мог позволить ему испачкать Е Джуна.

Гранату удалось допинговать сводного брата и мачеху с вероятностью 50%, но он еще не передал их Е Джуну. Такие типы, как сводный брат, даже проявляя лояльность, оставались агрессивными и могли навредить хозяину. Мачеха не имела особых черт, поэтому Гранат решил пока оставить их в покое.

***

Е Джун стоял перед зеркалом в ванной, стряхивая воду с волос. Раньше он каждый день получал от Чжин Гука, и его лицо редко было целым. Но с тех пор как появился Гранат, Чжин Гук стал как ручной. Конечно, накануне он устроил скандал, и даже пришлось вызывать полицию, но Е Джуна не ударили, что уже было прогрессом.

Может, это эффект граната? Е Джуну казалось, что его лицо в зеркале стало более привлекательным. Он волновался и торопился, представляя, как много людей сможет покорить, став харизматичным человеком. Он пописал и спустил воду. Сегодня даже звук слива казался приятным. Дом, который раньше пропитывался запахом сигарет и алкоголя, теперь был наполнен приятными ароматами.

Выйдя из ванной, он увидел, что Гранат ждет его. Гранат взял у Е Джуна мокрое полотенце и вытер его ноги сухим. Е Джун нервно отдернул ногу. Ему было неловко, так как он никогда раньше не получал такого ухода. Гранат внимательно посмотрел на него.

— Что?

— Как вам унитаз?

— Унитаз?

— Вода плохо сливалась, так что я починил его.

— Вот почему... Ты и такое умеешь?

— Когда-то я служил профессору физики. После того как я стал его слугой, он смог сделать предложение женщине, в которую был влюблен всю жизнь.

— А...

Е Джун кивнул и направился на кухню. На столе был аккуратно сервированный завтрак. Мачехи и Чжин Гука нигде не было видно. Когда Гранат поднял крышку с блюда, Е Джун ахнул: перед ним лежал аппетитный стейк. Даже угол, под которым лежали вилка и нож, был идеальным.

— Я приготовил легкий завтрак. В дальнейшем, если вы скажете, что хотите корейскую, европейскую, китайскую или японскую кухню, я приготовлю все по вашему вкусу.

Они решили называть друг друга по именам, так как были примерно одного возраста.

— Ты все это умеешь готовить?

— Когда-то я служил повару.

— ...

Когда Е Джун начал есть, Гранат отошел в сторону.

— Садись, поешь со мной.

— Нет, спасибо.

— А, вы же не едите, да?

Гранат мягко улыбнулся.

— Если мы едим, то разлагаемся, поэтому мы вообще не едим. Мы можем чувствовать голод как часть воспоминаний о прошлой жизни, но даже если не едим, то не умрем. Источник нашей жизни — это камень-источник.

— А...

Е Джун застыл с вилкой и ножом в руках. Гранат, увлеченный своими словами, почтительно поклонился.

— Я слишком много говорю. Я отойду, позовите, если что-то понадобится.

Е Джун не совсем понял слова Граната, но то, что мачехи и Чжин Гука не было, уже поднимало ему настроение.

После завтрака Гранат убрал посуду. Как только он начал мыть посуду, подбежал Чжин Гук. Видимо, он еще не до конца протрезвел и начал закатывать рукава, чтобы помочь. Когда Гранат отказался, он вдруг начал ругать Е Джуна.

— Чего уставился? Закрой дверь, пока я тебе глаза не вырвал!

Е Джун быстро закрыл дверь и успокоил свое сердце. Он боялся, что раскроют личность Граната, но мачеха и Чжин Гук, казалось, безоговорочно верили, что он человек. За дверью послышался голос Чжин Гука.

— Так если я возьму этого ублюдка, мы пойдем в кино?

За дверью послышался стон Чжин Гука. Это был звук, который он издавал, когда мастурбировал, смотря порно в гостиной. Е Джун не смог сдержать любопытства и приоткрыл дверь. Чжин Гук стоял за спиной Граната, терся своим носом о его шею и трогал себя за ширинку. Гранат спокойно продолжал мыть посуду, не обращая внимания на его действия.

— Ты знаешь, у тебя такая мягкая и белая шея. Раньше я ненавидел, когда парни носят чокеры, но тебе он очень идет.

— Убери свои грязные руки.

Гранат, который до этого не реагировал на приставания, вдруг резко изменился в лице. Его холодный голос заставил Чжин Гука убрать руку от чокера.

Е Джун прикрыл рот и осторожно закрыл дверь. Его сердце бешено колотилось. Он думал, что Чжин Гук стал спокойным из-за силы граната, которая сделала Е Джуна более привлекательным. Но, возможно, Чжин Гук просто подчинялся приказам Граната.

— Когда же наконец появится эффект?

Е Джун думал, что с гранатом мир волшебным образом изменится, но разочарование было огромным. Он хотел пожаловаться Ин О, но тот продолжал игнорировать его звонки.

Почему стопроцентный гранат вдруг заболел и все пошло наперекосяк? Может, стоило подождать, пока он выздоровеет? Гранат сказал, что не чувствует боли, но как он мог заболеть? Это было нелогично. Мастерская не дала никаких объяснений, и Е Джун чувствовал себя обманутым. Он начал сожалеть, что попросил замену.

В этот момент ему позвонил директор Чон Мин Су. Сегодня истекал срок его контракта с агентством. Е Джун ответил на звонок, и директор Чон начал язвить.

— Теперь ты даже мои сообщения игнорируешь?

— Извините, я был занят...

— Давай выпьем кофе. Мы же были одной командой, нехорошо сразу рвать отношения после окончания контракта.

Видимо, о продлении контракта не могло быть и речи. Е Джун чувствовал себя так, будто его бросила любимая девушка.

Когда он впервые пришел в офис агентства, он сразу влюбился в директора Чона. Высокий, с чистой кожей — это был его тип. Директор Чон тоже симпатизировал Е Джуну, но отрицал свою ориентацию и женился. В ночь перед свадьбой они провели вместе последний раз, а затем директор Чон стал холоден к нему.

Е Джун вспомнил, как три года директор Чон даже не поддерживал его должным образом. Роли он получал только благодаря тому, что тратил свои деньги на алкоголь для режиссеров и работал водителем.

— Я сейчас соберусь и приеду.

Он торопливо вышел из дома, и Гранат, бросив мыть посуду, побежал за ним. В его руках были резиновые перчатки, которые выглядели как розы.

— Вы уходите?

— Ненадолго, нужно встретиться с кем-то. Ты справишься один?

Внезапно глаза Граната потемнели.

— Вы, кажется, еще не читали руководство.

— У меня нет времени даже на репетиции для прослушиваний, а ты... Зачем?

— Вам нужно, чтобы я сопровождал вас везде, куда бы вы ни пошли. Это ускорит эффект.

— Везде?

— Это может быть неудобно, но вы быстро привыкнете. И обязательно прочтите руководство.

Е Джун вдруг разозлился.

— Руководство — это же все одно и то же. Я не для того мучился, чтобы слушать такие нравоучения.

— Простите.

Гранат зашел внутрь и принес коричневый пиджак Е Джуна. Это была старая школьная форма, которая годами висела в шкафу, но теперь выглядела как новая. Е Джун удивленно посмотрел на Граната, и тот улыбнулся.

— Когда-то я служил владельцу химчистки.

Гранат побежал вперед и открыл входную дверь. Они решили заехать к Ин О после встречи с директором агентства.

***

Тёмная гостиная. На краю обеденного стола стоял проектор, а на противоположной стене висел огромный экран. Директор Квак стоял перед экраном и просматривал материалы презентации. Секретарь Ян расставлял на столе распечатанные документы и бутылки с водой. Писатель Исаак выглядел недовольным из-за незваных гостей, превративших его дом в конференц-зал.

Роман Исаака, «Озеро богов», рассказывал о троих детях, рождённых на вымышленном континенте, которые, преодолев трудности, захватывали трон. Это был мегахит, разделивший весь мир, особенно Азию, на тех, кто читал «Озеро богов», и тех, кто ещё не читал.

Songhyeol планировал адаптировать роман в формате многосезонного сериала, но писатель Исаак категорически отказывался продавать права. Лишь после нескольких месяцев настойчивых уговоров удалось организовать эту встречу.

Ча Иль Хён сидел за столом и рассеянно смотрел на чистый лист бумаги. Секретарь Ян, подключавший ноутбук, осторожно заговорил:

— Господин директор, уже пора начинать собрание…

— Подождите, я только закончу чертёж.

— Какой чертёж?

— Тираннозавра.

Ча Иль Хён тут же начал загибать уголки бумаги. Под его пальцами стремительно появлялись линии, напоминающие чертёж. Секретарь Ян, разинув рот, наблюдал за этим.

Брови директора Квака дёрнулись. Ча Иль Хён часто погружался в свой мир и играл в одиночку, но потом выдавал гениальные идеи. Именно он разработал концепцию экранизации «Озера богов», включая маркетинговую стратегию.

Он был настолько свободным в управлении, что не обратил бы внимания, если бы сотрудники разожгли костёр прямо в офисе. В то же время его знали как безжалостного начальника, который не отпускал людей, пока не получал идеальный результат. Говорили даже, что Маленький принц из произведения де Сент-Экзюпери в новой жизни стал социопатом — и это был Ча Иль Хён.

Но хуже всего было то, что, когда его воображение воплощалось в реальность, он терял к этому интерес и утрачивал концентрацию. И, похоже, этот момент настал.

Директор Квак взял в руку лазерную указку и начал презентацию.

— Благодарим писателя за то, что уделил нам время. Сейчас директор Ча Иль Хён, а также наши рекламный и продюсерский отделы представят проект, над которым работали последние пять лет.

Секретарь Ян включил проектор. Экран заполнился обложкой романа.

— После окончания факультета литературного творчества писатель Исаак выпустил «Озеро богов», которое вызвало настоящий фурор и породило множество подражателей. Этот роман открыл новую парадигму и стал библией восточной фэнтези. Благодаря насыщенному сюжету и глубоко проработанной восточной эстетике он остаётся бестселлером и на Западе. Всего по миру продано 100 миллионов экземпляров...

— 98,7 миллиона, — перебил его Ча Иль Хён.

Но директор Квак, не моргнув глазом, продолжил:

— Господин Ча Иль Хён собрал у себя полное собрание произведений. Он настолько предан «Озеру богов», что основал компанию специально для его экранизации и даже назвал её в честь романа. Говорил, что считает писателя Исаака корейским Шекспиром.

— Ким Юн, Толкин, — снова вставил Ча Иль Хён.

Постоянные перебивания начали действовать директору Кваку на нервы. Тем временем Ча Иль Хён поднял два фломастера и поднёс их к лучу проектора. На экране появилось его тёмное отражение с двумя рожками.

Директор Квак с трудом подавил раздражение и молча вздохнул. Секретарь Ян ловко забрал у него фломастеры и всучил планшет. Там было около сотни игр и мультфильмов про роботов — этого должно было хватить, чтобы отвлечь босса.

К счастью, Ча Иль Хён заинтересовался, и презентация пошла гладко. Однако вскоре он снова заскучал и стал рассеянно оглядываться по сторонам. Его взгляд зацепился за маленький листок бумаги на кухонной стойке, и его губы сжались в тонкую линию.

На огромном экране появились раскадровки и эскизы. Это были 40 тысяч концепт-артов, созданных 200 дизайнерами. Исаак с головой погрузился в изучение детализированных и красочных иллюстраций.

— Общий бюджет проекта составляет 500 миллиардов вон. Мы планируем снять пять сезонов и выпустить их по всему миру. Позвольте представить нашу съёмочную группу. Главный режиссёр — Чхве Чан И, за плечами которого четыре фильма с десятимиллионными кассовыми сборами. Также у нас 20 сценаристов и лучшие специалисты в своей области.

Директор Квак водил лазерной указкой по экрану, подробно рассказывая о каждом пункте.

— Тизер «Озера богов» выполнен в 3D-графике с максимальной аутентичностью к оригинальному тексту. Его релиз пройдёт в три этапа. Сейчас уже ходят слухи о грандиозном проекте Songhyeol, и когда мы выпустим тизер, эффект будет колоссальным.

Компания Songhyeol переманила к себе ведущих специалистов индустрии, что вызвало волну негодования среди режиссёров кино и телевидения. Но они были готовы на всё ради этого проекта. В завершение презентации директор Квак выложил последний козырь.

— И, наконец, представляем вам исполнителей главных ролей!

По его сигналу секретарь Ян включил финальный слайд. На фоне бескрайней равнины три главных героя — правители трёх континентов — стояли в эффектных позах. Позади них выстроился внушительный актёрский состав.

— Ли Тхэ Он, Юн Ин О, Чо Нам Хон…

Эти трое считались ведущими актёрами Songhyeol и входили в число самых высокооплачиваемых звёзд киноиндустрии. Такое звёздное сочетание удивило даже Исаака. Секретарь Ян наклонился к нему и шёпотом добавил:

— Кстати, Юн Ин О живёт в том же комплексе, что и вы.

— Ах, он пару раз заходил ко мне…

— Ничего себе, какая связь!

Спустя 40 минут презентация завершилась, и в гостиной включили свет. Первым зааплодировал Ча Иль Хён, а затем к нему поспешно присоединился секретарь Ян. Директор Квак уверенно опёрся на стол, сияя от самоуверенности.

 — Если вы доверите нам этот проект, мы поклянемся честью Songhyeol проложить Шёлковый путь для фэнтезийных драм.

Исаак провёл иссохшей рукой по лицу и заговорил:

— Честно говоря, у меня мурашки по коже. Я потрясён тем, как вам удалось собрать всех этих людей. А концепт-арт — будто заглянули в мою голову.

— Такое возможно только в Songhyeol. Сейчас и актёры, и режиссёр Чхве ждут только вашего согласия. Всё ради «Озера богов».

Директор Квак с нажимом сделал акцент на последней фразе. Исаак, нервно прикусывая ноготь, закатил потемневшие от усталости глаза, а затем произнёс:

— Но права на экранизацию я вам всё равно не отдам.

Он сдвинул в сторону ювелирную коробочку, лежавшую перед ним. Это был подарок от Songhyeol — бриллиантовое ожерелье для его матери.

— Если вы закончили, покиньте мой дом.

Хлоп!

Дверь захлопнулась. Директор Квак застыл перед ней, потрясённый. Он и представить не мог, что работа, к которой он шёл целых пять лет, окажется отвергнутой в одно мгновение. Наоборот, он ожидал, что писатель будет умолять их снять этот сериал.

Секретарь Ян, с кислым выражением лица, стал убирать проектор и экран. Ча Иль Хён протянул директору Квак бумажку, которую подобрал в доме Исаака. Это была визитка Ким Мён Джуна, руководителя команды Winple.

Winple когда-то доминировала в корейской киноиндустрии, но потеряла лидерство, когда Songhyeol резко пошёл в гору. Songhyeol достиг успеха, объединив три направления — подготовку актёров, производство и дистрибуцию — в единую OTT-платформу, а Winple мог только копировать их стратегию. Директор Квак скептически хмыкнул.

— Так вот кто первым подсуетился, но им не по зубам проект такого масштаба. Забудьте.

— Мы можем проиграть, — спокойно сказал Ча Иль Хён. — Исаак и Ким Мён Джун — лучшие друзья.

Директор Квак нахмурился.

— Неужели права уже у Winple? И почему ты не сказал об их дружбе раньше?

— Потому что я уверен, что смогу их отобрать.

Ча Иль Хён без эмоций смотрел на отвергнутую коробочку с украшением, затем развернулся к лифту. Прежде чем уйти, он небрежно бросил секретарю Яну сложенную бумажную фигурку тираннозавра. Тот бережно поймал её и прижал к себе с трогательной улыбкой.

Директор Квак молча достал из сумки таблетки от головной боли и, не запивая, разжевал их.

Дзынь!

Двери лифта открылись.

Они готовили этот проект пять лет, но Ча Иль Хён решил снять сериал ещё десять лет назад, когда впервые прочитал «Озеро богов». Теперь же под угрозой был сам смысл существования Songhyeol.

Он не собирался уходить с пустыми руками.

Взяв визитку Winple, он медленно начал рвать её по краям. Полоски становились всё мельче и мельче, пока не рассыпались в крошку. Шорох разрываемой бумаги напоминал предсмертный крик, и это немного его успокоило.

Ча Иль Хён раздавил остатки визитки носком ботинка и негромко пробормотал:

— Хотел бы я, чтобы и настоящие так легко рвались. 

<Продолжение следует>