Карат. Эпизод 38

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Ю Бин, облачённый в банный халат, расхаживал по гостиничному люксу. Его смуглая кожа выделялась на фоне белоснежных антикварных шкафов, делая его похожим на гнилой зуб — таким же очаровательно мерзким.

Ноэль, устроившись в мягком кресле, молча следил за перемещениями хозяина. Прошло уже три дня с тех пор, как его выгнали из апартаментов после разрыва контракта. Он пытался встретиться с директором Кваком, но даже охранник у входа отказался его пропустить.

В бешенстве Ю Бин примчался в «замок», чтобы разобраться лично, но его снова остановила охрана. Все как один носили тёмные очки, а потому применить к ним допинг было невозможно. К тому же они отличались внушительными габаритами, так что даже дотронуться до их лиц не представлялось возможным.

Даже если бы он призвал своих рабов и прорвался с боем к пентхаусу, их всё равно бы остановила массивная входная дверь. Конечно, можно было просто её вышибить, но следовало сдерживаться. Если Ча Иль Хён снова выйдет из себя, его рабы могут лишиться актёрской карьеры. И без того их одного за другим выгоняли из здания. Рабы, у которых не было ни богатства, ни известности, были Ю Бину бесполезны.

Ю Бин с размаху пнул белоснежную мраморную барную стойку и набросился на Ноэля с криком:

— Я тут страдаю, а ты чем занимаешься? Сделай уже что-нибудь!

— Мне нужно видеть глаза человека, чтобы хоть как-то на него воздействовать. Да и возиться с этими мелкими сошками — пустая трата времени.

Ю Бин вплотную приблизил лицо к Ноэлю и проскрежетал:

— Тогда поставь этого ублюдка-директора передо мной на колени. Или ты хочешь, чтобы нас обоих уделал психопат? И в итоге я останусь ни с чем?

— Вот и приведи его ко мне. Я заставлю его хоть на коленях стоять, хоть головой об пол биться — сделаю все. Кстати, если ты не научишься контролировать себя, нас скоро раскроют.

Ю Бин, который какое-то время вел себя смирно, вновь показал свою истинную натуру. Ноэль легонько похлопал разъярённого хозяина по щеке.

— Мы уже выпустили наших гончих, так что просто подожди немного.

Ю Бин отмахнулся от его руки и с глухим стуком плюхнулся на диван.

— У меня плохое предчувствие. Этот ублюдок такой вспыльчивый, что наверняка всё запорет.

— Но у нас нет никого надёжнее. В такие моменты особенно радуешься, что актёры – всего лишь рабы.

Умение вводить людей в заблуждение у них было действительно на высшем уровне. Ноэль в задумчивости уставился на близнецов-башни за окном. Благодаря наводке Ю Бина он знал, что Е Джун испытывает чувства к директору. Они уже забросили ему наживку, но от Е Джуна пока не было вестей.

Рабы, расставленные повсюду, докладывали, но Гранат и Ча Иль Хён словно чуяли опасность и исчезали, будто издеваясь. Сначала это даже забавляло, щекотало нервы, но теперь это начало бесить. А когда Ноэль злился, он уже ничего не соображал.

***

Гранат прижался к панорамному окну пентхауса, наблюдая за входной дверью. Тишина Ноэля и Юн Ю Бин уже несколько дней явно означала, что они снова что-то затевают. Рабы Ю Бина уже были изгнаны отовсюду, и теперь они, полные злобы, могли напасть в любой момент.

Последние несколько дней он пытался применить допинг к рабам Ноэля, но, как и ожидалось, ни один не поддался. Мысль о том, что раз уж они попали под влияние Ноэля, обратного пути нет, застилала глаза темнотой. Теперь найти последователей Е Джунa было сложнее, чем иголку в стоге сена.

Директор Квак, как и прежде, игнорировал звонки Е Джуна. Если Ноэль продолжит вести себя так по-хамски, Гранат готов был пойти ва-банк и доложить всё Ассоциации ювелиров. Хотя вряд ли эти зацикленные на авторитете старики прислушаются к «камню», который лишь притворяется человеком.

Ча Иль Хён временно перебрался в пентхаус, чтобы вести все дела оттуда. Совещания и встречи проходили по видеосвязи, подписание документов откладывалось — он избегал любых контактов с людьми.

— Я отправил портфолио на почту, пожалуйста, проверьте.

Голос директора Квака раздался из громкоговорителя, и Гранат обернулся. У окна, залитого солнечным светом, Ча Иль Хён, закатав рукава рубашки, собирал модель истребителя.

Он ненадолго отвлёкся, открыл на ноутбуке фотографии, присланные Кваком. Гранат заглянул через его плечо.

В саду, где пышно расцвели белоснежные розы, стояла невеста в чёрном свадебном платье. За занавешенными окнами особняка смутно угадывался силуэт, похожий на повешенного. На каменной статуе, череп которой был расколот, струилась кровь. Грозные, но изящные цвета притягивали взгляд, не давая отвести его. По громкой связи звучал голос директора Квака, который давал объяснения.

— Художественный руководитель Songhyeol и его команда создают реквизит вручную, поэтому он уникален. Он мастерски сочетает гротеск с восточной эстетикой и не раз побеждал на международных кинофестивалях. Он идеально подходит для проекта на роль арт-директора.

Ча Иль Хён просмотрел все фото и закрыл ноутбук.

— Нанять его прямо сейчас.

— Я так и думал, что он вам понравится, вот только он отказался.

— Почему?

Ча Иль Хён нахмурился.

— Говорит, слишком занят. И ещё… боится, что вы начнёте капризничать.

— Тогда зачем присылал портфолио?

— Намекнул, что, если вы его похитите или уговорите — дело ваше.

— Договорись о встрече. Другие варианты даже не рассматриваю.

— Я уже звонил. Он категорически отказался.

Ча Иль Хён на секунду задумался, затем завершил разговор. Он снова погрузился в сборку истребителя. Звук ломающихся пластиковых деталей и шлифовки почему-то вызывал мурашки. Резкий запах клея, от которого начиналась головная боль, напоминал о дне, когда Чёрная жемчужина погибла.

Пентхаус, занимавший целый этаж, казался ещё просторнее. Игрушки в стеклянных витринах, расставленные по всей гостиной и комнатам, заметно прибавились с момента первого визита Граната. Когда-то яркие экспонаты теперь словно почернели.

За окном гостиной раскинулся огромный сад с искусственным прудом. Гранат гадал, что могло жить в нём. Он не мог представить, чтобы Ча Иль Хён заботился о ком-то.

Он отошёл от окна и сел на диван. Не помнил, когда последний раз просто сидел, расслабившись. С тех пор, как появился Ноэль, у Е Джуна, казалось, не было сил даже наказывать его. Раны на спине зажили, осталась лишь лёгкая стянутость. Дышать стало легче, когда он снял душные бинты.

Гранат вырезал ножом фотографии сотрудников. Он составлял список рабов Ноэля, чтобы Ча Иль Хён их запомнил. Благодаря его содействию, фото сотрудников добыли легко.

Внезапно Ча Иль Хён встал. Гранат бросил нож и тоже вскочил. Тот бросил на него взгляд, направился к стеклянной витрине, достал ящик с инструментами и вернулся. Гранат выдохнул и снова сел.

Ча Иль Хён мог внезапно отвлечься на гонки на радиоуправляемых машинках в саду или уйти на крышу запускать дрон. Если на секунду отвлечься — он исчезал, и приходилось бегать за ним. Гранат подошёл к его столу с готовым списком.

— Вот люди, которых стоит остерегаться. Не подпускайте их к себе.

Ча Иль Хён, увлечённый сборкой модели, лишь мельком взглянул на список. Он хотел уволить всех рабов Ноэля, но «Е Джун» едва отговорил его. Если перед самым началом съёмок «Озера богов» работа встанет, любой сбой может потрясти Songhyeol. А это угрожало и «Е Джунy», так что эмоции тут были ни к чему.

— Выучите их. Потом спрошу.

Гранат положил список на стопку документов. Его взгляд упал на брошюру, зажатую между бумагами. Увидев название на обложке, его сердце бешено заколотилось.

[Сценарий для финального прослушивания на роль Пирю]

Когда-то Квак и менеджер Пён упоминали об эксклюзивном сценарии режиссёра Чхве. Квак пытался его достать, но безуспешно. Он и не думал, что тот есть у Ча Иль Хёна. Пён говорил, что, если хорошо его подготовить — пройти прослушивание у Чхве будет легко. У Граната не было даже учителя по актёрскому мастерству — Ноэль забрал и его, но теперь он увидел луч надежды.

— Как вы достали этот сценарий? Он очень нужен Е Джун-щи…

Вместо ответа Ча Иль Хён лишь резко повёл глазами. Он вытащил сценарий из стопки, швырнул в ящик и захлопнул его.

Он собирался передать его Е Джунy лично? Даже если у Граната горели пятки, он не собирался перехватывать его заслугу. Хотя Ча Иль Хён предложил перемирие, он всё ещё не доверял ему. Тот дунул на клей на крыле истребителя, затем посмотрел на Граната.

— Почему нельзя смотреть в глаза Ноэлю?

— Зачем вы спрашиваете?

Голос Граната стал резче, и зрачки Ча Иль Хёна блеснули. Он закусил губу. Тот отложил отвёртку, упёрся локтями в стол. Похоже, решил докопаться до сути.

— Мне просто интересно, какая связь между этим и безопасностью Е Джунa. Я не могу терпеть, когда что-то не понимаю.

Гранат ответил как можно небрежнее:

— Это предостережение, но не в буквальном смысле.

— Я было подумал, что он владеет мощным гипнозом.

Гранат фыркнул. Сравнивать способность граната подчинять разум и тело с жалким гипнозом было абсурдом. Он решил объяснить на его уровне.

— Если директор попадётся в этой игре в прятки, ему придётся стать водящим вместе с Юн Ю Бин.

— То есть я стану врагом Е Джунa?

— Примерно.

— Если вы не объясняете, а просто командуете, это начинает раздражать.

Человек, называвший себя богом, вряд ли мог измениться за день-два. Хотя он подчинялся Е Джунy, Ча Иль Хён знал, что держит контроль в своих руках. Е Джун доверял только ему, поэтому требовалось более строгое управление, чем с другими последователями.

— Гендиректор просто делает то, что должен, ради Е Джунa. Разорвал контракт с Юн Ю Бином, выгнал актёров из апартаментов — разве вы ждёте похвалы? И почему вы не закрываете глаза на улице?

— Ага, «не в буквальном смысле». Значит, есть настоящая причина?

Гранат на секунду запнулся.

— В любом случае, я — голос Е Джунa. Не спорьте, просто слушайтесь. Теперь ваше тело принадлежит не только вам — нельзя ранить его или вредить здоровью.

В этом доме была только имитация еды — полуфабрикаты. Ча Иль Хён, закончив есть, выбрасывал посуду вместе с остатками, чтобы не мыть. Спал то на диване, то на втором этаже, график работы был хаотичным. Хорошо хоть спорт не забрасывал.

Ча Иль Хён обхватил живот и преувеличенно склонился в поклоне.

— Видимо, я ненадолго потерял рассудок. Клянусь служить верой и правдой, в солнце, дождь и снег.

Гранат тихо вздохнул. Он постоянно дурачился, но важно было то, что он не игнорировал его указания.

— Можно мне тоже нож? О, великий представитель?

— А…

Гранат подошел к столу и потянулся за ножом, но вдруг рука онемела, и тот брякнул на пол. Ча Иль Хён равнодушно глянул на его кисть.

— Что с рукой? В прошлый раз, когда вы были в перчатках, тоже что-то было не так.

Видимо, он говорил о встрече с рекламщиками. Даже во время перемирия Гранат не забывал, что за ним следят. Он не хотел, чтобы Е Джун узнал о дефекте товара.

— Просто выскользнул.

Он демонстративно поднял нож. В этот момент зазвонил его телефон. Он поднял трубку, в ней незнакомый хриплый голос рявкнул:

— Может, прикончу эту сволочь?

Гранат нахмурился.

— Кто это?

— Ты не сохранил мой номер?

В трубке послышались ругательства, адресованные кому-то другому.

— Ли Тхэ Он-щи?

Взгляд Ча Иль Хёна медленно скользнул к Гранату. Тот отвернулся.

— Где вы?

— В отеле, спортзал. Я тут тренируюсь, а рядом со мной ползает жук. Может, мне его раздавить?

Тхэ Он, видимо, отошёл — вокруг стало тише.

— Вы всё время были в отеле? Никуда не ходили?

— У меня недельный абонемент. Но когда закончится — пиши пропало.

— Не уходите никуда.

— Принеси мои книги и бельё из апартаментов. Скажешь на ресепшене, что по поручению Ли Тхэ Она.

— У меня нет времени на ваши поручения. Разговор окончен.

Он чувствовал, как Ча Иль Хён смотрит ему в спину.

— Кстати, мне звонил режиссёр Чхве. Где он сейчас, я что-то забыл…

Гранат стиснул зубы. Режиссёр Чхве уехал за границу искать места для съёмок, его местонахождение было неизвестно. Юн Ю Бин, жаждущий роли Пирю, наверняка уже охотится за ним. Гранат был в невыгодном положении — только опередив Ноэля, он мог ухватиться за шанс.

Он знал, что Тхэ Он дразнит его подозрительной наживкой, но не мог не клюнуть. В трубке раздался его смешок.

— Книги и бельё.

Он бросил трубку. Гранат в смешанных чувствах завершил разговор. Он подошёл к столу Ча Иль Хёна и протянул нож. Лезвие слегка выдвинулось — он поправил его и снова протянул.

Ча Иль Хён, прервав сборку, уже какое-то время наблюдал за ним. Его взгляд был нечитаемым.

— Мне нужно ненадолго выйти, так что никуда не уходите.

Ча Иль Хён убрал острый взгляд в ножны.

— Отлично. Я как раз собирался поужинать с Е Джуном.

Гранат лишь слегка кивнул в ответ. Если он будет с Е Джунoм, тот сам его проконтролирует. Ча Иль Хён положил локти на стол и наклонился вперёд.

— Как интересно. Менеджер влюблён в одного, но раздвигает ноги перед любым.

С невинным выражением он изучал окаменевшего Граната.

— Надо ли рассказывать Е Джунy о том, что мы делали? Использовал своё тело без разрешения хозяина.

Гранат уставился на него горящими глазами. Каждый раз, сталкиваясь с Ча Иль Хёном, он не мог расслабиться из-за его внезапных жестоких выходок. Хотелось бы стереть все воспоминания, прежде чем передавать его хозяину.

Ча Иль Хён неожиданно протянул руку и взял нож, который Гранат всё ещё держал. Тот не успел разжать пальцы, Ча Иль Хён потянул фиксатор — лезвие выскочило. Кровь закапала на стол. Гранат застыл, затаив дыхание. Глядя на свою окровавленную руку, Ча Иль Хён сиял от возбуждения.

— Кажется, у менеджера большие проблемы.

***

—Бах! Бряк!!!

Чо Нам Хон, вложив вес в удар, резко замахнулся на Е Джуна. Тот рухнул на пол, на него посыпались бокалы с шампанским и фрукты. Статисты вскрикнули, и вечеринка в саду превратилась в хаос. Как только режиссёр крикнул «Стоп!», Нам Хон поспешно поднял Е Джуна.

Съёмки ненадолго остановились, и Е Джун вышел за пределы площадки. Его нога зацепилась за провод, и он упал вместе с камерой. За этим последовала цепная реакция — осветительные приборы и мониторы рухнули один за другим. Оператор, обсуждавший с режиссёром план съёмок, в панике подбежал к Е Джунy и набросился на него:

— Эй! Ты вообще смотришь, куда идёшь?!

— Простите! Простите!

Е Джун вскочил и начал кланяться. Нам Хон, бледный от ужаса, осмотрел Е Джуна, затем бросил злобный взгляд на оператора.

— Это перебор. Человек пострадал, а вы о камерах думаете.

В углу площадки Ли Кан Мин, опуская кабели, усмехался. Е Джун скрипел зубами. Если бы Чжин Гук был здесь, Ли Кан Мин не посмел бы так вести себя. Но теперь, загнанный в угол, Е Джун даже скучал по Чжин Гуку. Тот после падения с лестницы всё ещё был без сознания.

Пока декораторы приводили в порядок столы, Е Джун и Нам Хон ждали в саду. Рю Джи Хун фотографировал костюм и аксессуары Е Джуна, чтобы сверить их для следующего эпизода. Нам Хон, окружённый своими ассистентами, проверял телефон.

— Слышал, Юн Ю Бин, эта никчёмная тварь, даже не смог войти в апартаменты. Охрана его вышвырнула.

— Правда?

Е Джун достал телефон из кармана. Пришло сообщение от Граната: нужно встретиться с Ли Тхэ Оном. Хотя Гранат регулярно докладывал о ситуации, оставлять его наедине с Ча Иль Хёном было тревожно. Нам Хон, изучая реакцию Е Джуна, заговорил:

— После съёмок идём в клуб с ребятами. Присоединишься?

— Сейчас на диете, нельзя пить.

— Точно, финальные пробы для Пирю уже скоро, да? Мы просто потанцуем, пить не обязательно.

— В другой раз. Сегодня хочу навестить брата.

— Брат? Тот охранник, который пострадал? Может, я с тобой?

— Разве у вас не встреча с друзьями?

— Да брось, какая разница.

Нам Хон ради Е Джуна порвал с десятилетними друзьями и даже с партнёром, добровольно изолировав себя. Было бы жестоко не оценить такую преданность.

— Ладно.

Услышав согласие, Нам Хон облегчённо вздохнул. Менеджер Пён, стоявший рядом, тоже не отставал:

— Раз уж Е Джун идёт в больницу, пусть заодно обследуется. В последнее время ты выглядишь ужасно, я волнуюсь.

— Разве у вас сегодня не свадебная съёмка? Я сам отвезу Е Джуна, вам лучше сосредоточиться на работе.

— Какая сейчас свадьба?! Я даже думаю перенести свою из-за того, как тяжело Е Джунy сейчас.

— На чужие свадьбы таскаетесь, а свою задвигаете? Может, просто не хотите жениться?

— Да что за слова?!

Пён покраснел и повысил голос. Нам Хон тем временем нежно массировал Е Джунy лодыжку, которую тот подвернул при падении. Затем он заметил чокер на его запястье.

— Это же чокер стажёра Граната, да?

Е Джун резко отдернул руку.

— Он мне его подарил.

— Зачем?

Нам Хон напрягся, но, встретившись взглядом с Е Джуном, тут же смягчился.

— Просто он всегда носил его на шее, бережно хранил.

— Друзья могут дарить друг другу вещи. Разве вы не дарите подарки друзьям?

— Тебе он не идёт. Я подарю что-то получше, сними его.

— Что вы делаете?!

Когда Нам Хон попытался сорвать чокер, Е Джун вскрикнул и оттолкнул его. Сжимая чокер, он уставился на Нам Хона.

— Не лезьте ко мне, просто потому что я был с вами вежлив.

Нам Хон побледнел и опустил глаза.

— Просто… я так счастлив, что ты рядом, что переборщил. Прости.

— Он уже не стажёр…

Рю Джи Хун бросил Нам Хону колкость и отошёл в сторону. Несмотря на извинения, Е Джун не спешил прощать. Обычно Нам Хон старался угодить ему, но сегодня вёл себя странно.

В этот момент зазвонил телефон Е Джуна. Незнакомый номер на экране заставил его замешкаться. Недавно уже звонил неизвестный, накричал и бросил трубку. Настороженно он ответил:

— Когда собираешься угощать меня ужином?

— Гендиректор!

Голос Е Джуна дрогнул, и лицо Нам Хона напряглось.

— У-ужин?

— Похоже, забыл о нашем пари.

— Нет, конечно помню!

Неожиданный звонок заставил его сердце бешено колотиться. Видимо, Гранат передал его номер. Если бы он сделал это раньше, Е Джун не нервничал бы так.

— Машину выслал. Садись после съёмок.

Е Джун, как заворожённый, пошёл к воротам, не выпуская телефон из рук. За ограждением сада стоял чёрный автомобиль. Секретарь Ян поклонился ему у машины.

Изначально гранат Ноэль должен был принадлежать Е Джунy, но Ю Бин забрал его, и это сводило его с ума. Он злился, что вынужден доверить свою судьбу Гранату. Хотя у него были деньги на другой камень, мысль о новом смертельно опасном ритуале вызывала дрожь.

Даже если вокруг были рабы Ноэля, с Ча Иль Хёном Е Джун чувствовал себя уверенно. Новый сценарист, нанятый Иль Хёном, переписал сценарий, чтобы подчеркнуть его харизму, а режиссёр настраивал съёмки так, чтобы выгодно показать именно его.

Сегодня он гордился собой — не поддался на провокации Ноэля. Закончив разговор, Е Джун лёгкой походкой вернулся на площадку.

«Я пообещаю, что не трону только одного человека, кого ты выберешь».

«Но взамен отдай мне чокер Граната».

<Продолжение следует>