Карат. Эпизод 35

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Съёмочная площадка для «Зелёного чая и макиато» находилась на специально выделенном для Songhyeol участке в 20 тысяч пхён. На огромной территории располагались стилизованные под разные эпохи и стили поселения, а в одном из уголков громоздились контейнерные декорации.

Пхён – кор. единица измерения, равная 3,306 кв.м

Съёмочная группа устанавливала камеры и освещение в контейнере, переоборудованном под кофейню. Е Джун, находясь снаружи, набрал номер Граната.

«Телефон выключен. Пожалуйста, перезвоните позже».

Тревожное ожидание разбилось о сухой голос автоответчика.

— Почему он не берёт?!

Сжимая в руке телефон, Е Джун нервно тряс ногой. Последнее сообщение от Граната было о встрече с Ча Иль Хёном. С тех пор — ни ответа, ни привета. Обычно, если что-то случалось, Гранат в первую очередь сообщал об этом ему. Если он дошёл до того, что выключил телефон… Может, в компанию успел явиться Ин О? Нет, не Ин О — Ю Бин?

Е Джун резко вскочил, и тут же с тревогой поднялся менеджер Пён.

— Что… что случилось?!

От его суеты рабочие, настраивавшие аппаратуру, украдкой переглянулись. С момента, как Е Джун добился замены режиссёра и сценариста, атмосфера на площадке накалилась до такой степени, что даже кашлять приходилось с оглядкой. Он втянул голову в плечи и снова опустился на складной стул.

Раз уж Ча Иль Хён взял с собой Граната на встречу, значит, он ещё не стал рабом Ю Бина. Возможно, у Граната просто села батарея.

Е Джун затянул ослабленный чокер так сильно, что кровь перестала поступать в кисть. Вибрация исходящего из-под кожи алого камня прокатилась по телу.

Кто бы мог подумать, что Ю Бин приведёт стопроцентного граната? В это до сих пор не верилось. Как справляться с такой ситуацией, он понятия не имел. Е Джун обхватил себя за плечи, подавляя подкатившие слёзы. Менеджер Пён тоже плюхнулся обратно на стул, скорчив жалобную мину.

— Что происходит в последние дни? Если бы я хотя бы знал причину, можно было бы что-то решить…

— И что бы вы сделали, знай причину?

— Ну ты даёшь, вот уж не думал, что ты можешь быть таким холодным! Ради тебя я и в одних трусах побегу, если потребуется!

После череды предательств даже преданность менеджера Пёна казалась неискренней. С горькой усмешкой Е Джун ответил:

— Трусами размахивать может не каждый, знаешь ли.

Наблюдая, как коллеги остаются к нему холодны, менеджер Пён пошёл за закусками, чтобы задобрить съёмочную группу. Единственный, кто ещё проявлял участие, был новый режиссёр, назначенный Ча Иль Хёном.

Большинство актёров сидели в своих машинах, но Е Джун намеренно оставался на площадке, чтобы лишний раз попасться на глаза режиссёру.

— Этот ублюдок уже давно без гипса, а перед старшими всё так же шею не гнёт.

Услышав голос, он обернулся. Ли Кан Мин сидел на складном стуле и сверлил его взглядом. Это был тот самый старший коллега, что устроил скандал из-за одинаковой одежды на встрече с рекламодателями. Е Джуну он был настолько неинтересен, что даже о его кастинге в эту дораму на роль второго плана он узнал только здесь, на съёмочной площадке.

— Гипс был на руке, если что.

Сидящий рядом Ким Гю Бин толкнул Ли Кан Мина локтем. Этот бывший айдол, едва перейдя в актёрскую сферу, мгновенно получил ведущие роли. В «Озере богов» он играл короля Чхамхэгука, а с Чо Нам Хоном был достаточно близок, чтобы появиться в «Зелёном чае и макиато» в качестве камео.

За то время, что они не виделись, и Ли Кан Мин, и Ким Гю Бин успели стать рабами Ю Бина. Взгляд Кан Мина буквально сочился ненавистью и презрением.

— Говорят, этот ублюдок сам себя обжёг, чтобы вызвать жалость. Думаешь, просто так директор Квак решил перебраться к Ю Бину?

— Но сегодня-то, Кан Мин-хён, ты уж точно в подходящей одежде? А то ведь знаешь, что бывает, когда надеваешь неподходящее.

Кан Мин и Гю Бин переглянулись и громко расхохотались.

Ким Гю Бин всегда считался слишком глупым и подлым, поэтому Гранат даже не рассматривал его в качестве последователя. Его враждебность к Е Джуну была закономерной. Но вот Кан Мин… Тот, кто ещё недавно старался ему угодить, вдруг переметнулся в стан врага.

Это было унизительно.

Е Джун сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он никогда не забудет этот день. Когда он поднимется обратно, он отплатит за этот позор сторицей.

Внезапно в Кан Мина и Гю Бина полетел стул. Первый получил удар прямо в лицо и повалился на землю, зажимая голову, второй же едва успел увернуться, но тоже растянулся на полу.

Там, откуда прилетел стул, стоял Чо Нам Хон. Его челюсти были сжаты так, что сквозь зубы скрежетало бешенство.

— Вы хоть люди?

Кан Мин, сквозь зубы выругавшись, схватил стул и швырнул его в ноги Нам Хону.

— Совсем с ума сошёл, ублюдок? Ты что, на старших руку поднимаешь…?!

— Такие, как ты, даже уважения не заслуживают!

— Чего?!

В этот момент из-за раны на голове Кан Мина хлынула кровь, заливая лицо. Его глаза затянула ярость, и он бросился на Нам Хона.

Они сцепились прямо на полу, нанося друг другу удары. Вся площадка превратилась в поле боя, съёмочная группа и менеджеры с трудом пытались их разнять.

— Ты мало того что Джи Юль выгнал, так ещё и на старших лезешь?! — неистовствовал Кан Мин. — Совсем с катушек съехал, тупой идиот?!

Нам Хон вырвался из хватки менеджеров и с силой опрокинул деревянный стол посреди съёмочной площадки. Дерево треснуло, обломки разлетелись во все стороны, заставив людей в панике шарахнуться. Окинув всех свирепым взглядом, Нам Хон пригрозил:

— Любой, кто попробует унизить Е Джуна, будет иметь дело со мной.

***

Неожиданный беспорядок вызвал задержку съемок. Менеджер Пён остался на съемочной площадке, пытаясь наладить атмосферу, Е Джун сидел рядом с Чо Нам Хоном в фургоне.

— Я сильно наделал шума перед съемками, да? Извини.

Чо Нам Хон опустил голову, будто готов был в любой момент встать на колени. Из-за недавней яростной ссоры его уши звенели. Е Джун с безжизненным голосом спросил:

— Если попросить Ким Джи Юль-сонбэ вернуться, она согласится?

Чо Нам Хон усмехнулся с горечью.

— Тогда замещающая её актриса встанет в неловкое положение. Не переживай о Джи Юль. Если не умеешь отделять личное от профессионального, то актерская карьера долго не продлится.

— Это ты, кажется, не можешь отделить личное от профессионального. Джи Юль-сонбэ — королева романтических комедий, этот проект снова будет хитом, и я тоже хочу приложить руку.

— А, так ли это?

Последователи, живущие в апартаментах, в основном были очарованы Ноэлем, но Чо Нам Хон оставался нормальным. Говорят, что он был в Гуаме на фотосессии, поэтому и не встречался с Ноэлем. Чо Нам Хон скрестил руки и ворчал.

— Этот Юн Ю Бин, или как его там, такой шум поднял, что я решил посмотреть его профиль, подумал, что г-н Квак уже с ума сошел. Как он вообще собирается быть актером с таким лицом? Хотя, честно говоря, с таким лицом, наверное, и на свету не будет проблем.

Е Джун не удержался и фыркнул. Несмотря на то что Чо Нам Хон испортил съемку, почему-то он не злился. Чо Нам Хон был доволен тем, что сумел рассмешить Е Джуна.

— Ты, конечно, слишком наивен, чтобы понять, но этот бизнес такой. Я займусь этим Юн Ю Бином, как только поймаю его.

— Не надо! Никогда не встречайся с ним!

Е Джун резко отреагировал, и Чо Нам Хон был немного потрясен, но он не стал спрашивать причин и, приняв решительное выражение, кивнул.

Пока Ю Бин забирал всех поклонников, Е Джун расставил приоритеты для тех, кого нужно было защищать. В тот момент Чо Нам Хон был вне поля его зрения. Однако Чо Нам Хон был тем человеком, который прошел через все испытания, доказал свою преданность и стал рыцарем. Существенно неприятная личность, он теперь стал невероятно ценным.

На заднем сиденье фургона стоял ланч, который привез менеджер Пён. Е Джун передал ланч Чо Нам Хону. Тот на мгновение застыл, затем вытер ладонь о брюки. Его глаза наполнились слезами, когда он принял этот первый жест доброты.

***

Съемочная атмосфера разрушилась, и вся вина за это легла на Е Джуна. Тем не менее, он изо всех сил говорил реплики и пытался двигать лицевыми мышцами. Несмотря на все усилия, в ответ слышались лишь разговоры о том, что он жесток и бесстыжен. Когда-то хвалебные слова в его адрес теперь превращались в ножи, вонзающиеся ему в спину.

Е Джун вошел в пустую гостиную. Он с трудом отговорил Чо Нам Хона и менеджера Пёна от того, чтобы они отвезли его в апартаменты. Он попросил первого не показываться в офисе и не появляться в апартаментах в ближайшее время. Измотанный, он сел на диван.

Сверху было тихо. Е Джун не мог избавиться от ощущения, что Ю Бин топчет его голову грязными ногами, и это не давало ему покоя. Не зная, что Ю Бин сейчас делает, Е Джун нервничал, как никогда.

Ему казалось, что если бы он мог разрушить чистую, прозрачную кожу и порвать её, то это беспокойство бы уменьшилось. Но Гранат был в другом месте. Придя в себя, он обнаружил, что не заметил, как начал царапать кожаный диван своими ногтями.

В инструкции говорилось, что чем больше ты любишь свой камень-хранитель, тем ярче раскрывается его сила. Почти всех поклонников у него отнял Ю Бин, и теперь единственным спасением оставался Ча Иль Хён. Чтобы сохранить Ча Иль Хёна, Е Джуну нужно было хотя бы временно быть добрее к Гранату. Так как и Гранат проявил верность, Е Джун не мог не ответить на это хоть и расчетной, но все же любовью.

Сквозь окна в комнату проникал свет заката, и он касался кончиков его пальцев. Кроваво-красный свет был настолько интенсивным, что его голова слегка покачнулась. Возможно, из-за этого яркого цвета ему ужасно захотелось есть. Он порылся в холодильнике, но там были только подготовленные ингредиенты для еды. Гранат запрещал держать в доме полуфабрикаты, говоря, что это не полезно для здоровья.

После того как он заказал пиццу через приложение, он позвонил Гранату, но телефон все еще был выключен.

— Почему не берешь?! Почему?! Чем ты вообще занимаешься?!

Е Джун, разозлившись, был готов бросить телефон, но в последний момент прижал его к груди. На экране телефона были старые фотографии Ю Бина и видеозаписи с черным жемчугом. Это были его последние козыри, которые он должен был оставить для крайнего случая.

Через некоторое время раздался звонок, и он проверил через домофон. На экране было видно руку, держащую коробку с пиццей. Когда он открыл дверь, все его тело застыло. Перед ним стоял Ю Бин с гранатом, с тем самым гранатом, который был раньше как тень, теперь явившийся перед ним.

Гранат слегка приподнял губы, образуя едва заметную ухмылку. Это был первый раз, когда Е Джун видел его так близко. Гладкие, плавно изгибающиеся темно-красные волосы и глаза, напоминающие капли вина, сразу же привлекли внимание.

Если Гранат был темно-бордового цвета, то волосы и глаза Ноэля имели более яркий оттенок вина. Гранат излучал зрелую привлекательность, в то время как Ноэль казался наивным и хитрым. Он был красивее, чем Ин О, который был признан самым красивым лицом последние три года. Очарованный его красотой, Е Джун сглотнул.

Ноэль протянул Е Джуну пиццу.

— Не возьмешь?

Тон был непринуждённым, как будто они знали друг друга давно. Когда Е Джун, как заворожённый, взял пиццу, Ноэль самовольно вошёл в гостиную. Е Джун вдруг пришёл в себя.

—Граната нет, так что убирайся.

— Так даже лучше.

Ноэль осмотрел дом, будто оценивая его, и насмешливо щёлкнул языком. Он спокойно прошёл по гостиной и остановился у одной из дверей. Это была комната Граната.

— Что ты делаешь?!

Несмотря на возражения Е Джуна, Ноэль без приглашения вошёл в комнату и начал осматривать всё подряд.

— Гость пришел, а ты даже воды не предложишь?

— Катись к своему дорогому хозяину и попроси у него. Я же сказал, выйди!

Е Джун начал подозревать, что Ноэль что-то замышляет, почему он пришёл один и где оставил Ю Бина. Ноэль, будто прочитал мысли Е Джуна, тихо улыбнулся.

— Ю Бин уже вернулся домой, вырубился. Я ведь целый день его разогревал, так что он больше не может стоять.

Е Джун почувствовал, как его лицо скривилось от негодования. Ноэль так быстро и ловко превращал людей в рабов, что это было шокирующе. Гранат мог за один день привлечь максимум 30 последователей, и то только если ему повезло. Но на деле их было меньше, и каждый из них требовал долгого времени и усилий.

Тогда эти цифры казались впечатляющими, но на фоне Ноэля это всё выглядело ничтожным. И даже при таких результатах их успешность оставляла желать лучшего, так что нередко количество последователей уменьшалось вдвое. Е Джун не мог понять, как Гранат может конкурировать с таким идеальным камнем. Он был в отчаянии.

Что его особенно злило, так это то, что он сам мог стать хозяином этого совершенного граната. Е Джун сжал кулаки.

— Передай своему хозяину, что, если он отступит прямо сейчас, я замну прошлое.

— Это угроза?

— Я лишь объясняю, где ваше место.

Ноэль насмешливо фыркнул. Он был готов на всё, чтобы в случае безвыходной ситуации раскопать все скрытые фотографии Ю Бина и раскрыть правду.

— Сколько бы вы ни бесились, Гранат вернет всех обратно. В конце концов, победит тот, кто продержится до конца!

Ноэль рассмеялся, запрокинув голову. Он медленно поднял указательный палец прямо перед лицом Е Джуна.

— Ты правда милый. Раз такой милый, может, я сделаю тебе уступку?

— Что...?

— Я пообещаю, что не трону только одного человека, кого ты выберешь.

— В мире ничего не бывает бесплатным, даже дети в детском саду это знают. Хватит дурака валять и убирайся!

Не зря этот камень принадлежит своему хозяину, он был похож на него — поглощённый нарциссизмом. Но что его больше всего раздражало, так это то, что первым ему в голову пришёл Ча Иль Хён. Он уже не был тем жалким Е Джуном, который писал извинительные письма Ин О. Теперь у него был Ча Иль Хён. Е Джун оттолкнул руку Ноэля, выплюнув свои слова.

— Если вы продолжите лезть, я пойду в ва-банк. Не связывайтесь со мной!

Внезапно взгляд Ноэля упал на чокер, который был на запястье Е Джуна. Он чуть приподнял аккуратно оформленные брови и подошёл ближе, его взгляд становился всё более тёмным, поглощая все пространство перед Е Джуном.

— Если бы не тот случай, то сейчас бы рыдал Ю Бин. Но Гранат сам всё испортил – кого винить?

— ...О чём ты?

— Ох, не знал?

Ноэль, осознав, что мог бы сказать больше, прикусил свою сочную губу, и она стала красной от напряжения.

— Говори чётко!

Ноэль опустил одну руку и провёл пальцем по чокеру на запястье Е Джуна. Чувство скользящего, липкого прикосновения вызвало у Е Джуна мурашки. Ноэль прошептал тихо:

— Если принесёшь воды...

***

Ча Иль Хён надел мятые рубашку и пиджак, раздвинул жалюзи в тёмном конференц-зале. В отражении на стекле, подсвеченном городскими огнями, виднелся спящий полуобнажённый Гранат.

Он подобрал с пола смятый пиджак, где в кармане нашёл блокнот, и накрыл им белые плечи Граната. За последние дни тот пережил столько, что теперь спал как мёртвый, без малейшего движения.

Приложив ухо к приоткрытым губам, Ча Иль Хён услышал тихое дыхание. Запах спермы смешивался с естественным ароматом тела Граната — навязчивым и дурманящим, что не раз заставлял зарываться носом и жадно втягивать.

Из-под рубашки выглядывала повязка. Ча Иль Хён дёрнул за край, и бинт выскользнул. В пылу страсти он принял её за странное бельё. Осмотрев грудь Граната, он не нашёл следов травмы. Хотел проверить спину, но боялся разбудить.

Времени на раздумья не было, надвигалась важная встреча. Заставив себя сесть, Ча Иль Хён застегнул рубашку, зажав между головой и плечом телефон. После долгих гудков кто-то ответил.

— Я сейчас приду. 504 номер.

Он повесил трубку, запер дверь и вышел в полумрак Т-образного коридора. За углом его перехватил директор Квак с каменным лицом, сунув под нос документы:

— Я слышал, вы расторгли контракт с Юн Ю Бином. Почему?

— Не понравился.

Ча Иль Хён прошёл мимо, но Квак стиснул зубы и последовал за ним:

— Мне бы хотелось понять, что именно вам не понравилось?

— Всё.

— Вы же даже не видели Юн Ю Бина лично! Если встретитесь, ваше мнение изменится. Я могу организовать встречу на любой удобный вам день.

— Не передумаю. И встречаться не буду.

— Да что с вашей головой не так?!

От истеричного тона Ча Иль Хён остановился. Развернулся, наклонился и пристально посмотрел в лицо директора Квака. Его глаза, налитые кровью, казались мутными и нервными. Он отпрянул, осознав свою вспышку:

— Я... это было неуместно. Но такие односторонние разрывы контрактов разрушат репутацию Songhyeol!

— Она и так уже на дне.

Ча Иль Хён изучающе смотрел на директора Квака. Тот всегда относился к новичкам как к товару, а если Ча Иль Хён проявлял равнодушие — тут же от них избавлялся. Но эта реакция была куда более резкой, чем даже в случае с Пак Е Джуном. Слишком подозрительно, чтобы просто пройти мимо.

— Почему вы так на меня смотрите?

— Просто думаю, не сменили ли вы хозяина.

— Что?

Ему хотелось продолжить эту игру, но сегодня у него была встреча, которую никак нельзя было откладывать.

Традиционный чайный домик в стиле ханока наполнял тонкий аромат дерева. За решетчатыми ставнями одиноко стояло дерево — умиротворяющее, но неестественное. Как будто вырванное из леса и посаженное здесь для чьего-то удовольствия.

Ча Иль Хён по привычке потрогал тонкую коросту на своей шее. Если оставить ее как есть, она заживет и исчезнет без следа. Но, увидев на кончиках пальцев капельки крови, он почувствовал облегчение.

— Ваш гость прибыл.

Снаружи послышался голос управляющего. Ему наконец удалось договориться о встрече с тем, кто несколько дней избегал его. Ча Иль Хён с нетерпением уставился на дверь. Решетчатая створка плавно сдвинулась — за ней стоял Чо Ён Соп с каменным лицом. 

<Продолжение следует>