Карат. Эпизод 34

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

— Финальная роль Пирю будет объявлена в третьем тизере после завершения кастинга. Мы наложили эмбарго на СМИ, поэтому в назначенный день...

Доклад менеджера Кима прервался. Ча Иль Хён сидел перед трибуной и что-то искал под столом. Но Ким привычно отодвинул ногу и продолжил:

— ...информация будет опубликована единовременно. Прошу все отделы строго соблюдать конфиденциальность. Taeryung Group предложила инвестировать в «Озеро богов», а предложенная директором платформа интеграции обретает форму. В ближайшее время подготовим детальный план.

Вернувшись на место, Ча Иль Хён вывалил на U-образный стол кучу игровых консолей. Перед Гранатом образовалась гора из планшета, радиоуправляемой машинки и конструктора.

Игрушки, валяющиеся в конференц-зале, — это полбеды. Удивительно, как совещание продолжается, несмотря на то, что директор постоянно отвлекает. Члены совета кидали недовольные взгляды на Граната, который просто сидел тихо, покашливая для привлечения внимания. Ча Иль Хён равнодушно заметил:

— Он здесь, чтобы следить за мной. Не обращайте внимания.

Директора и секретарь Ян за спиной вздрогнули. Гранат прикусил губу, бросив на Ча Иль Хёна колкий взгляд. Большинство руководителей уже стали рабами Юн Ю Бина, и эта ситуация дойдёт до Ноэля.

— Может, уволим стажёра? — наконец не выдержал директор Квак, выглядевший неловко.

Он избегал Граната, но появился на совещании. Казалось, он заявлял: «Попробуйте забрать своих рабов — мы их снова отнимем».

Гранат решил попытаться допингнуть его после совещания — сейчас они сидели далеко, и условия были неподходящие. Конечно, он спрячет директора Квака от Ноэля.

— Стажёру не место на совещании руководителей. Он может разболтать содержание. — холодно заметил директор Квак.

— Следите за своими языками. К тому же, он теперь штатный сотрудник.

Гранат округлил глаза, глядя на Ча Иль Хёна. Он совсем забыл, что срок стажировки подошёл к концу. Губы Ча Иль Хёна слегка напряглись, но он тут же отвлёкся на графики.

Финансовый директор засмеялся:

— Гендиректор редко присутствует на совещаниях, директор Квак, не придирайтесь. Атмосфера же прекрасная!

— Верно! Мы сами следим за языками. Ха-ха-ха!

Подхалимы поддакивали. Ча Иль Хён безучастно просматривал документы. Он наслаждался неловкостью других, но оставался равнодушным к их радости.

Тревожило, что Ча Иль Хён знал то, чего не знал даже Гранат. Последователи Е Джуна поставили Граната в чёрный список. Чтобы устранить конкурента, нужно изучить его вдоль и поперёк.

Иногда чрезмерная собственническая ревность затмевает преданность, приводя к трагедии. Ча Иль Хён как союзник — неприступная крепость, но как враг он покажет дно отчаяния, не оставив места мечтам.

После короткого перерыва менеджер Ким продолжил доклад. Гранат украдкой взглянул на Ча Иль Хёна. Его глаза казались сухими — возможно, последствия эффекта граната. Мятая рубашка намекала на плохую осанку или недосып.

Как сон вспомнилось, как Ча Иль Хён схватил его за руку и увёл по лестнице. Гранат до сих пор не понимал, зачем. Может, это «остатки»? Многие рабы, включая Чжин Гука, вели себя так. Но это были просто «остатками» без смысла.

Если бы не Ча Иль Хён, Гранат сбросился бы с лестницы. Тогда он не хотел жить. Но сейчас, когда желание вернулось, он не жалел.

Внимание Ча Иль Хёна иссякло за пять минут. Он скучающе развалился на стуле, затем потянулся к блокам перед Гранатом, задевая его рубашку. Тот отодвинулся.

Зловоние в зале раскалывало голову. Гранат шепнул Ча Иль Хёну:

— Вы не чувствуете запаха? Как будто где-то стухла вода...

Ча Иль Хён приподнял подбородок, притворяясь, что принюхивается.

— Нет.

Видимо, запах был только для Граната. В спешке он упустил важное. Достав блокнот, он написал:

— Что вы будете делать с Юн Ю Бином?

Ча Иль Хён взял ручку и ответил:

— Зачем отчитываться менеджеру?

Он вряд ли поверит, что Юн Ю Бин — это Юн Ин О. Без согласия Е Джуна Гранат не мог раскрыть правду.

— Не время для споров. Юн Ю Бин уже въехал в апартаменты — прямо над Е Джуном. Он обращается с актёрами Songhyeol как с рабами.

— Нелепо селиться над Е Джуном.

— Не встречайтесь с Юн Ю Бином, что бы ни говорил директор Квак. Особенно избегайте Ноэля — мужчину с винного цвета волосами и глазами, в бархатном ошейнике.

— Помимо вас, есть ещё такие?

Кажется, его сердце действительно покрылось мозолями. Даже когда Ча Иль Хён не называл его имени, боль уже не разрывала грудь.

— Увидите Ноэля — бегите. Ни в коем случае не смотрите в глаза.

— Зачем? Я даже не знаю, кто он.

Ча Иль Хён казался равнодушным, будто искал развлечения. Без указаний Е Джуна это не имело смысла. Управлять капризными последователями — тоже задача Граната.

— Это ради Е Джуна...

Он задумался. Обращаться с Ча Иль Хёном как с другими рабами было сложнее, чем обращаться с Чжин Гуком как с человеком. Гранат зачеркнул строку и написал:

— Если хотите защитить Е Джуна, делайте, как говорят, без вопросов.

Глаза Ча Иль Хёна сузились. Если он не встречал Юн Ю Бина, то и Ноэля тоже. Ноэль демонстрировал способности только перед хозяином, всегда находясь рядом. Юн Ю Бин тоже не сдастся легко. Неизвестно, как далеко он зайдёт.

Ча Иль Хён постучал пальцем по виску:

— Значит, контракт с Юн Ю Бином тоже нельзя подписывать.

— Наконец-то поняли.

— Может, выселить его из апартаментов?

Гранат кивнул.

— А если я вообще не буду появляться на работе?

Он замешкался. Если даже директор Квак стал рабом, отсутствие Ча Иль Хёна отдаст компанию Ноэлю, весь её мир превратится в последователей его хозяина.

— Гендиректор должен быть здесь, чтобы компания работала.

— Можно проводить встречи по телефону или видео.

— Ненадолго, на день или два. Некоторые воспользуются вашим отсутствием...

— Просто уволю их.

Он уже проводил массовые увольнения — это не пустые слова. В любом случае, его сотрудничество было облегчением. Но, мчась сюда, Гранат, кажется, возлагал ложные надежды. Верность Ча Иль Хёна Е Джуну успокаивала и одновременно сжимала сердце.

Внезапно тот наклонился и тихо спросил:

— И ради кого я должен терпеть эту головную боль? Вы всегда так перехватываете чужие заслуги, даже пальцем не пошевелив?

— Что вы...?

Гранат повысил голос, привлекая взгляды. Он потянул блокнот и написал:

— Я не хочу присваивать заслуги. Е Джун оценит ваши усилия. Если не заметит — я скажу.

Ча Иль Хён уставился на него с нечитаемым выражением, затем написал:

— Давайте заключим перемирие. Нам незачем трепать друг другу нервы, если цели совпадают.

Значит, он воевал с Гранатом за Е Джуна. Но Гранат никогда не видел в нём врага. Это был исторический момент первого перемирия между последователем и камнем, но радости не было. Гранат кивнул и пожал протянутую руку.

Он перевернул страницу, исписанную тихими словами. Следы Ча Иль Хёна можно было легко стереть. Чистых страниц ещё много.

— Не доверяйте никому вокруг и избегайте встреч.

— У меня обед с родителями на выходных. Тоже отменить?

Удивительно, что у Ча Иль Хёна есть родители. Он казался сиротой с другой планеты. Гранат написал:

— Скажите, что срочно улетаете в командировку.

— Сомневаюсь. Они эгоистичны.

— С возрастом родители больше нуждаются в детях.

— Жутковато.

Гранат задумался. Не помешало бы собрать больше информации.

— Есть ещё обязательные встречи? Друзья, родственники...

— Скоро нужно встретиться с двоюродным братом.

— Чем занимается?

— Просто ходит на работу в компанию.

— Что вы любите делать по выходным?

— Запускаю дронов на улице или смотрю кино.

На столе валялись ручки, но Ча Иль Хён брал именно его, тем самым замедляя диалог. Каждое прикосновение плоти к плоти заставляло вздрагивать. Внезапно он наклонился:

— Я так и буду постоянно находиться под наблюдением?

Было неясно, спрашивал он из любопытства или же с укором. Гранат нахмурился и кивнул.

— Если я нарушу все эти предупреждения, то те люди заберут меня, верно?

Его взгляд, до этого прикованный к блокноту, внезапно устремился на Гранат. Свет от экрана очертил черты лица Ча Иль Хёна.

— И если меня заберут... кто же тогда окажется в настоящей опасности?

В этом вопросе таился затаённый, словно расставленная западня, зловещий оттенок. Гранат лишь поиграл в пальцах ручкой и в итоге решил не отвечать. В блокноте пестрили строки, написанные разным почерком. Страницы, заполненные следами его существования, однажды обретут покой рядом с могилой Синби.

***

Когда долгий, но в то же время короткий совещательный час подошёл к концу, в комнате вспыхнул свет люминесцентных ламп. Директора, нашедшие общий язык, рассуждая о меню на обед, один за другим покинули конференц-зал.

Гранат, опершись на стол, сжал пальцами волосы. Он снова попытался допинговать директора Квака, но потерпел неудачу. Остальные руководители — та же история. Если сложить всех, кого он пытался допинговать, включая директора Со и сотрудников, встреченных на пути, то наберётся уже более пятидесяти человек.

Пусть вероятность успеха и составляла всего пятьдесят процентов, но такого, чтобы он не смог допинговать ни одного человека за день, ещё не случалось. Беспрецедентный провал вызвал у него лишь пустую усмешку. Неужели причина в трещине в его камне-источнике?

Но даже после госпитализации Е Джуна ему удавалось допинговать людей. Да и если бы камень-источник был повреждён настолько, что его функции нарушились, разве Гранат и Е Джун могли бы просто ходить, будто ничего не случилось? Тогда в чём же дело?..

Секретарь Ян тем временем собирал разбросанные по столу бумаги и пустые бутылки, а также складывал в коробку игрушки, оставленные в конференц-зале. Поскольку он сам не был нужен, Гранат не пытался его допинговать, но теперь даже медвежья лапа пришлась бы кстати. Гранат уставился на секретаря Яна, выжидая момент, когда их взгляды пересекутся.

— У вас ещё есть время на посторонние мысли?

Неожиданно раздавшийся голос заставил его повернуть голову. Ча Иль Хён уже некоторое время смотрел прямо на него. Гранат быстро взял себя в руки и поднялся. Похоже, сегодня ему следовало сосредоточиться только на Ча Иль Хёне — так для нервов будет спокойнее.

Подошедший секретарь Ян почтительно обратился к Ча Иль Хёну:

— Скоро начнётся пресс-конференция. Вам пора выезжать, чтобы успеть вовремя.

— Секретарь Ян, можете сразу уходить домой.

Отпустив секретаря, Ча Иль Хён вышел из зала. Гранат, неохотно поднявшись вслед за ним, заметил, что тот оставил на стуле свой блейзер. Когда он взял его в руки, то ощутил в нагрудном кармане что-то небольшое, размером с ладонь.

Выйдя в коридор, он догнал Ча Иль Хёна и протянул ему пиджак:

— Вы забыли это.

Ча Иль Хён странно на него посмотрел, но всё же взял пиджак. Одна рука блейзера бессильно свисала вниз.

Выйдя в коридор, Гранат с облегчением вдохнул — удушающий запах рыбы исчез. Пока они ждали лифт, он тупо смотрел на панель с номерами этажей. Долго застрявший на верхнем этаже лифт наконец начал опускаться вниз.

Как-то так получилось, что его взгляд задержался на шее Ча Иль Хёна. Между пуговицами рубашки отчётливо виднелись царапины, оставленные им самим. В спешке он не заметил их раньше — во время совещания свет был выключен.

Неожиданно взгляд Ча Иль Хёна резко устремился на него. Пойманный на том, что разглядывал чужую шею, Гранат поспешно отвёл глаза. В замешательстве он выпалил первое, что пришло в голову.

— От Чо Ён Сопа до сих пор никаких новостей?

И правда, Гранат совсем забыл о деле Чо Ён Сопа. Он был не из тех, кто устраивает грандиозные скандалы, но уж слишком всё было тихо, и это само по себе настораживало.

— Я имею в виду, не собирается ли он отменить контракт с Е Джуном, снять его с рекламы или вообще устроить бойкот в индустрии?

— Он человек злопамятный, так что кто знает, что у него на уме.

— Е Джун очень переживает, так что, господин гендиректор, лучше бы вам уладить этот вопрос.

С губ Ча Иль Хёна сорвался насмешливый смешок.

— Сам же кричал, что разберёшься с этим лично.

— У каждого свои обязанности, так что пусть каждый занимается своим делом. Это ради Е Джуна, так что жаловаться…

Гранат резко замолчал, нахмурившись. Из щели в дверях лифта потянуло тошнотворным запахом рыбы. Лишь сейчас он заметил странные тёмные пятна на металлических створках. Возможно, это просто пролитый виноградный сок… Но откуда тогда этот зловонный запах?

Лифт, который так долго стоял на верхнем этаже, наконец начал опускаться вниз. Именно там, на самом верху, находился кабинет гендиректора. А теперь лифт вёз вниз что-то…

Дзынь!

Двери открылись с протяжным звуком. Гранат не раздумывая схватил Ча Иль Хёна за руку, оттащил его за угол и втолкнул в пустую переговорную. Захлопнул дверь, запер замок, выключил свет. Прислушался.

В темноте взгляд Ча Иль Хёна вспыхнул азартным огнём.

— Нас что, преследует монстр?

Тсс! Гранат обеими руками зажал ему рот. От страха у него сводило суставы, мелкая дрожь пробегала по телу, передаваясь Ча Иль Хёну. Но стоило хоть немного ослабить хватку — он знал, что тот тут же начнёт шуметь и выдаст их. А с тем, кто был за дверью, не договоришься. Оно не стучит. Оно просто входит.

Он почувствовал, как под его ладонями холодеют губы Ча Иль Хёна. В этот момент в кармане зазвонил телефон. Звук прорезал тишину, заставив Граната вздрогнуть. Он лихорадочно вытащил телефон, крепко сжимая динамик, чтобы заглушить звонок. На экране мигало имя Е Джуна. Должно быть, он беспокоился и решил позвонить, несмотря на съёмки. Гранат потянулся, чтобы принять вызов, но вдруг в темноте мелькнула рука — и телефон исчез.

Он ошарашенно заморгал, уставившись на Ча Иль Хёна, который теперь молча держал телефон в своей руке. Его губы оставались плотно сжатыми, но в глубине тёмно-синих глаз полыхал огонь. Гранат метнулся вперёд, пытаясь вырвать у него телефон, но Ча Иль Хён ловко перехватил его запястье.

И в следующую секунду нажал кнопку выключения. Звонок прекратился. Без видимой причины его накрыло волной панического ужаса. «Отдайте!» - Он беззвучно закричал, лихорадочно пытаясь дотянуться до телефона.

Но прежде чем он успел что-либо сделать, сильная рука схватила его за волосы и резко дёрнула назад.

— Чёрт, как же бесит этот ублюдок Пак Е Джун.

Губы и подбородок Граната оказались во рту Ча Иль Хёна в одно мгновение. Не было ни шанса перевести дух: его язык был прикушен, их зубы лязгнули друг о друга, вызывая неприятный скрежет. Дыхание, слишком близкое, слишком горячее, обволакивало его язык, оставляя чувство липкой безысходности.

— Ха-а… — Ча Иль Хён низко застонал, вдавливаясь бёдрами в его пах. Напряжённый член под брюками скользнул между ног Граната, вызывая нестерпимое трение. Его язык проник глубже, захватывая влагу, скопившуюся у корня языка Граната. Тот дёрнулся, инстинктивно отталкивая его. Или это вообще был не Ча Иль Хён? Он уже не был уверен.

Грубые руки сдёрнули с него брюки, треск ткани эхом отозвался в его ушах. В следующее мгновение горячая, твёрдая плоть безжалостно вонзилась внутрь, даже не дав ему подготовиться. Напряжённые вены ощущались отчётливо, слишком резко, слишком глубоко.

— Н-нет…! — но даже слабая попытка сопротивления была подавлена его поцелуем.

Ча Иль Хён склонился, ловя губами сосок, на который украдкой смотрел весь день. Его толчки становились отчаяннее, пока он не задрожал всем телом, доведённый до предела. Даже в момент оргазма он не прекращал двигаться, забирая с собой последние силы Граната.

Ча Иль Хён всё ещё держался за остатки чувств к нему. Или, скорее, к телу, которое так хорошо знал. Оставалась лишь оболочка эмоций, выжженная до самого основания. Но Гранат не мог презрительно оттолкнуть его. Не мог — потому что это был Ча Иль Хён.

Ловко подхватив его за бедро, тот снова вонзился внутрь, не давая ни шанса на передышку. Мышцы сжали член, смазанный спермой. Влажное трение, горячие, настойчивые толчки — и вскоре боль отступила, уступая место накатывающему сладкому ощущению.

— Хаа… а-ах… ха-а…!

Его тело задрожало, когда он кончил прямо на рубашку Ча Иль Хёна. Тот закусил губу, на его висках вздулись вены. Подняв его ноги выше, он снова задвигался, унося их обоих в бездну, дна которой было не разглядеть.

***

— А нельзя просто подождать перед кабинетом гендиректора?

Прогуливаясь по коридору переговорных, Ноэль без остановки ворчал. Ю Бин изо всех сил делал вид, что не слышит, оглядываясь в сторону зала заседаний.

— Потому что этот человек не из тех, кто спокойно приходит.

— Я терпеть не могу ходить пешком. Как долго мне ещё ездить на метро? Там воняет, и толпы народу, просто отвратительно.

— Сколько раз тебе повторять, что машину на моё новое имя можно будет купить только позже? Потерпи, пока мне назначат менеджера. Где-то здесь должна быть переговорная…

— Если подождать в кабинете гендиректора, он и сам придёт, чего ты так суетишься?

Ю Бин стиснул челюсти, сдерживая раздражение.

— Что бы ты ни думал, этот человек всегда выходит за рамки ожиданий. У меня уже голова раскалывается, пока я слушаю твои жалобы, так что можешь заткнуться?

Ноэль с лёгкой улыбкой прижался к хозяину.

— Всё равно гендиректор в итоге станет твоим рабом, чего ты так переживаешь?

— С чего такая уверенность? Даже если ты применишь допинг, Е Джун может снова отнять у тебя камень.

— Так из-за этого ты и носишься, как пёс с припадками? Боишься какого-то жалкого полукровки?

— Не зазнавайся. Так и огрести можно.

Ноэль обнял хозяина за плечи, в глазах его вспыхнул азарт.

— Со мной такого не случится. Никогда.

Наверняка сейчас и Гранат носится изо всех сил, чтобы сохранить свою миску с кормом. Однако само по себе то, что какой-то полукровка осмеливается противостоять ему, совершенному, казалось просто нелепым.

Ю Бин с выражением досады отстранился от Ноэля, но тут же закусил губу, словно о чём-то раздумывая.

— Говорят, что социопатов и психопатов трудно подчинить с помощью допинга, да?

— Это касается только полукровок. Мне такие мелочи не важны.

— Как ни посмотри, этот парень — психопат.

— Гендиректор?

— Этот псих и так всем известен.

— Если не гендиректор, то кто? Только скажи, и я сделаю его твоим рабом прямо сегодня.

Когда Ю Бин неуверенно замялся, Ноэль сузил глаза, с подозрением разглядывая его.

— Ты странно себя ведёшь. Случайно, он тебе не нравится?

— Не неси чушь! Просто скажи, получится или нет!

Ю Бин покраснел как рак и завопил, а Ноэль рассмеялся. Он был таким невыносимо милым, что невозможно было понять, почему у него вообще есть комплексы по поводу внешности. Вспыхнув от злости, Ю Бин со всей своей прытью пошёл вперёд. Ноэль, улыбаясь, последовал за ним, но вдруг резко остановился. Ю Бин с раздражением выдохнул и скрипнул зубами.

— Блять, ну что опять?

Ноэль медленно осмотрел оба конца Т-образного коридора. В тёмных переговорных залах не было ни малейшего признака движения.

— Здесь воняет дерьмом.

Не только здесь, но и во многих уголках компании отчётливо пахло Гранатом, и это было омерзительно. Но теперь он покроет эти места своим запахом и сотрёт его следы подчистую. Прилипнув к руке хозяина, Ноэль послушно побрёл за ним дальше. 

<Продолжение следует>