Карат. Эпизод 29

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Утро началось с сообщения на телефон Граната. В нем не было текста — только два прикрепленных файла с незнакомого номера. Он слышал, что мошенники часто рассылают подобное, заманивая людей скачать вирусы и вымогая деньги. Без лишних раздумий сообщение отправилось в корзину.

Как только Чжин Гук стал телохранителем, менеджер Пён тут же пересадил его за руль. Чжин Гук, который ожидал, что будет выглядеть круто в роли охранника, теперь с повязкой на голове выполнял ещё и обязанности водителя. Его недовольство вылилось на Граната, сидевшего на переднем сиденье.

Обычно последователи конкурируют между собой, чтобы завладеть вниманием хозяина, и первой мишенью часто становится Гранат. Некоторые хозяева защищали его, но есть и те, кто получают удовольствие от скрытой борьбы среди своих последователей.

После предварительного прослушивания на роль Пирю настроение Е Джуна оставалось подавленным. Он запретил Гранату использовать допинг на режиссёре Чхве. Да и раньше его никогда не допинговали, а теперь, когда он за границей, приходилось полагаться только на собственные усилия.

Гранат два дня подряд приходил в апартаменты Ли Тхэ Она, но его не было дома. Тот не появлялся и в семейном особняке, и новых съёмок у него не было. Это было странно.

Е Джун сидел на заднем сиденье в повязке на глазах. Менеджер Пён, перебравшийся на соседнее место, массировал его пальцы. Внезапно Е Джун сорвал повязку.

— Почему бы тебе не поспать ещё немного?

— Как я могу спать, когда меня продают «в нагрузку»?

Е Джуну поступило предложение сняться в рекламе телефонов — сегодня была встреча с рекламным агентством. Для новичка это была невероятная возможность, о которой многие могли только мечтать. Но когда он узнал, что его «связывают» с Тхэ Оном, устроил истерику. После провала на прослушивании он скрипел зубами при одном упоминании имени того.

Менеджер Пён мягко разминал его плечи.

— Тут не на что злиться. Гендиректор Ча Иль Хён специально впихнул тебя в эту рекламу, схватив Тхэ Она за шкирку! Ты даже не представляешь, насколько это важно.

Сонхыль всегда придерживалась стратегии, сохраняющей уникальность Тхэ Она, не распыляя его образ. То, что Е Джуна включили «в комплект», было не так важно, как тот факт, что Ча Иль Хён разыграл свою козырную карту.

Это означало, что в будущем он готов отдать всё ради Е Джуна. Похоже, Е Джун тоже это осознал — тень на его лице рассеялась.

— Но с чего вдруг Ли Тхэ Он согласился сниматься в рекламе? Говорили, он отказывается даже за миллиарды.

— Вместо гонорара ему пообещали исполнить одно желание.

— И что же он попросил?

— Кто знает? Может, частный кинотеатр ему построить? Хотя... если председатель Ча прикажет, ему придется согласиться в любом случае!

— Ну да.

Е Джун усмехнулся, его соблазнительные губы искривились в ухмылке. Под покровительством Ча Иль Хёна он стал всесильным повелителем этого рая. Тех, кто выпадал из его милости, ждало либо полное подчинение, либо изгнание из Songhyeol. Остальных ждал остракизм — лишение работы и медленное вымирание на обочине системы.

Он потянулся за повязкой для глаз, но передумал, закусив губу.

— Гендиректор не придет на сегодняшнюю встречу, да?

— Не сообщал. Но после его прошлых... эксцентричных выходок, лучше бы он не приходил.

Е Джун надулся. Менеджер Пён толкнул его локтем в бок.

— Позови его сам. Услышит твой голос — примчится босиком.

— Перестаньте. Я даже номера его не знаю...

— Как это у тебя нет номера гендиректора?! Сейчас спрошу у директора Квака!

— Вы и сами не знаете?

— Конечно нет. Разве станет такой человек, как он, раздавать свой номер всяким менеджерам?

— Не надо.

Е Джун фальшиво рассмеялся, затем внезапно повернулся к Гранату:

— А ты ведь знаешь? Номер гендиректора.

Спина Граната покрылась ледяным потом. Прежде чем он успел ответить, менеджер Пён фыркнул:

— Е Джун-а, ты идеален во всем, кроме чувства юмора. Даже я не знаю, а этот подсобник откуда возьмёт?

— Он знает. Они часто разговаривали. Не так ли?

Бледные глаза Е Джуна впились в Граната. Ему была нужна не правда. Это был внезапный экзамен — напоминание, что каждое предательство будет использовано против него в самый неожиданный момент.

Гранат встретил его взгляд через зеркало заднего вида. Е Джун бил без промаха — только по самым уязвимым местам.

— После возвращения телефона номер не сохранился. Да и разговаривали мы редко.

Е Джун усмехнулся и с изящным жестом надел повязку. Гранат уставился в окно. За стеклом медленно проплывали мертвые пейзажи. Он засунул руку в карман и сжал фигурку Железного человека.

"Я думал, что, познав настоящие эмоции, увижу мир прекрасным, а свою душу — наполненной. Но с каждым новым чувством лишь глубже становились шрамы от презрительных взглядов и слов".

"И всё же... мысль, что где-то здесь есть тот самый человек, даёт силы жить. Хотя каждое новое утро рушит мне грудь. Странная магия — испытывать столько противоречивых чувств к кому-то одновременно".

"Иногда меня внезапно переполняет настолько, что хочется выбежать на улицу, схватить первого встречного и выкрикнуть, какие эмоции я впервые ощутил".

"Но самое горькое — понимать, что с того дня я борюсь не за преданность хозяину, а за собственное выживание. Тот Гранат, что жалел Е Джуна, спавшего на узком матрасе в каморке... исчез".

"И того Е Джуна, что когда-то был тронут моим существованием, я больше не увижу. Но какие бы маски ни носили хозяева, мы, камни-хранители, будем ждать, пока они первыми протянут руку".

***

Место встречи с рекламным агентством находилось в медиа-зале штаб-квартиры Songhyeol. Пока менеджер Пён и Чжин Гук парковались, Гранат и Е Джун ждали лифта на первом этаже.

Из только что прибывшего лифта вышел директор Квак. Рядом с ним был директор кастингового отдела. Квак разговаривал по телефону и, даже увидев Е Джуна, сделал вид, что не замечает его.

— Я предупрежу охрану. Когда приедут, ждите в моём кабинете.

Е Джун подскочил к директору Кваку, демонстрируя свой наряд.

— Директор, вы уже здесь? Это моя первая встреча по телерекламе, поэтому я очень волновался. Как я выгляжу?

Закончив разговор, Квак безразлично посмотрел на него. И неожиданно бросил:

— Ты что, такой наглый, что перебиваешь старшего во время разговора?

Е Джун на мгновение застыл, а затем поспешно сложил руки в извиняющем жесте.

— Простите. Я просто обрадовался, увидев вас…

Директор Квак оставил после себя лишь холодный ветер и ушёл. Е Джун стоял в оцепенении. Гранат долго смотрел вслед удаляющейся фигуре.

Квак всегда был холодным человеком, и даже после того, как стал последователем Е Джуна, он не проявлял теплоты. Но, несмотря на то, что сам Квак, возможно, не осознавал этого, между ними были чёткие отношения хозяина и слуги. Поэтому открыто игнорировать Е Джуна в лицо и уж тем более унижать его было немыслимым делом.

Внезапно от того места, где стоял Квак, повеяло странным, рыбным запахом. Зловоние, напоминающее смесь плесени и грязи.

Гранат сморщился и отвёл Е Джуна в угол.

— С директором Кваком что-то не так.

— Что именно?

— То, как он обращается с вами…

И не только обращение. Взгляд Квака, полный презрения, был направлен прямо на Е Джуна.

— Он выглядит так, будто вернулся в состояние до допинга.

Не хотелось даже думать об этом, но если это действительно так, и эффект граната ослаб из-за трещины в источнике Граната, то это было крайне серьёзно.

Е Джун пристально посмотрел на Граната и фыркнул.

— И без того многие злятся, что директор Квак продвигает только меня. Зачем ему это показывать? Разве не понятно? Он просто проявил заботу обо мне.

— Это была не забота, а выглядело как пренебрежение.

— Директор Квак пренебрегает мной?

Гранат замолчал, подумав, что, возможно, перегнул палку. Может, Квак просто был на взводе из-за работы. Но вдруг взгляд Е Джуна стал ледяным.

— Я давно хотел сказать: ты исподтишка стравливаешь меня с моими последователями? Почему ты так поступаешь с людьми, которые день и ночь работают ради моего успеха? Если продолжишь, это будет выглядеть так, будто тебе завидно, что я преуспеваю. Не давай повода для сплетен.

Не дав Гранату оправдаться, Е Джун вошёл в лифт.

Медиа-зал был заполнен мониторами и загадочными устройствами. Везде — в залах для переговоров, комнатах отдыха — были разбросаны игровые приставки и игрушки, чтобы Ча Иль Хёну было удобно играть.

Среди этого беспорядка спал полный мужчина. Поскольку это было место для важных встреч, Гранат решил разбудить его и выгнать.

— Здесь нельзя спать.

Мужчина огляделся и тупо уставился на Граната. Подошедший менеджер Пён представил Е Джуна.

— Это директор Ким из отдела рекламного планирования JYS Advertising. Все самые успешные рекламные проекты — его работа!

Е Джун кивнул. Директор Ким мельком поздоровался и снова закрыл глаза. Е Джун пристально посмотрел на него и сел.

Рекламное агентство сообщило, что опоздает из-за пробок. Е Джун воспользовался моментом и заглянул в актёрскую студию. Увидев его, все засуетились, будто встретили настоящую звезду.

Преподаватель актёрского мастерства дал перерыв, и Е Джун поболтал со стажёрами. Большинство из них были либо последователями, привлечёнными эффектом граната, либо обычными людьми, пытающимися выжить. Один из бывших однокурсников восхищённо сказал:

— Е Джун-щи, ты стал таким стройным и харизматичным! Прямо как Пирю из романа!

— Не говорите глупостей.

Хотя Е Джун отмахнулся, внутри он был доволен. Надо запомнить этого парня — может, даст сняться в рекламе. Стажёры наперебой делились новостями, чтобы Е Джун не заскучал. Среди них была и новость о расставании Чо Нам Хона и Ким Джи Юль.

Чо Нам Хон, виляющий хвостом в надежде на прощение, был даже мил. Его можно было бы растоптать и выгнать из Songhyeol, но его преданность смягчила сердце.

Тогда один из практикантов хлопнул в ладоши.

— Вы слышали о новом контракте? Директор кастингового отдела нашёл его на улице, и, кажется, директору Кваку он очень понравился. Говорят, условия контракта просто неслыханные.

— Ну и что? Теперь Е Джун — главная звезда.

Выражение лица Е Джуна напряглось, и все замолчали. Он улыбнулся, разряжая обстановку.

— Нужно постоянно искать новые лица, чтобы компания росла.

Хотя мысль о том, что Квак заинтересовался другим актёром, раздражала, это не было пустыми словами. Ненужные и бесполезные последователи были не нужны. Только доказав свою ценность, они могли оставаться рядом с Е Джуном. И, самое главное, у Е Джуна был раб, которого нельзя было сравнить даже с Кваком — Ча Иль Хён, раб высшего класса.

Тут Ли Кан Мин вдруг оживился.

— О, смотрите, мы в одинаковых рубашках! У нас, видимо, телепатия!

Е Джун тоже заметил, что на нём такая же рубашка, как у Ли Кан Мина. Тот был старше и уже три года снимался в эпизодах. Из-за своей бесполезности Гранат даже не делал ему допинг.

В отличие от радостного Кан Мина, губы Е Джуна искривились в холодной улыбке.

— Похоже, мне нужно сменить стилиста. Кому вообще нужно это тряпьё, которое носят все подряд?

Ли Кан Мин побледнел и поспешно прикрыл рубашку.

— Извини, я переоденусь! Я просто обрадовался, что мы в одном…

— Господин, носите то, что вам идёт. Именно поэтому вас до сих пор не берут на роли.

Когда Е Джун встал, последователи толпой двинулись за ним. Ли Кан Мин остался в студии с лицом, готовым расплакаться. Ошибочно было думать, что они ровесники только потому, что когда-то учились вместе. Они жили в совершенно разных мирах.

Попрощавшись со стажёрами, Е Джун направился к лифту. Он поднял руку и развернул её. На запястье поблёскивал чокер Граната.

В последнее время его рука редко нагревалась. Похоже, вначале Гранату просто везло. Со временем стала проявляться неполноценность его способностей.

Но Е Джун не собирался отказываться от Граната. Он планировал держать его на поводке до тех пор, пока не достигнет желаемого положения. Безупречный драгоценный камень и любимый питомец, готовый служить своему хозяину.

Каждый раз, когда он оставлял шрамы на безупречной коже Граната, его сердце разрывалось. Они были связаны ритуалом подчинения, и это было равносильно самоповреждению. Но, как бы он ни старался, он не мог сопротивляться этой зависимости. В теле Граната было что-то, что не позволяло остановиться.

Е Джун туго затянул ослабший чокер и вышел.

Когда он вышел из лифта, коридор конференц-зала был заполнен людьми. Среди них выделялся высокий мужчина — Ча Иль Хён.

Рядом с ним секретарь Ян нёс большой пакет, а Ли Тхэ Он шёл сзади, неряшливо одетый. Даже гендиректор Ча нёс поднос с кофе, а у Тхэ Она руки были пусты. Менеджер Пён почтительно открыл дверь.

Ча Иль Хён оглядел зал, ища кого-то. Похоже, Е Джуна. Тот поправил волосы, глядя в зеркало, и расслабил напряжённые губы. Он успокоил бьющееся сердце и ждал, пока Иль Хён заметит его первым.

Но Иль Хён застыл, уставившись в одну точку. Сердце Е Джуна упало — там был Гранат. Из-за расстояния и света глаза Иль Хёна казались тёмными.

Тогда секретарь Ян заметил Е Джуна и указал на него. Иль Хён резко отвернулся и направился к нему.

— Где вы были? Я думал, вы с менеджером.

Щёки Е Джуна покраснели. Иль Хён кивнул на Тхэ Она.

— Он опаздывал, поэтому я привёл его лично.

Е Джун еле сдерживал улыбку. В этот момент Ча Иль Хён был его защитником. Он даже подмигнул Тхэ Ону.

— Для меня честь сниматься в первой рекламе с вами, господин. Давайте хорошо поработаем.

Тхэ Он даже не взглянул на него и вошёл внутрь. Он несколько дней отсутствовал в офисе, и Гранат не мог сделать ему допинг. Сегодня был отличный шанс. Внутри Е Джун злился, но не чувствовал поражения. Ча Иль Хён был на его стороне, и однажды он сделает и его своим рабом. Тогда терпение окупится вдвойне.

<Продолжение следует>