Карат. Эпизод 26

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Гранат бродил по офисному комплексу, разыскивая актеров, которые либо провалили передачу, либо были слишком заняты, чтобы даже попробовать. Он хотел убедиться, что, несмотря на трещину в камне-источнике, его способности остались прежними.

Уровень успеха был таким же, как и раньше, что его успокоило. Если продолжать постепенно увеличивать число последователей, вскоре не останется никого, кого можно было бы передать.

Выйдя на улицу, он присел у фонтана в лобби, чтобы перевести дух. Он не зацикливался на одной мысли и не пытался от нее избавиться. Просто позволил разуму блуждать, принимая любые случайные мысли, которые приходили.

Впервые он заметил, насколько солнечным был этот город. Даже плотно сплетенные бетон и стекло казались полными жизни. Цветы и деревья, посаженные для украшения, выглядели искусственными. Может, всё казалось таким живым потому, что где-то в этом городе существовал Ча Иль Хён?

Он раскрыл на коленях «Озеро богов». Через несколько дней должен был состояться предварительный кастинг на роль Пирю. С выходом третьего тизера кастинг набирал обороты.

Гранат решил, что ему стоит ознакомиться с общей информацией о романе. Он читал его в свободное время, надеясь помочь Е Джуну, но незаметно увлёкся сюжетом, забыв о первоначальной цели. Его удивило, что такой хрупкий человек, как Исаак, мог создать столь страстную и масштабную историю.

После выхода тизера «Озера богов» Исаак тоже стал активнее. Он завел аккаунт в соцсетях, которого раньше избегал, подписался на Е Джуна, даже отправил ему в личные сообщения фото обрезанных ногтей — делал всё, чтобы выразить свою преданность.

Но самой хорошей новостью было то, что Исаак начал писать новый роман. Может, он даже убрал снотворное, спрятанное в своей спальне? Гранат полез в карман за блокнотом, чтобы записать сцену с Пирю.

— А…

Он часто забывал, что потерял блокнот. Да и телефон, который дал ему Е Джун, остался в комнате. Возвращаться было неудобно, поэтому он решил купить новый блокнот в канцелярском магазине неподалёку.

Когда он выходил через вращающуюся дверь, та внезапно ускорилась и толкнула его в спину. От неожиданности Гранат вылетел наружу и упал на колени. В момент падения острая боль пронзила спину, будто кожу разрывали.

Стиснув зубы, он обернулся и увидел Ли Тхэ Она, который с невозмутимым видом выходил из двери. Как всегда, он был без менеджера и выглядел так, будто всё ему надоело. Тхэ Он редко выходил куда-то кроме съёмок, и другие актёры находили это странным.

Гранат сглотнул вздох. С таким характером неудивительно, что рядом с ним никто не задерживался. Он отряхнул ладони от грязи и поднялся, даже не взглянув на Тхэ Она, направившись в магазин.

Когда Тхэ Он вошёл в почти пустой магазин, продавцы завизжали и засуетились. Даже другие покупатели разинули рты.

Гранат направился в отдел канцтоваров и стал изучать блокноты. Е Джун говорил ему избавиться от старомодных вещей, но от привычек так просто не избавиться.

В итоге он выбрал бордовый кожаный блокнот и ручку, затем пошёл к кассе. У прилавка его внимание привлекли фигурки-кольца для телефона. Железный Человек, Человек-Паук — металлические фигурки, которые понравились бы детям.

Гранат остановился, разглядывая их. Недавно он получил зарплату. Ему не на что было тратить деньги… Может, купить одну?

Он вспомнил, что только брал от Ча Иль Хёна, но ничего не давал взамен. Как было бы хорошо, если бы он смог отплатить ему хотя бы частично… или хотя бы принимал его дары с радостью. Но тогда он был слишком перегружен и напуган чувствами, которые вызывал в нём Ча Иль Хён, и только и делал, что бежал и прятался. Теперь же, осознав свои истинные чувства, он вынужден был скрывать их, чтобы выжить.

— Совсем не твой стиль.

На противоположной стороне прилавка Тхэ Он кривил губы. В руках он держал сценарий фильма. В кастинг-листе «Озера богов» Ча Иль Хёна Тхэ Ону досталась роль советника Мун Юля. Было загадкой, откуда у такого ленивого человека бралась страстная игра.

— А что в этом такого?

Несмотря на слова, Гранат убрал руку от фигурок. Ему казалось, что он показал что-то, чего не должен был. Тхэ Он облокотился на прилавок.

— Пытался стащить и попался?

— Следите за языком. Кто что стащил?..

— Хочешь, куплю?

Его насмешливый тон звучал как предложение помощи.

— Не надо.

Гранат гордо взял фигурку Железного Человека и направился к кассе. Тхэ Он вдруг сунул ему в руки книгу и быстро ушёл. Он схватил какого-то мужчину за запястье и вырвал у того телефон. Взглянув на экран, Тхэ Он швырнул его на пол. Мужчина закричал от неожиданности.

— А-а-а! Что вы делаете?!

— Что делаю? Воспитываю подглядывающего ублюдка.

Продавцы и другие покупатели поспешно убрали свои телефоны. Тхэ Он скривил губы и обрушил на мужчину шквал оскорблений. Гранат остолбенел, впервые видя его печально известный характер в действии. Мужчина, чей телефон и достоинство были растоптаны, пришёл в ярость.

— Мне просто было интересно увидеть знаменитость, что в этом плохого?!

— Твоя рожа тоже интересная, давай её сфотографирую, ладно?

— Эй, кто-нибудь, вызовите полицию! Я расскажу об этом всем СМИ!

Продавцы засуетились, а Тхэ Он лишь усмехнулся, словно угрозы мужчины были смешны. Ситуация выходила из-под контроля, и Гранат запаниковал. Если кто-то действительно вызовет полицию, камеры магазина могут попасть в новости.

Не так давно он выложил в соцсети фото с автографом Тхэ Она для Е Джуна, и теперь боялся, что последнему достанется. Он мог бы передать всех в магазине, включая того мужчину, но не хотел этого ради Тхэ Она — да и не мог.

Гранат вытащил кошелёк из кармана Тхэ Она, достал все деньги и протянул их мужчине. Тхэ Он смотрел на него с изумлением.

— Это за телефон. За моральный ущерб обращайтесь в компанию. Если ситуация обострится, Songhyeol не останется в стороне. Вы ведь тоже нарушили право на изображение Ли Тхэ Она.

Вряд ли кто-то хотел судиться с Songhyeol. Мужчина схватил деньги и разбитый телефон и поспешно ретировался. Тхэ Он, всё ещё злой, бросился за ним. В чёрной одежде и с капюшоном он выглядел как серийный убийца.

Гранат поспешно схватил его и затащил в тихий переулок. Тхэ Он фыркнул и тряхнул рукой, так что рука Граната, вцепившаяся в его рукав, болталась в воздухе.

— Отстань. Если всё время потакать, распускаются.

— Теперь я понимаю, почему менеджеры Ли Тхэ Она не выдерживают и месяца.

— Ты и своему актёру так же грубишь?

Когда Гранат отпустил его, Тхэ Он разгладил помятый рукав. Из-за роли Мун Юля его волосы были до неприличия длинными. Он изучал Граната загадочным взглядом.

— Как думаешь, что мне сделать, чтобы менеджер остался со мной надолго?

Несмотря на насмешливый тон, его взгляд был мягким.

— Сколько вам лет, что вам нужно объяснять такие вещи?

— Мне нужно, чтобы мне объяснили.

Тхэ Он скрестил руки, словно предлагая Гранату высказаться.

— Конечно, нужно хорошо к нему относиться. Замечать его усилия, хвалить… Ведь он не питомец и не раб, а партнёр, который пройдёт с вами через трудности.

Произнеся это, Гранат закусил губу, словно сказал что-то лишнее. Казалось, он невольно выразил то, чего хотел бы от Е Джуна. Тхэ Он криво усмехнулся, словно понял намёк.

— Значит, тебя держат как дворнягу?

— Всё зависит от человека. Некоторые ценят своих собак больше, чем семью или друзей.

— Тогда как раба.

— Похоже, это вы обращаетесь с менеджерами как с рабами.

Гранат не знал, как определить свои отношения с Е Джуном. Тот не относился к нему ни как к рабу, ни как к питомцу. Теперь их связывало нечто большее, чем отношения хозяина и слуги — нечто липкое и неизбежное, от чего зависела жизнь обоих.

Гранат не был уверен, хотел ли он встретить своего судьбоносного хозяина или просто стать человеком через него. Когда-то он боялся и волновался, представляя себя настоящим человеком. Теперь он не мог представить ничего.

Всего десять минут с Тхэ Оном — и он чувствовал себя так, будто пробежал марафон. Когда начнутся съёмки «Озера богов», Е Джун будет видеться с Тхэ Оном каждый день. У Граната уже заболела голова от мысли, как справляться с этой ходячей бомбой. Если Е Джун хоть раз столкнётся с его характером, вся его симпатия испарится.

Когда Гранат уставился на него, Тхэ Он нахмурился, будто его лицо смяли, как фольгу.

— Что?

— Я просто рад, что вы отказались быть в жюри кастинга.

Иначе это было бы не прослушивание, а похороны. Гранат вернул Тхэ Ону книгу и направился к офисному комплексу.

***

— K-Cinema согласна продать нам свои активы, если мы договоримся о цене. Winple тоже скоро сдастся, если Songhyeol увеличит свою долю рынка. Они уже несколько лет терпят убытки, пытаясь не отстать от нас, и скоро сломаются.

— Им бы стоило сменить название компании на «Зяблик». Ха-ха-ха!

П.П. Кор. слово «бабсэ» имеет перевод «зяблик», я его взяла, так как звучит прикольно, а так, исходя из контекста, данное слово используется в переносном смысле для обозначения мелкой птицы, которая пытается шагать, как цапля, но в итоге лишь рвёт себе ноги. Данное слово используется для обозначения тех, кто берётся за неподъёмное дело и терпит неудачу.

Пока топ-менеджеры смеялись над плоскими шутками, погруженные в эйфорию победы, Ча Иль Хён сидел, подперев подбородок рукой, и разглядывал график, напоминающий лицо: только Songhyeol улыбалась, а остальные компании хмурились.

Ча Иль Хён откатил кресло к большому окну. Маленькие, как букашки, машины и люди двигались в одно и то же время по одним и тем же маршрутам, словно заводные игрушки. Монотонный пейзаж и полуденное солнце, проникающее сквозь рубашку, навевали скуку.

— Кино и сериалы стали неинтересными.

Взгляды топ-менеджеров мгновенно устремились на него. Квак, директор, вздохнул про себя, просматривая документы. Ча Иль Хён часто сворачивал с проторенного пути, даже когда дела шли хорошо.

— У вас есть какие-то конкретные идеи? — спросил кто-то.

Ча Иль Хён покачался на стуле, используя ноги как ось.

— Как насчет комплексной платформы? Где можно смотреть видео, наблюдать за звездами в прямом эфире и покупать мерч.

— Сейчас таких платформ много, и вряд ли мы привлечем внимание. Людям лень регистрироваться на каждом сайте»

— Мы можем интегрироваться с платформой Songhyeol. Один аккаунт — и ты смотришь видео слева или делаешь покупки справа. Еще можно запустить конкурс для начинающих режиссеров. Победителя выберут зрители, и он дебютирует как профессиональный режиссер.

— Но зачем людям участвовать, если есть YouTube?

— Победитель получит денежный приз, а голосовавшие — купоны.

Секретарь Ян и остальные топ-менеджеры торопливо записывали идеи Ча Иль Хёна. Но Квак был против.

— Большая часть наших ресурсов задействована в проекте «Озеро богов». Нам не хватит людей.

— Нанять больше сотрудников.

— Мы уже наняли много людей из-за «Озера богов». Если наберем еще, получим избыток персонала.

Songhyeol бросила все силы на «Озеро богов». Этот проект был переломным моментом, который мог поглотить даже зарубежных конкурентов. Топ-менеджеры явно соглашались с возражениями Квака. Ча Иль Хён нахмурился.

— Кто не хочет — может уйти. Я сделаю это один.

Атмосфера в комнате стала ледяной. Директор кастингового отдела стукнул по столу.

— Я полностью поддерживаю! Это звучит как гарантированный успех! Давайте перевернем индустрию видеоплатформ!

— Если вы зададите направление, мы сразу подготовим план.

Топ-менеджеры быстро перестроились и поддержали директора по кастингу. Квак больше не возражал, но его лицо выражало недовольство.

После совещания все вышли. Директор по кастингу подошел к Ча Иль Хёну и почтительно протянул документы.

— Это контракт на нового актера. Прошу утвердить.

Пока Ча Иль Хён просматривал контракт, директор восторженно говорил:

— Господин гендиректор, я нашел настоящую жемчужину! За все годы в этой индустрии я видел множество красавцев и красавиц, но такого харизматичного парня — впервые. Конечно, он не соответствует обычным стандартам красоты... Но раз уж я лично принес контракт, вы понимаете, да?

Ча Иль Хён равнодушно подписал документ. Директор несколько раз поклонился и вышел. Квак подошел к Ча Иль Хёну.

Во время совещания он не мог задать вопрос, но теперь решился.

— Это из-за Пак Е Джуна?

Ча Иль Хён поднял глаза, словно спрашивая: «О чем ты?»

— Вы вдруг заинтересовались комплексной платформой.

— Разве для этого нужна другая причина?

Квак молча смотрел, как Ча Иль Хён удаляется по коридору. Ему все еще было трудно привыкнуть к внезапным изменениям в поведении босса.

В тот день, когда Пак Е Джуна вызвали в кабинет гендиректора, Квак подумал, что все кончено, но через несколько дней Ча Иль Хён вдруг вернулся совершенно другим человеком.

Казалось, он наконец увидел потенциал Е Джуна. С момента основания Songhyeol это был первый раз, когда босс так агрессивно продвигал конкретного актера. Новое поведение Ча Иль Хёна было облегчением, но также вызывало тревогу.

Раньше он бездумно развлекался, но теперь казался человеком, который ищет работу, чтобы занять себя. Квак отбросил мысли и последовал за Ча Иль Хёном.

***

— Я просто осматриваюсь.

В пустом кабинете Ли Тхэ Он беззастенчиво открыл шкаф и потрога модель самолета. Хотя он был искусно сделан, это была всего лишь игрушка.

— Убери руки.

В этот момент дверь кабинета открылась, и низкий голос раздался в комнате. Ча Иль Хён подошел к шкафу и нахмурился, увидев отпечатки пальцев на стекле. Секретарь Ян тут же протер стекло, бросив на Тхэ Она недовольный взгляд.

— Вот почему не стоит заставлять людей ждать.

Тхэ Он бесстыдно бросил эту фразу и развалился на диване. Вскоре вошел директор Квак и сел напротив него.

— Ты снимаешься в рекламе телефонов.

— С чего бы?

Тхэ Он ответил не задумываясь. Квак, ожидая такого ответа, спокойно продолжил:

— Условия выгодные. Трехлетний эксклюзивный контракт, гонорар — 15 миллиардов вон. Реклама выйдет по всему миру, плюс процент с продаж. Мы предложили коллаборацию с Пак Е Джуном, и рекламодатель согласился. Теперь все зависит от тебя.

Это была стратегия: продать Тхэ Она вместе с Е Джуном. Недавний боевик с Тхэ Оном собрал более 10 миллионов зрителей. Зарубежные критики тоже хвалили его, и его стоимость взлетела до небес.

После дебюта он шел от успеха к успеху, и рекламные предложения сыпались как из рога изобилия, но Тхэ Он отказывался от всех. Если бы он впервые снялся в рекламе, это стало бы сенсацией. И отличной возможностью раскрутить лицо Е Джуна.

— Не хочу.

Тхэ Он дал ожидаемый ответ.

— Ты забыл пункт контракта, где сказано, что я не буду заниматься ничем, кроме актерской игры?

Тогда все думали, что это просто наглость новичка. Квак не ожидал, что Тхэ Он станет таким монстром актерского мастерства и будет придерживаться этого пункта так долго.

— Ты сам нарушал контракт: избивал стаффов, водил нетрезвым руль, срывал съемки. Мы закрывали на это глаза, так что теперь твоя очередь.

— Компания просто делала свою работу. Не надо делать вид, что это одолжение.

— Тогда и ты не припоминай пункты контракта.

— Тогда давайте разбираться по закону.

Взгляд Тхэ Она стал жестким. Квак цокнул языком.

— Вот почему я не люблю работать с упрямыми животными.

Чем сильнее на него давить, тем жестче он будет сопротивляться — угрозы здесь скорее дадут обратный эффект. Факт оставался фактом: Пак Е Джуну нужен был Ли Тхэ Он для громкого дебюта в рекламной индустрии. Однако столкновение с препятствиями уже на старте вызывало у директора Квака приступ мигрени.

— Старался прикрывать за вами тылы, а теперь даже обидно.

Всю беседу Ча Иль Хён молча стоял у стеклянной перегородки, но теперь наконец заговорил. Он неторопливо подошел и сел напротив Тхэ Она.

— Раз уж я так старательно упаковывал вашу однообразную игру, думаю, имею право на компенсацию за упаковку.

Едва Ча Иль Хён надавил на больное место, в глазах Ли Тхэ Она мелькнул гнев. Его всегда хвалили за то, что он с головой погружает зрителей в атмосферу сцены с помощью метода перевоплощения. Однако со временем стали раздаваться голоса, что его актерская манера приедается. С тех пор он старался тщательно выбирать проекты, чтобы избежать однообразия, но избавиться от однажды приклеенного ярлыка оказалось не так просто.

Тхэ Он быстро оправился и усмехнулся.

Его фирменный стиль упаковывал их фильмы, набитые деньгами. Не зря критики называют продукцию Songhyeol «фабричными фильмами».

— Кого бы вы ни поставили на главную роль и кого бы ни усадили в кресло режиссера, вам отлично известно, что именно я превращал все это в шедевр.

Иль Хён подпер подбородок и пробормотал:

— Содержимое можно заменить в любой момент, разве сейчас время копаться в условиях контракта?

Хотя его голос звучал расслабленно, в глазах читалась холодная острота. Тхэ Он откинулся на спинку дивана и скрестил руки.

— Что вы затеяли?

— Я не что-то затеваю, а что-то пресекаю.

После этих слов в глазах И Тхэ Она мелькнула ледяная угроза. Это был не просто намек — это была прямая угроза уничтожить его карьеру. Не только роль Мун Юля, но и все остальные возможные предложения. И Тхэ Он прекрасно понимал, что даже его давний соратник, режиссер Чхве, вряд ли рискнет пойти против системы.

Чем больше он узнавал этого человека, тем сильнее его отвращение. Если бы Ча Иль Хён просто зарабатывал на актерах, используя их как инструмент, это было бы хоть сколько-нибудь понятно.

Но он не создавал звезд — он конструировал игрушки, которые расставлял по сцене в угодных ему позах, получая от этого странное извращенное удовольствие. Это мерзкое ощущение понимали только те, кто сам через него прошел.

Можно было упереться, но даже в случае победы в суде он все равно бы проиграл.

Как ни крути, у него не было достаточно твердой почвы, чтобы сразиться с главой Songhyeol. К тому же он еще не насытился игрой.

Всего одна рекламная съемка — и он получит в разы больше, чем потеряет. Оставалось непонятным, зачем сопротивляться. Но покорно склонить голову перед этим человеком? Это уж слишком.

— Но у меня есть одно условие. Не могу же я просто так подчиниться давлению компании, это было бы слишком жалко. В конце концов, я — Ли Тхэ Он.

Ча Иль Хён недовольно сморщил нос и пробормотал:

— Мне уже не нравится, куда это идет.

Чувствуя, что сумел найти баланс в этой игре, Тхэ Он с легкостью откинулся на диване.

— Прикрепите ко мне менеджера. Того, кого я сам выберу.

<Продолжение следует>