Карат. Эпизод 19

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

「Осталось кое-что покрупнее, жди.」

На следующее утро Е Джун получил сообщение от Юн Ин О. От страха у него перехватило дыхание.

— Я не понимаю... Я ничего не делал, кроме тех фото и комментариев!

Гранат тоже не мог даже предположить, что за козырь держит Юн Ин О, и кровь стыла в его жилах. Вскоре он узнал, почему тот был так уверен в себе.

Тем же днём «D-Day» выпустил «эксклюзивное» видео. Судя по обрезанному началу и дрожащему кадру, кто-то снимал его скрытно.

В уличном кафе возле Songhyeol директор Квак просматривал портфолио. Напротив сидел Е Джун, опустив голову.

[Ты же с Ин О из одной актёрской школы?]

[Ах, нет. Мы были друзьями в старшей школе. Я учился на факультете театра и кино...]

[Я... я слышал, что Songhyeol Entertainment собирается снимать крупный проект. Пусть если и маленькую роль, но если мне дадут шанс, обещаю, я выложусь на максимум, чтобы сделать всё на высшем уровне.]

<...>

[Удивительно, что Ин О попросил о такой вещи. Признавайся, ты нашёл его слабое место?]

Эта часть с голосом Е Джуна была усилена и повторена несколько раз.

[И не надейся, что ты сможешь легко и безнаказанно шантажировать наших ребят их прошлым. От таких людей вроде тебя, которые скрытно плетут интриги, как крысы, я могу избавиться на раз-два, что никто и не заметит.]

Благодаря искусному монтажу казалось, будто Е Джун шантажировал Юн Ин О, чтобы выпросить роль у директора Квака. Юн Ин О демонстративно выложил в соцсети фото своей руки с капельницей в больнице, жалуясь, как сильно он потрясён, и подливая масла в огонь разъярённых фанатов.

После публикации видео фандомы Юн Ин О по всему миру и поклонники Songhyeol выпустили заявление: если Е Джун не будет уволен, они объявят бойкот всем контенту и товарам компании. Это был первый бойкот за всю историю Songhyeol.

Волна негодования привела к тому, что более 100 тысяч подписчиков по всему миру покинули платформу Songhyeol и перешли к конкурентам. Компания, которая была на пороге достижения 100 миллионов пользователей, восприняла это как унижение. СМИ раздули скандал, превратив его в социальную проблему.

Дело принимало серьёзный оборот, и даже директора, поддерживавшие Е Джуна, запаниковали. Директор Квак и менеджер Пён поехали навестить Юн Ин О в больнице, но их даже не пустили. Они метались между журналистами, пытаясь успокоить общественность, но буря не стихала. Из-за давления фандома все интервью и выступления Е Джуна были отменены. Е Джун не спал и не пил, дрожа от страха.

— Я же не врал... Разве я так уж виноват? Всю жизнь меня только унижали...

Неуклюжие утешения только усугубляли его отчаяние. Гранат тоже был на грани. Он начал допинговать случайных людей — от работников офисов и магазинов до прохожих на остановках, чтобы те защищали Е Джуна в интернете. Но даже его усилий было недостаточно против этого урагана.

До сброса времени Ча Иль Хёна оставалось 5 часов. Гранат, не в силах ждать, отправился в кабинет гендиректора. Раз тот спас Ли Тхэ Она, возможно, у него есть ключ к спасению Е Джуна. Но секретарь Ян сказал, что Ча Иль Хён исчез ещё вчера, а его телефон был выключен.

Весь день в поисках Гранат вернулся в офис, когда у Е Джуна закончились актёрские курсы. Он сел на стул в коридоре. Менеджер Пён освободил его от мелких задач, приказав не отходить от Е Джуна — чтобы тот не наделал глупостей.

Вдруг в коридоре раздалось жужжание, словно от шершня. Оглядевшись, Гранат увидел дрон в форме истребителя, летящий из дальнего конца коридора.

Серебристый корпус с бархатным мешочком на хвосте кружил над его головой. Такую выходку мог провернуть только Ча Иль Хён. Осмотревшись, Гранат не нашёл его. Дрон опустился на уровень его рук, и, когда Гранат взял мешочек, улетел, не оглядываясь.

Внутри оказалась длинная шкатулка для драгоценностей. Приоткрыв её, Гранат увидел сапфировое колье — в прошлый раз было гранатовое ожерелье. Куда он пропал? Зачем прячется и шлёт такие подарки?

В этот момент Е Джун вышел из класса с последователями. Гранат, как воришка, сунул мешочек за пазуху и рванул в туалет. Сердце бешено колотилось.

Он должен был отдать колье Е Джунy, но почему-то спрятал его. В замешательстве он засунул мешочек в шкафчик для уборочного инвентаря.

Умывшись ледяной водой, Гранат поднял голову. В зеркале его лицо было бледным. Он не мог смотреть на себя.

Вернувшись в коридор, он увидел Е Джуна с последователями.

— Прости, хён. Мой менеджер грозился разбить телефон, если я не удалю пост в твою поддержку... Но я попросил друзей написать хорошие комментарии.

— Спасибо.

За эти дни глаза Е Джуна ввалились, а губы потрескались. Его сторонники публиковали посты в его защиту, но, получив волну ненависти, спешно удаляли их.

Только Чо Нам Хон не сдался. Он готов был рвать на себе кожу ради Е Джуна, но тот не был тронут — ведь фанаты Чо Нам Хона тоже набросились на него.

Иногда последователи, желая признания, совершали безумные поступки: писали письма кровью, прыгали с высоты, сжигали себя... Гранат не знал, что выберет Чо Нам Хон, но сейчас лучше было не вмешиваться.

Он проводил Е Джуна в пустой конференц-зал и передал ему 40 новых последователей, собранных за день. От перегрева у Граната потемнело в глазах. Е Джун тоже покрылся потом, остужая горячие руки. Внезапно он горько усмехнулся.

— Даже если я буду собирать их по крупицам, антифаны растут, как снежный ком. Может, мне выступить на ТВ? Тогда я смогу обратить тысячи за раз.

— Без зрительного контакта это невозможно. Даже если бы получилось, вы получили бы серьёзные ожоги.

— Я и так чувствую себя, как в кипятке.

Гранат тоже рисковал — его источник мог треснуть. Е Джун покусывал губу, искоса глядя на него.

— А 100%-ный гранат тоже так работает?

Гранат остолбенел. Е Джун вспомнил о Ноэле именно тогда, когда его способности оказались под вопросом. Голос Граната дрогнул.

— Я... не уверен.

Он никогда не слышал, чтобы Ноэль творил такие чудеса. Но, возможно, идеальный камень мог на такое. Взяв себя в руки, Гранат посмотрел на Е Джуна. Сейчас дело было не в его шоке или снижении эффективности.

— Свяжитесь с Мастерской.

Е Джун поговорил со смотрителем Хёном и перевёл звонок на громкую связь. Чтобы поговорить с Хи Ваном, нужно было пройти через него.

— Передайте трубку Хи Вану.

— Говорите со мной.

— Вы же всё равно не поможете, передайте Хи Вану.

Смотритель Хён фыркнул.

— Он сейчас не в состоянии. Занят.

— Хватит врать! — раздался резкий голос Хи Вана.

После перепалки он наконец ответил.

— Да, что случилось?

Гранат перешёл к делу.

— Можете проверить, есть ли среди клиентов Мастерской Ча Иль Хён?

— Ты же знаешь, что списки конфиденциальны.

Хи Ван наотрез отказался, несмотря на уговоры. Хотя Гранат уже знал, что у Ча Иль Хёна нет камня-хранителя, он хотел убедиться. Иначе его провалы не имели смысла.

— Бывают ли люди, невосприимчивые к гранату?

— Что случилось?

— Я пытался допинговать одного человека больше 30 раз, но все попытки провалились. Нет... Может, уже 40.

Он даже сбился со счёта.

— Так много? Обычно тебе хватает десяти. После этого эффективность падает ниже 50%...

Гранат не хотел слышать этот приговор, но правда всплыла. Раздался шорох бумаг, и Хи Ван продолжил.

— Никто не имел иммунитета к самоцветам. Но были те, кто медленнее поддавался эффекту. Всего два типа: психопаты и социопаты.

Гранат напрягся. Е Джун тоже выглядел шокированным. Может, поэтому Ча Иль Хён остался равнодушен, даже когда ему принесли права на фильм — его главную мечту?

— У таких людей тоже были десятки провалов подряд?

— Был случай, когда гранат с 10%-ной эффективностью потратил больше 700 попыток на психопата. Такое бывало и раньше. Если бы у человека был иммунитет, допинговать его вообще бы не вышло.

Гранат горько усмехнулся. 700 попыток — это больше двух лет. Он слышал, что до его появления в Мастерской был один гранат, но из-за низкой эффективности его продали на запчасти. Хи Ван осторожно добавил:

— С психопатами и социопатами надо быть осторожнее. Иногда их преданность заходит слишком далеко — вплоть до убийства хозяина.

Гранат мрачно посмотрел на Е Джуна. Тот замер. Хи Ван спросил:

— У тебя всё хорошо?

— Да.

— Рад это слышать. Я волновался, когда тебя отправили...

Хи Ван хотел верить, что его творения живут в безопасности. Гранат хотел спросить о Закате — лежит ли его разбитый источник в подвале, дрожа от страха перед уничтожением.

Но при Е Джунe он промолчал. Ведь из-за него тот потерял идеальный камень.

Гранат прервал звонок без прощаний. Теперь он примерно понимал причину своих провалов: либо его способности ослабли, либо Ча Иль Хён был особенным.

Если дело в первом, то рано или поздно 50%-ный шанс сработает — это давало надежду. Но если во втором... Возможно, потребуются сотни попыток. Мысль о том, что даже успешный допинг может угрожать Е Джунy, пугала.

В то время как Гранат колебался, глаза Е Джуна горели решимостью.

— Гендиректор точно не такой. Надоело, что вы во всём вините его.

Он вышел, оставив за собой холодный ветерок. Гранат ещё долго стоял на месте. Может, он и правда слишком сваливал вину на Ча Иль Хёна? Нет, сегодня он обратил 30 человек — его способности в порядке. Он хотел верить, что проблема в Ча Иль Хёне.

***

Окрестности штаб-квартиры Songhyeol были наводнены журналистами и хейтерами, но им всё же удалось с трудом выбраться. В машине по дороге домой царила гнетущая тишина. Из-за пробок менеджер Пён беспрестанно ворчал, Е Джун сидел на заднем сиденье с закрытыми глазами, а Гранат смотрел на мелькающие за окном огни.

В этот момент по автомобильному телевизору передали новость:

— Актер Юн Ин О внезапно исчез. Вероятно, он тяжело переживает последствия этого скандала. Ранее он уже не раз оставлял тревожные сообщения, намекающие на...

И правда, Ин О, который обычно постил свои эмоции каждый час, уже несколько часов молчал. Гранат тут же проверил новости в интернете: «Юн Ин О внезапно пропал», «Юн Ин О намекает на суицид?» — провокационные заголовки сыпались один за другим. Лицо Е Джуна на заднем сиденье уже побелело.

Е Джун приказал менеджеру Пёну сразу же ехать домой и вышел из машины. Грызя ногти, он попытался позвонить Ин О, но его телефон был выключен.

— У меня плохое предчувствие. Мне нужно найти Ин О!

Гранат попытался остановить его, когда тот уже ловил такси.

— Возможно, он просто устраивает шоу для внимания или намеренно провоцирует вас.

— А если с ним действительно что-то случится? Все скажут, что это я его убил!

А может, Е Джун просто искал повод встретиться с Ин О — схватить его за грудки и выяснить всё раз и навсегда или встать на колени и умолять о прощении?

Е Джун грыз губу, его глаза, запавшие от усталости, смотрели на Граната.

— Давай просто проверим, жив ли он. И всё.

***

Гранат и Е Джун вышли из такси, замаскировавшись под масками и кепками. Район апартаментов Юн Ин О пока был тихим — журналисты ещё не успели нагрянуть. Благодаря тому, что Гранат заранее обратил охранников в последователей, они беспрепятственно прошли внутрь.

Е Джун открыл дверь запасным ключом, полученным от Ин О, но не смог сделать ни шага. Из щели в двери потянуло странным запахом. Гранат нахмурился.

— Пахнет клеем.

Е Джун, бледный как полотно, был на грани слёз.

— П-пойди первым. Я не смогу...

Гранат отстранил его и вошёл внутрь. Е Джун, затаив дыхание, вжался ему в спину.

В квартире царила кромешная тьма. В воздухе витал удушливый смрад — смесь клея и парфюма. Первый же шаг хрустнул осколками стекла. Зеркало в прихожей было разбито, датчики света не работали. Когда погас свет в коридоре, их окончательно поглотила тьма.

Гранат, чьи глаза хорошо видели в темноте, осмотрелся в поисках источника запаха. Среди открытых дверей одна была закрыта. Он потянулся к выключателю, чтобы помочь ничего не видящему Е Джун.

— Не включай свет!!!

Неожиданный вопль заставил их замереть. Из-за дивана, укутанный в одеяло, поднялась тень с лихорадочным блеском в глазах. Это был голос Юн Ин О. Е Джун вцепился в рукав Граната, запинаясь:

— Ты... в порядке?

— Зачем пришёл?

— Ты не отвечал... мы испугались...

Гранат ожидал язвительности, но Ин О молчал. Через мгновение он разрыдался. Вместо того чтобы утешить друга, Е Джун лишь сильнее сжал ткань на Гранате. В темноте даже плач звучал пугающе.

Сквозь всхлипывания Ин О прошептал дрожащим голосом:

— Коралл... умер.

Е Джун сжался, втянув воздух. Гранат не удивился — он ожидал этого. Но следующие слова Ин О шокировали его.

— Умоляю... забери его отсюда!

— Что?!

— Ты единственный, кто может помочь! Из-за запаха клея жильцы жалуются... охрана постоянно приходит...

— Позвони в Мастерскую, пусть заберут.

— Они сказали... выбросить его самому.

Ин О сглотнул слёзы, плечи его тряслись. Обычно Мастерская забирала мёртвые самоцветы. Что случилось, что они отказались? Внезапно Ин О поднял голову.

— Если уберёшь тело, я отзову иск! Сейчас же!

Он включил телефон и отправил кому-то сообщение, бормоча как безумец:

— Я написал менеджеру Чану... что отказываюсь от иска. Скажу, что это не ты слил фото, сделаю всё, что скажешь! Хочешь, напишу расписку?

Они пришли вымолить решение, но такой поворот не ожидал даже Гранат. Удивительно, но Е Джун не схватился за протянутую руку.

— Всё равно скажут, что я тебя шантажировал...

— Давай дадим интервью «D-Day», скажем, что это всё недоразумение! Мои фанаты мне поверят! Это ведь я познакомил тебя с Мастерской, дал денег в долг...

Его голос дрожал — то ли угроза, то ли мольба. Е Джун колебался. Гранат прошептал:

— Как мы вынесем тело, если снаружи уже собрались журналисты? Он может передумать. Мы убедились, что он жив — давайте уйдём.

Сейчас Е Джун был нужен как никогда. Но Ин О висел на краю пропасти, и помочь ему — значило упасть вместе с ним. Ин О злобно зашипел на Граната:

— Заткнись! Ты просто уйдёшь, когда закончится срок аренды, а мне жить с этим!

— Ты мог бы протянуть руку примирения, но всю жизнь страдать придётся Е Джуну-щи.

Люди могли просто купить другой самоцвет, но брошенный камень-хранитель навсегда оставался с этим шрамом. Рядом с таким, как Ин О, даже самый крепкий камень заболел бы. Спор о том, кому тяжелее, был бессмыслен.

Но слова Ин О, казалось, тронули Е Джуна больше. Тот, не отрывая взгляда от пола, стиснул зубы.

— ...Где он?

Ин О высвободил руку из-под одеяла и указал на ту самую закрытую дверь. Гранат, нехотя, подошёл к ней.

Скрипнув, дверь распахнулась от порыва ветра с высоты. Занавески хлопали, как крылья птицы. Вонь гниения ударила в голову. Свет от упавшего торшера на мгновение осветил комнату — и Гранат остолбенел. За ним Е Джун подавился криком.

На деревянной кровати лежал приклеенный голый мальчик. Из глазниц, залитых клеем, копошились личинки. Рот, застывший в безмолвном крике, покрылся плесенью. Кожа, разорванная в борьбе, напоминала гигантское насекомое, опутанное паутиной.

Камни-хранители после смерти рассыпались в прах, но клей сохранил тело Коралла. Ни капли заботы или любви — только отчаянные попытки удержать форму. Гранат закрыл глаза Коралла платком. Чёрные зрачки, полные ужаса — что он видел в последний момент? Возможно, до конца ждал хозяина.

— Буээ...!

Е Джун согнулся пополам, его рвало. Когда Гранат протянул руку, тот отшатнулся с тем же ужасом, что и при виде Коралла. Внезапно Е Джун вскрикнул:

— О-он живой! Он пошевелился!!

— Нет! Он мёртв, я проверял!

— Я не могу... сделай это сам!

Е Джун бросился к выходу, Ин О вскочил:

— Не уходи! Не бросай меня!

Он споткнулся об одеяло и свалился на Е Джуна. Вцепившись в его воротник, Ин О рыдал — не чтобы удержать, а потому что боялся остаться один.

— К-как мне теперь жить?! Спаси меня!!

— Отстань, псих!!

Е Джун оттолкнул его. Гранат попытался оттащить Ин О, но тот вцепился в Е Джуна, как одержимый.

Шлёп!

Гранат ударил Ин О по лицу. Его голова дёрнулась. В этот момент порыв ветра опрокинул торшер — свет упал на них. Когда лицо Ин О осветилось, Е Джун онемел от ужаса.

Как будто они говорили с призраком, укравшим голос. Исчезла фарфоровая кожа — вместо неё плоский нос с плесневелыми пятнами, запёкшиеся следы слёз у маленьких глаз. То самое лицо с фото, которые слил Е Джун.

— Буээ...!!

Гранат похлопал Е Джуна по спине, пока того рвало на аварийной лестнице. Он не знали, что делать с телом Коралла и «разоблачённым» Ин О, поэтому они выбрали бегство.

Е Джун, вытирая рот, опустился на пол. Его взгляд был пуст.

— Ч...что теперь будет с Ин О?

— Он вернулся к исходной внешности — теперь самоуничтожится.

— А если он выдаст наши тайны?! Он же угрожал рассказать Ча Иль Хёну о тебе!

Е Джун вскочил.

— Надо вернуться и убрать Коралла!

Гранат схватил его.

— Кто поверит Ин О? Как он докажет, что он — это он?

— Тест ДНК, отпечатки!

— С таким лицом?

Чтобы доказать, что он — Юн Ин О, тому пришлось бы признать свои «дооперационные» фото. Сможет ли «идеал красоты» сделать это? Разве что купить новый жемчуг и начать с нуля.

Но даже если Ин О найдёт новый камень, пройдут месяцы, если не годы. К тому времени Е Джун будет недосягаем.

— Ваш сильнейший соперник устранён. Не упустите этот шанс.

Глаза Е Джуна бегали.

— Ты... пугаешь меня.

Синби и Коралл погибли, потому что были слабы. Чтобы выжить, нужно бороться жёстче. Они прошли меньше половины пути. Гранат схватил Е Джуна за руки, глядя в его испуганные глаза.

— Вам нужно лишь переждать, пока скандал утихнет.

Чтобы вознести Е Джуна на вершину, он готов на любую грязь. 

<Продолжение следует>