Карат. Эпизод 14

Перевод является ознакомительным и любительским (может содержать ошибки и неточности).

5469980473919500 (Марина, Сбер) — если захотите поддержать канал, помочь с покупкой глав или угостить кофейком.

Ча Иль Хён застыл с телефоном у уха. Он несколько раз звонил Гранату, но в ответ слышал лишь голос автоответчика: «Абонент отключен». Опустив телефон, он медлил, а вот мысли работали с пугающей ясностью.

Как только кто-то вошёл в комнату, Гранат выключил телефон. Неужели он вынужден жить так осторожно, что даже поговорить спокойно не может? Иногда Гранат выглядел как обычный менеджер, но порой вёл себя так, будто за ним кто-то охотится.

Новость о приобретении прав на «Озеро богов» превратила компанию в настоящий праздник. Как только автор подписал контракт, Ча Иль Хён тут же созвал экстренное собрание руководства. Проект, который долгое время был в подвешенном состоянии, наконец сдвинулся с мёртвой точки, и это придавало сил. К тому же Гранат оказался послушным — он принял правило не отвечать ни на какие звонки, кроме его. Всё складывалось удачно.

Но один-единственный отказ Граната неожиданно охладил весь его энтузиазм. Выключенный телефон был слишком очевидным ответом.

— Я правда настолько отвратителен?..

— Простите?

Внезапный вопрос заставил всех повернуть головы. Руководители разных отделов сидели за U-образным столом и отдыхали. Директор Квак отсутствовал — он отправился выразить благодарность человеку, благодаря которому сделка состоялась. Директор отдела планирования внимательно изучал лицо Ча Иль Хёна.

— Можно мне вернуть телефон?

— О, конечно, пользуйтесь.

Получив разрешение, секретарь Ян собрал телефоны со стола и раздал их владельцам.

Ча Иль Хён откинулся на спинку кожаного кресла и сжал пальцы, словно разминая их. Пока он говорил с Гранатом, непроизвольно так сильно сжал руку, что теперь суставы ныли. Его накрыла тяжёлая апатия, словно он только что разрушил почти завершённую головоломку.

Ча Иль Хён всегда действовал импульсивно. Вокруг хватало соблазнов, да и заменить одно другим было проще простого. Он привык поддаваться сиюминутным эмоциям. Но теперь, когда Гранат отверг его, он не мог придумать, чем заполнить эту пустоту.

Гранат был похож на хрупкое кристальное изделие, вобравшее в себя всю неустойчивость этого мира. Его нежная шея словно с самого начала была создана для того, чтобы носить чокер. Тонкие следы на коже напоминали о татуировке и вызывали любопытство.

Иногда хотелось разобрать эту искусственную аккуратность на куски и собрать заново.

Ча Иль Хён надавил большим пальцем на висок и сжал челюсти. Казалось, вкус языка Граната и звук его стонов до сих пор живут у него во рту. В сознании без конца сменялись сцены, словно чья-то рука ставила их на повтор. Любая история, в которой фигурировал Гранат, неизменно заканчивалась одинаково.

В центре города Гранат с испуганными глазами ищет его, словно брошенный ребёнок. Он боится, что его снова отвергнут, и потому готов покорно выполнять любые грязные приказы.

Или же он заперт в клетке, раздетый, широко раскинувший тело. Несколько дней он не пил ни капли воды, губы потрескались от жажды, и тогда Ча Иль Хён, с притворным сожалением, вливает в него свою сперму. Гранат похож на персонажа, рождённого лишь для подобного существования.

С другой стороны, его губам, способным вызывать столь гнусные мысли, наверняка подошла бы и искренняя улыбка. Почему в его глазах всегда эта тёмная, влажная печаль? Какая история за этим скрывается?

Ча Иль Хён задумался, можно ли назвать всё это чувствами к человеку.

Перерыв закончился, и директор Квак наконец вернулся — он встретился с героем, благодаря которому сделка состоялась. Ча Иль Хён открыл перед собой папку.

— Давайте начнём собрание.

***

На следующий день Гранат и Е Джун получили вызов от директора Сон и направились в офис рекламного отдела. Поскольку факт получения прав на экранизацию был известен лишь немногим, в компании царила спокойная атмосфера. В лифте, где ехали только они двое, Е Джун возбуждённым голосом сказал:

— Пирю настолько хрупкий, что мне для него нужно сбросить ещё 5 килограмм, и также пройти тренировки по боевым искусствам. Ах, да! Пирю так ловко управляется с соколами, что не пора ли мне найти учителя по тренировки с птицами?

— Я подберу список диет, которые помогут вам сбросить вес, и также найду несколько школ боевых искусств. Кроме того, узнаю, есть ли поблизости зоопарк.

Гранат записывал задачи в блокнот. Заместитель директора Квак спросил о роли Сон Хёна, которую у него отобрал Юн Ин О, и в ответ он предложил другую роль. Также были получены предложения по участию в развлекательных программах и на роли второго плана.

Гранат с тяжёлым сердцем посмотрел на Е Джуна. Он снова не смог сделать Ча Иль Хёна своим сторонником, и ему было стыдно. К счастью, благосклонный хозяин с благодарностью дал ему ещё один шанс. Он только что преодолел второй этап, а ощущение, будто он стал старше на десять лет.

Но теперь, когда он получил роль Пирю, возможно, Е Джун начнёт его ценить? Конечно, он не собирался останавливаться на достигнутом. Его решимость сделать Ча Иль Хёна последователем Е Джуна не изменилась. Если бы только Е Джун продлил с ним договор, он был готов прыгнуть с обрыва.

Е Джун, посмотрев на свой телефон, сказал, сжимая и разжимая губы:

— Почему Ин О молчит? Если он узнает, что роль Пирю досталась мне, он, наверное, будет так зол, что сразу приедет сюда…

— Наверное, в компании всем, кто знаю, велели молчать, так что сам он ещё не в курсе.

— Да, если бы он знал, то не сидел бы спокойно.

Е Джун, оказавший помощь в получении прав на экранизацию «Озеро богов», не считал, что должен извиняться перед Юн Ин О. Он был теперь героем, который спас Songhyeol и исполнил давнюю мечту гендиректора.

Когда они вошли в офис рекламного отдела, начальница PR-команды Сон радостно встретила их. Когда трое вошли в пустую приёмную, директор Со, наконец, продемонстрировала свои эмоции.

— Е Джун, ты молодец! Мы пять лет работали, а ты за несколько дней это сделал!

— Нет-нет, я ничего не сделал…

— Расскажи, как ты убедил автора? Это пригодится для нашей рекламы.

— Просто я заблудился и случайно встретил его у дома Ин О. Сначала даже не знал, что это Исаак, я просто спросил дорогу. Потом он пригласил меня к себе домой, и мы всю ночь собирали пазл и даже подстригли ногти…

— Хаха, даже ногти подстриг? Это история затянется, давай как-нибудь соберемся и проведем интервью.

Е Джун смущённо засмеялся. Директор Со выглядела так, будто она просто обожала Е Джуна.

— Кстати, ты связывался с гендиректором?

— Нет, он, наверное, даже не знает мой номер.

— Он точно захочет с тобой поговорить. Я забыла тебе передать его номер. Кстати, будь на обеде в час дня. Гендиректор пригласил ведущих и второстепенных актёров на обед. Остальным сказали, что это просто запуск крупного драматического проекта, так что держи язык за зубами.

Е Джун с восхищением покивал, не в силах что-то сказать.

— Обещаю, что буду молчать!

Если пригласили ведущих актёров, значит, роль Пирю точно закреплена за Е Джуном. Он нерешительно открыл рот.

— Может, Ин О тоже будет на обеде?

— Он же играет Дауля, так что, если ничего не изменится, он, наверное, будет. Почему спрашиваешь?

Е Джун нервно закатил глаза и начал заговаривать.

— Нет, ничего, просто подумал…

Директор Со почувствовала странное поведение Е Джуна и с лёгкой насмешкой предложила:

— Этот мир шоу-бизнеса такой жестокий, что выдержать его можно только с крепкой психикой. Так что, может, исключим Ин О из списка? В любом случае ты – главный на сегодняшнем обеде.

Директор Со тоже слышала слухи о том, что Е Джун стал объектом внимания Юн Ин О.

— Нет-нет, я не это имел в виду! Это же гендиректор пригласил, я не могу решать, кого оставить, а кого исключить.

— Гендиректору не важны такие вещи. Я всё сделаю, а ты лучше приготовь средства от расстройства желудка. Ты ведь сразу начинаешь плохо себя чувствовать, если нервничаешь.

— Ха-ха…

Е Джун, неловко потирая затылок, рассмеялся. Гранат был немного удивлён. Хозяин оказался очень ловким, умея правильно использовать своих последователей. Это могло стать хорошей возможностью унизить самодовольного Юн Ин О, показав, кто на самом деле занимает главное место.

Гранат спросил у директора Сон:

— Кстати, а будет ли на обеде режиссёр Чхве Чан И?

Глаза той мгновенно потемнели.

— Будь осторожен с такими вопросами. Е Джун, это твой друг? Он сейчас так много внимания на себя тянет, говорят, что ему стоит поосторожнее с поведением.

— Просто скажите, он будет или нет?

— Что?

Директор Со нахмурилась, и тут Е Джун, с потеющим лбом, поспешил извиниться за Граната:

— Извините, наверное, он просто слишком любопытствует, потому что режиссер действительно выдающийся.

— Он точно не приедет, такие мероприятия ему не нравятся.

Е Джун утешил директора Сон, та тотчас успокоилась.

После того как они попрощались с директором Сон, в коридоре они стали ждать лифт. Гранат достал из кармана своё винного цвета мобильное устройство. Он ещё не включал телефон с того момента, как прервал разговор с Ча Иль Хёном.

— У меня есть номер Ча Иль Хёна, если нужно, могу его дать.

— Нет-нет! Не нужно, он у меня есть, но звонить мне не придётся. Всё в порядке.

Е Джун, испуганно махнув руками, быстро отреагировал. Его губы улыбались, но глаза оставались напряжёнными. Хотя Гранат всегда носил телефон с собой для случаев экстренной ситуации, он даже не думал, что тот принадлежит ему. Когда хозяин купит ему новый телефон, он вернет этот Ча Иль Хёну.

Как раз в этот момент из лифта вышел охранник средних лет, покрытый потом.

— Вы здесь! К вам пришёл курьер, нужно забрать посылку.

— Для меня? Курьер?

Е Джун с удивлением приподнял брови. У него было много времени до обеда, поэтому они с Гранатом спустились в холл.

Посылка, отправленная курьером, оказалась рамой для картины ростом со взрослого человека. Отправителем был Исаак. Когда Е Джун распаковал посылку, то увидел золотое дерево, покрытое лианами, которое ярко сверкало. Видимо, Исаак сам собрал пазл, который они не доделали вместе с Гранат. В маленьком конверте была записка.

[Я хотел показать тебе первым завершённый пазл. Извини, что отклонил приглашение на обед.]

- Исаак -

Исаак, похоже, тоже был приглашён на обед. С его характером, среди незнакомых людей в незнакомом месте ему вряд ли удалось бы нормально поесть. Если бы он встретился с Е Джуном, ситуация только бы усложнилась, так что это было к лучшему.

Е Джун внимательно рассматривал золотой пазл и не мог сдержать восхищённого вздоха. Если бы Исаак был здесь, его яркая улыбка могла бы даже смыть вину перед другом. Приверженцы, пойманные в сети граната, могут не знать лица своего хозяина, но их преданность остаётся неизменной. В то время как воспоминания о Гранате, проведённые вместе, со временем утратят свою ценность и останутся неприятными.

В тот период, когда Гранат был неопытен, он чувствовал разочарование от внезапных изменений в своих объектах поклонения. Пройдя через множество встреч и расставаний, он осознал, что не обязательно быть Гранатом, чтобы это происходило. Независимо от того, насколько они искренне ухаживали или дарили тронувшие подарки, всё это не принадлежало Гранату.

В этот момент охранники грубо вытолкали незнакомца. Он был в потрёпанной куртке и спортивных кроссовках.

— Не, я просто пришёл встретиться с другом. Мой друг работает здесь! – говорил мужчина, отчаянно пытаясь оправдаться.

Один из охранников, здоровенный мужик, нашёл в сумке незнакомца маленькую камеру. После этого он проверил изъятый кошелёк и закричал:

— Это что, журналист «D-Day», Хван Гван Иль? Куда это ты без приглашения попёрся?!

Журналист, обнаруживший себя, улыбнулся и спокойно позволил себя увезти охранниками. Гранат, почувствовав, что нашёл подходящего кандидата, прошептал Е Джуну:

— Я попробую замолвить слово за этого журналиста. Если он напишет положительную статью о вас, будет достаточно.

— Журналист? Да они воняют, как папарацци, выследившие частную жизнь знаменитостей.

— Так вы не согласны?

Гранат без раздумий отложил разговор и взял в руки огромную картину в рамке. Она была почти ростом с человека и невероятно тяжёлой. Гранат велел охране взять её, но Е Джун, подкатив рукав, сказал:

— Всё равно не годится, чтобы я отдал это сонбэ... Дай сюда.

Картина в руках Е Джуна казалась такой ценной, что невозможно было оторвать взгляд. Гранат достал телефон и быстро сделал несколько снимков.

— Можно остаться так на минутку?

— Неужели снова для поста в соцсети? Всем уже известны такого рода фокусы.

Е Джун с улыбкой изображал добрые поступки — помогал старому охраннику с тележкой и поддерживал младшего сотрудника. Эти добрые дела были тщательно выложены в соцсети, как его дружелюбие, вплоть до цитат из классиков. Это было хитрое решение Граната, ведь невозможно угодить всем. Но люди сейчас слишком умные, чтобы легко проникаться эмоциями.

Е Джун, ухватив картину, в одиночку поднялся в лифт. Гранат поспешил за ним и нажал кнопку.

— Простите, я должен был это взять.

— Всё нормально. Это подарок от писателя, так что мне стоит его нести.

Е Джун крепко обнял рамку, чтобы никто не мог к ней прикоснуться. Камни-хранители по своей природе были слабыми, а Гранат – особенно уязвим к физическим нагрузкам. Это началось после того, как один из скульпторов, которому он служил, отрубил ему обе руки.

Однажды тот захотел воссоздать статую Венеры Милосской и лишил Граната обеих рук. Хи Ван восстановил кости и мышцы, но функциональность так и не вернулась к прежнему уровню.

***

После того, как права были переданы вчера, Ча Иль Хён и несколько ключевых руководителей продолжили интенсивные марафонские встречи. Директор Квак, приняв несколько таблеток от головной боли, продолжил выступление:

— Winple может попытаться зацепиться за устное соглашение с автором. Юридический отдел попытается направить их к компромиссу, но проблема в том, что Winple может запросить астрономическую сумму в качестве компенсации.

Также нужно было учитывать, что «Озеро богов» уже было вовлечено в судебный процесс. Поскольку официальный контракт на права не был подписан, Winple находилась в юридически невыгодном положении. Даже если бы они подняли моральные вопросы, общественность поддержала бы Songhyeol. Ведь в отличие от Winple, чьи работы были нестабильными, Songhyeol каждый раз выпускал высококачественные проекты, и люди хотели, чтобы он идеально воссоздал «Озеро богов».

— Дайте им то, что они хотят.

Слова Ча Иль Хёна вызвали недовольство у юридического и финансового отделов.

— Это вопрос корпоративной гордости. Winple будет вести себя грязно, чтобы мы не смогли снять дораму.

— Если у них будут финансовые трудности, они передумают.

— У вас есть какие-то особые соображения, господин гендиректор?

— Мы монополизируем все работы Songhyeol и других авторов, которые сейчас доступны на платформе Winple.

Ча Иль Хён потер уставшие глаза и добавил:

— Мы выкупим Winple в течение двух лет.

Это был последний козырь, который Ча Иль Хён собирался разыграть, если бы Исаак не изменил своего решения. Но чудесным образом автор сам передал права, так что не было необходимости тратить силы на пустые дела. Конечно, если Winple будет упрямиться до конца, ситуация изменится.

Глаза директора Квака и других руководителей округлились. Если Songhyeol начнет монополизировать проекты, Winple, с её слабыми производственными мощностями, долго не продержится. K-Cinema и Jin Media, занимающие средние и высокие позиции на рынке, также готовы к продаже, и если условия подойдут, их тоже можно будет выкупить.

Хотя давление на Winple создавало большую нагрузку и для Songhyeol, это было фактом. Однако, когда Ча Иль Хён принимал решение, он шёл до конца, поэтому руководители больше не возражали.

Ча Иль Хён крутился в кресле, играя с телефоном. Это означало, что его концентрация достигла предела. Директор Квак взял микрофон и завершил встречу:

— Остальные вопросы мы обсудим позже. Прошу всех сотрудников сохранять конфиденциальность в отношении прав до официального объявления в прессе.

После марафонской встречи было решено сразу приступить к съёмкам, а слепую рекламу и тизеры выпустить через месяц. Все готовились к встрече огромного монстра стоимостью 500 миллиардов.

Когда встреча закончилась, руководители начали расходиться. Директор Квак, аккуратно складывая документы, сказал Ча Иль Хёну:

— Вам нужно немного отдохнуть. Вам ещё нужно проверить исправленный тизер и посетить обед.

— Перенесите проверку на утро.

— Свяжитесь со студией.

Директор Квак отдал распоряжение своему секретарю и снова посмотрел на Ча Иль Хёна.

— Вечеринку в честь привлечения «Озера богов» мы решили провести после выхода новостей. Если у вас есть предпочтения по дате или концепции, пожалуйста, сообщите.

— Зачем устраивать вечеринку?

Замдиректора ответил неожиданно:

— Это же радостный день, когда вы реализовали давнюю мечту. Разве не вы предложили устроить вечеринку?

— Если я рад, зачем вам веселиться?

Директор Квак был ошеломлён.

— Мы тоже рады видеть плоды наших многолетних усилий. Я думал, эта вечеринка — это ещё и способ наградить Пак Е Джуна…

— Вечеринка для меня.

С приятной музыкой, тортом со свечами и Гранатом, сидящим напротив.

Глаза директора Квака сузились.

— Вы имеете в виду, что вечеринка только для вас? Я неправильно понял.

Ча Иль Хён подпер подбородок рукой и пристально посмотрел на директора Квака.

— Вы уверены, что автор передал права из-за того парня?

— Вы же сами слышали, как автор подписывал контракт вчера. Он сказал, что передаёт права из-за Пак Е Джуна. Вы же помните, как столкнулись с ним у дома автора?

Ча Иль Хён опустил глаза с неопределённым выражением лица. Директор Квак, складывая документы, нахмурил брови. Он с сомнением открыл рот:

— Мы скоро начнём съёмки. Как вы планируете поступить с ролью Пирю?

— Нужно провести открытый кастинг.

Директор Квак выглядел так, будто его ударили. Внезапно атмосфера стала холодной, и руководители, выходившие из зала заседаний, остановились. Директор Квак напомнил Ча Иль Хёну о решающем факте, который тот забыл:

— Автор передал права при условии, что роль Пирю достанется Пак Е Джуну.

— Это прописано в контракте?

На вопрос директора губы директора Квака стали холодными.

— Что вы будете делать, если автор откажется от контракта?

— Подадим в суд.

Директор Квак сжал зубы, глядя на Ча Иль Хёна. Его ответ вызвал шум среди руководителей. Гендиректор вложил астрономические суммы в «Озеро богов» из чистой любви к проекту. Шутки о том, что он увлёкся недвижимостью, играя в Blue Marble, были недалеки от истины, ведь для него не было границы между бизнесом и игрой.

Однако Ча Иль Хён не щадил никого, кто стоял на пути к его цели. Многие, обманутые его наивным видом, жестоко поплатились.

Директор Квак глубоко вздохнул и решил убедить его.

— Мы уже прослушали тысячи людей по всей стране. Вы сразу отказали Юн Ин О, и даже когда я предоставил вам все портфолио, вы остались равнодушны.

— Я не прошу многого.

— Актерское мастерство должно быть на уровне, он должен быть андрогинным с оттенком декаданса, взгляд — полным меланхолии, а кожа — настолько белой, что хочется её повредить. Быстрее будет найти единорога.

Ча Иль Хён зевнул и показал скучающее выражение лица. Директор Квак, видя его бесстыдство, с трудом сдерживал гнев.

— Роль Пирю должна достаться Пак Е Джуну. Всё это богатое противостояние стало возможным благодаря ему.

Руководители, переглянувшись, начали убеждать Ча Иль Хёна.

— У Пак Е Джуна есть какая-то странная сексуальность, он намного лучше Юн Ин О.

— Он лучший из новичков, с которыми мы заключали контракт.

Ча Иль Хён с интересом наблюдал за их выражениями. Линия директора Квака, а также его заклятый враг, руководитель отдела планирования, все как один говорили в унисон. Ча Иль Хён, подперев подбородок сложенными руками, окинул их долгим взглядом.

— Если роль Пирю так привлекательна, пусть докажет это на кастинге.

<Продолжение следует>