Кар — генеральный государственный комиссар
Белый шум![](/file/fec5a9504df1c5f2767cf.jpg)
В тот же день Хитлер узнал причину своей неудачи и понял, что пришёл слишком поздно.
Выбор его в вожди боевого союза должен был явиться ударом, но удар противника был гораздо сильнее. Получив руководство союзом в свои руки, Хитлер собирался выступить с речами — как он это всегда делал в решительные моменты. Он собирался выступить не менее как на четырнадцати собраниях в один вечер. Эти собрания могли стать увертюрой к путчу. Под их прикрытием могло быть проведено давно подготовляемое выступление. Книллинг объявил осадное положение и назначил Кара генеральным государственным комиссаром с чрезвычайными полномочиями. Баварский премьер, с помощью которого «Боевой союз» надеялся «легально» завоевать государственную власть в Баварии, вместо этого вооружил 26 сентября противную сторону.
Хитлер потерял присутствие духа. Больше всего вывел его из себя запрет его четырнадцати собраний. У него помутилось в глазах. «Как, — бесновался он, — из-за четырнадцати безобидных собраний поднять такой шум, объявить осадное положение и назначить генерального государственного комиссара! Что же сделают эти господа, когда мы повесим первых четырнадцать мошенников; первых тысячу четыреста мошенников?» В течение одной ночи он всё больше входил в раж, забыл про честное слово, про свою тактику «легальности», про данную Лоссову подписку, одним словом — он действительно готов был совершить государственный переворот, который до сих пор существовал лишь в воображении противника. На квартире Шейбнера-Рихтера он обсуждал вместе с Шейбнером, Пенером и Рёмом шансы путча. Но в конце концов солдатское вето Рёма восторжествовало над расходившимися нервами вождя. Безнадёжный план путча отпал, и тысяча четыреста ноябрьских преступников избежали виселицы.
На следующий день Кар потребовал от Хитлера объяснений насчёт того, как он намерен держать себя по отношению к новой власти. Хитлер ответил, как упрямый ребёнок: его не спрашивали, когда назначали г. фон Кара генеральным государственным комиссаром, поэтому его позиция будет зависеть от того, как поведёт себя фон Кар.
Это был беспомощный лепет. Вождь «Боевого союза», лишь двенадцать часов тому назад собиравшийся смести с лица земли противника, не сумел даже скрыть, в какой мере он чувствовал себя побитым.