Капли безнадежности

Холодный, неприятный звук будильника облетел тесноватую комнатку. Рука хлопнула по экрану телефона и лениво сбросила пушистое одеяло.

По утрам постель с трудом отпускает, чтобы начать новый день, особенно, когда предыдущий был чересчур сложным. Протерев глаза и окончательно развеяв остатки сна, Ханна встала с кровати. Щелчок включателя и комнату озаряет холодный свет. Надоевшая униформа покоится на спинке стула, гантели, о которые не раз спотыкались, лежат в углу, помятое полотенце на полу, ножницы… Ханна быстро отводит взгляд, не хотя вспоминать вчерашнее. Еще один день. Еще один монотонный, безэмоциональный день в холодных стенах космодрома. Раньше девушку радовали летние тренировки на улице, но сейчас… Сейчас даже тех, с кем можно было бы поболтать на космодроме, нет. Канун нового года, как-никак. И Ханна была бы рада уйти, сбежать отсюда, да куда подальше. Хотелось, чтобы этот кошмар наконец закончился. Хотелось снова оказаться в теплом детстве. Хотя, смотря назад, Ханна понимает, что уже тогда это ей было предначертано судьбой. Вот только, будучи маленькой, она не совсем понимала этого, а если бы понимала, то точно в ужасе убежала.

Собравшись с мыслями, Ханна подняла полотенце с пола и закинула его на плечо. Дверь с трудом поддалась, будто не хотела отпускать её никуда. Выйдя в коридор, девушку сразу окутали мурашки от холода. Ханна направилась в общую душевую.

Как она и ожидала, там никого не было. Кран со скрипом повернулся, и струя воды обрушилась на светлые, волнистые волосы. Ханна с облегчением вздохнула. Обычно она заходила сюда исключительно ночью, когда все уже спали. Полупрозрачная шторка кабинки не давала ей должного ощущения безопасности, да и подумать спокойно не удавалось.

Когда же её жизнь пошла под откос? Определённого момента Ханна вспомнить не может, да и не хочет прокручивать миллионный раз тяжкие моменты своей жизни. Ей нужно сосредоточиться на завтрашнем полёте. Сегодня финальная тренировка, а значит точно никуда не убежать, даже если очень хочется. Если отец заметит, что дочери нет на его же собственной тренировке… Да Ханну из-под земли достанут.

С самого детства ей дали понять, что сидеть сложа руки и думать о своём будущем ей не дадут. И не просто так, всё уже было решено. Отец – заведующий космодромом и тренер по подготовке будущих космонавтов, чего ей было ждать? Судьба, казалось, давно сыграла с ней злую шутку, не оставив выбора. И чем дальше, тем сильнее Ханна ощущала эту предопределенность, словно двигалась по заранее написанному сценарию.

Ханна с ужасом вспоминает свой первый полёт… Такая ответственность обрушилась на неё в двадцать три года. В таком возрасте обычный человек думает о том, как бы построить семью, карьеру, о здоровье, учебе. Ханна же думала, с каким успехом вернется на Землю и выживет ли вообще. Да даже если бы не выжила, то её бы воскресили и продолжили пытать, - девушка усмехнулась своим же мрачным мыслям. В двадцать шесть – уже не наивная мечтательница, а винтик огромной машины, имя которой – космос. Винтик, от исправной работы которого зависят жизни других людей, успех миссии и, конечно, репутация отца.

«Нужно сделать открытки и упаковать подарки…» - пронеслось у неё в голове. Новый год – время чудес и исполнения желаний, да? Что ж, тогда желание Ханны – провести новогоднюю ночь в кругу друзей. А они у неё были, причём замечательные, не хотелось бы их огорчать. Может они конечно всё поймут, но всё же… Этот Новый год мог стать последним, когда они увидятся. Ведь после полёта вряд ли ей дадут передышку, а о доме теперь можно забыть надолго.

Ханна вытирает мокрое тело, смахивая медленно ползущие капли, одевается и выходит в коридор. Неприятная дрожь от холода пробегает по всему телу. Пора бы уже к ней привыкнуть. Бетонные стены, гул вентиляции, мерцающий свет ламп - все это стало для нее привычным, как собственные руки.

Девушка направляется в общую столовую. По пути в коридоре начинает тянуться знакомый запах картофельного пюре и чего-то рыбного. Сейчас бы Ханна не отказалась от домашних оладушек матери, но… Эту мысль будто сразу же переезжает поезд, вгоняя девушку в ступор. О чём она сейчас думала? О матери или о домашней еде… Впрочем, уже не важно, она достаточно голодна, чтобы отказаться от других подобных мыслей. Она давно уже отвыкла от настоящего домашнего тепла, заменив его строгой дисциплиной и отточенными навыками.

Ханна завтракает и идёт на тренировку. К слову, сегодня она была не столь жестокой, чем на прошлой неделе, неужели её отец решил проявить хоть каплю жалости к единственной дочке? Или же просто решил выжать из неё все соки в последние часы перед полетом.

Время девять, день прошёл быстро. У девушки даже остались силы, чтобы почитать теорию, как удачно. Правда, не проходит и десяти минут, как Ханна проваливается в сон. Возможно, это даже к лучшему. Ей следует хорошенько выспаться перед завтрашним полётом. Сон – единственное место, где она может быть свободна от гнетущего чувства долга и страха перед неизвестностью.