Кампания на Мезоа (часть 3.)

Он не ходит среди мёртвых

От мрачной цитадели Ваала «Эбеновый Дракон» двинулся по неспокойным течениям варпа к далёкой звезде Истваана, ведомый искусной рукой и верными знаниями навигатора. После Ваала в личном дневнике Юрра говорится о том, что он собирался выйти возле Порта-Пасти, самой крупной якорной стоянки имперского флота на Северной Окраине. Однако, из-за стычки на Ваале капитан-лейтенант решил избегать дальнейших контактов с защитниками Империума и тем самым, сам того не ведая, не попал в самое сердце флотов Воителя, пришвартованных в недавно завоёванных доках Порта-Пасти.

Вместо этого «Эбеновый Дракон» шёл прямиком к Истваану, преодолевая вихрящиеся эфирные воронки, которые, как решат учёные в дальнейшие дни, были вызваны для создания чего-то вроде клетки вокруг северных систем Империума, но не ради того, чтобы перекрыть дорогу, а, скорее, для удержания кого-то в их границах. Ни навигатор, ни астропат не могли проникнуть взорами за пелену, которой буря застилала систему Истваана, но клятвы, данные командой, и знамения, увиденные капелланом-лейтенантом Юрром в огне вотивной кузни, заставляли «Эбеновый Дракон» идти вперёд, невзирая на опасности подобного путешествия. Со стонущим от напряжения полем Геллера, что защищало его от безумия эфира, «Эбеновый Дракон» пробился сквозь вихрь и оказался в спокойном центре, в системе Истваан, но из-за полученных в результате перехода повреждений ему пришлось совершить аварийный выход на самой её границе.

«Эбеновый Дракон» вырвался из внутренностей варпа в реальный космос, полностью готовый к битве. Все его орудийные батареи были заряжены и укомплектованы расчётами, а каждый Легионес Астартес на борту поклялся умереть, чем сдаться силам архипредателя. Но там, где воины ожидали узреть сосредотачивающиеся флоты Воителя и целые миры, превращённые в монументальные и порочные святилища его измене, они обнаружили только холодные угли давно угасшего сражения.

В заливе между планетами Истваанской системы дрейфовали остовы пустотных судов лоялистов и предателей, которые получили в боях слишком тяжёлые повреждения, чтобы их можно было быстро разобрать, а на стылой поверхности Истваана V остались лишь глубокие ямы, доверху набитые покойниками, с которых давным-давно сняли сколь либо пригодные к использованию снаряжение и доспехи. Их не ожидала огромная армада, на которую они бы в храброй самоубийственной атаке обрушили свою ярость, на планете никто не возвёл дворец, символизировавший власть Хоруса над миром, ставшим могилой для примархов, что мог бы стать целью для их разгневанной гордости. Те, кто изучал историю Ереси Хоруса, несомненно, знают о действиях Воителя на задворках Империума, о завоевании и разграблении миров, которые сохранили верность Императору, однако у команды «Эбенового Дракона» происходящее вызвало только новые вопросы, на которые им никто не мог ответить.

«Эбеновый Дракон» вышел на высокую орбиту Истваана V без особых происшествий, отсутствие врагов скорее раздражало его команду, чем несло облегчение, поскольку мало кто из них мог справиться с мрачным предчувствием, что они достигли конца своего странствия. Несмотря на отсутствие противника, десантный корабль покинул ангар «Эбенового Дракона» лишь спустя пару часов, ибо вид безжизненного разграбленного после Резни в Зоне Высадки мира лишил их последней надежды на то, что они ещё найдут своих примархов живыми. Три дня тяжело экипированные поисковые отряды прочёсывали поверхность мира, почти наугад объезжая пылевые равнины, пока Ксиафас Юрр на орбите проводил один ритуал прорицания за другим и безустанно сканировал сенсорами «Эбенового Дракона» местность. Всё, что они находили, это опустошение, обломки и безмолвные трупы; ни единого признака того, что им удастся найти пропавших примархов Вулкана, Ферруса Мануса и Корвуса Коракса, живыми либо мёртвыми.

А затем, на третий день сенсоры «Эбенового Дракона», направляемые лихорадочными полуснами Ксиафаса Юрра, который не отдыхал после отбытия с Ваала, выявили аномалию глубоко под стеклянной равниной, оставшейся от применения изменниками ядерного заряда, чтобы завершить резню. Это был объект неизвестной композиции и значительной массы, что транслировал почти неопределяемый сигнал на экзотической волне, ведомой исключительно определённым командирам Саламандр. Постчеловеческая команда «Эбенового Дракона» не имела в распоряжении специальной техники для проведения раскопок, поэтому им пришлось рыть сплавившуюся землю голыми руками и ножами, без устали трудясь в зловещей тишине ещё целый день, прежде чем откопать таинственный источник сигнала. И, уже найдя его, им потребовалась сила троих катафрактов Железных Рук, чтобы врывать его из голодной пасти Истваана V, где он пролежал больше стандартного года, и вновь вынести на солнечный свет.

В вырванном ими из тёмного сердца Истваана V предмете, хоть и расплавившемся от невероятного жара, опалённом и почерневшем от ядерного огня, и брошенном догнивать под поверхностью мёртвого мира, безошибочно угадывался саркофаг легионного дредноута типа V с конечностями, начисто снесёнными яростью последнего сражения. Вычурная символика на останках корпуса сразу же дала присутствующим Саламандрам понять, что перед ними за машина: Кассиан Дракос, последний смертный, обладавший титулом магистра XVIII легиона и, судя по сбивчивым показаниям из саркофага, он был ещё жив. И тут, на разорённой серой поверхности Истваана V, в окружении не упокоенных мертвецов и разбитых осколков своего легиона, Ксиафас Юрр дрожащими руками подсоединил саркофаг к внешней вокс-установке, и над воинами из трёх осиротевших легионов разнёсся призрачный, гипнотизирующий голос дважды умершего человека.

Вы пришли в поисках нашего отца, но его здесь нет.

Я искал его по полю битвы, пока меня не повергли мечом пламени, что прожёг сами небеса, и всё равно я не умер.

Я искал его в бескрайних могилах с покойниками, где сокрушающая мгла вгрызалась мне в саму душу, и всё равно я выжил.

Меня вновь испытали огнём и тьмой, и я снова прошёл через горнило, и вот что я вам скажу: Вулкан не ходит среди мертвых!

Ярость Воителя

Судя по анналам Ереси Хоруса, несмотря на то, что Кассиан Дракос поднялся из глубин Истваана V, дабы принести маленький луч надежды отчаявшимся лоялистам, это не уберегло их от непреодолимого наступления Воителя. В записях у состоявших на службе Хоруса мудрецов и архивистов, позднее обнаруженных слугам Императора, говорилось об огромной армаде, что собиралась в Порте-Пасти на относительно небольшом расстоянии от Истваана V. Порт-Пасть, завоёванная силами Воителя вскоре после начала гражданской войны человечества, стала сердцем громадной машины войны, которая работала на завоевание тех владений Императора, что отказывались признать Хоруса в качестве законного правителя. Тут собиравшиеся флоты верных Воителю легионов перевооружались и ремонтировались для близящейся войны, присваивая ресурсы, что когда-то предназначались для исполинских флотов Великого крестового похода.

Сюда поступило последнее заявление Воителя о необходимости уничтожения непокорного мира-кузницы Мезоа. Этот приказ так широко распространили среди офицеров его воинства, что несколько лицевых копий манускрипта дошли до наших дней, сохранённые в Имперском Архиве Терры. Две предыдущие попытки вторжения и захвата этого аванпоста лоялистов были отражены воинственными магосами Мезоа, поэтому Хорус счёл стратегически более эффективным просто изолировать планету, попутно завоёвывая близлежащие системы, что послужат плацдармом для неизбежного наступления на ядро Империума. Теперь, когда армии Воителя готовились к рывку к Терре, им предстояло искоренить потенциально слабые участки у себя в тылу, дабы бросить все силы на системы в ядре имперского космоса.

Хотя завоевание Мезоа и считалось одной из первоочередных задач, за него пришлось бы дорого заплатить, и мало кто из собравшихся в Порте-Пасти командиров был готов столь сильно ослабить свои войска на таком раннем этапе войны. Однако доставленный эмиссаром Воителя приказ игнорировать было нельзя, поэтому в тёмных закутках Порта-Пасти разгорелась тихая война, что велась посредством лжи, скрытых угроз и разных предложений ради того, дабы это задание поручили сопернику. В итоге проведение Мезоанской кампании пало на 114-й гранд-батальон Железных Воинов и 78-й орден Альфа-Легиона, которые лишь недавно вернулись в Порт-Пасть после катастрофического поражения у крепости Странивар и не имели ни влиятельных покровителей, ни единого офицерского штата.

Как старший по званию офицер из приписанных к кампании сил, командующим был назначен Аутилон Скорр из Альфа-Легиона. Консул-делегат Скорр, сохранивший амбиции даже после неудачи под Страниваром и отчётливо понимавший, насколько враждебно к нему относились офицеры из 114-го гранд-батальона, воспользовался данной ему как командиру тактической группировки флота властью, чтоб направить львиную долю доступных ресурсов в своей легион, не оставив подразделениям Железных Воинов под началом Нарика Дрейгура шансов для восстановления после Страниварской кампании. Пока большая часть Железных Воинов и их взрывоопасный повелитель, Пертурабо, находились вдалеке отсюда, остальных командиров легиона мало интересовали просьбы опального офицера, поэтому у Дрейгура и его людей не осталось другого выхода, кроме как провести ремонт и починку своими руками и силами.

Тактическая группировка Мезоа состояла из дюжины военных кораблей капитального класса, включая пару грозных бомбардировочных крейсеров типа «Баллиста», 9 000 Легионес Астартес, трёх полных тагмат из мира-кузницы М’пандекс и 20 000 ауксилариев и, согласно хроникам ранних лет Ереси Хоруса, была одной из крупнейших боевых групп под отдельным командованием помимо своих братьев примархов. Более того, победа в кампании сулила её командиру благосклонность Хоруса, что стало бы неоценимым преимуществом после того, как Воитель завершит своё завоевание. Отбывший вскоре флот перешёл в варп, получив заверения от приписанных к навигаторам давинитских жрецов, что переход будет быстрым, уверенным, и чистым от бурь. За пару коротких дней после прибытия «Эбенового Дракона» к Мезоа, флот предателей уже будет готов нанести удар.

В горнило войны

После обнаружения Кассиана Дракоса в прибывших на Истваан V воинах пробудилась новая надежда. Они двинулись в обратный путь с целеустремлённостью и дружбой братьев, а не с тягостными размышлениями прошлых дней. Даже сопровождавших их Железных Рук и Гвардейцев Ворона, для которых у Дракоса не нашлось пророческих слов, воодушевило то, что если выжил один из примархов, то могли и другие. Мало кто в роте сомневался в словах Кассиана Дракоса, настолько сильный трепет вызывала у них история о его деяниях и почти невероятном выживании. Дредноута как можно скорее доставили на «Эбеновый Дракон», где его выкованный Вулканом корпус начал медленное восстановление без посторонней помощи — настоящее техночудо, которое только ещё сильнее подкрепило легенду.

Несмотря на длительное, лишённое сна погребение под Иствааном, Кассиан отказался от всех предложений вернуться в дрёму, которой желало большинство дредноутов, особенно его возраста. Хотя Дракос явно изменился из-за сурового испытания, и нередко погружался в длительные периоды неразборчивого бормотания предсказаний и воспоминаний о столетиях битв, вскоре он начал оказывать ощутимое влияние на роту «Эбенового Дракона». Многие из команды стали приходить к нему за мудростью и откровениями, как из числа Саламандр, так и присутствовавших на борту братских легионов. За пару коротких дней после обнаружения Дракоса, что «Эбеновый Дракон» провёл на орбите Истваана, Легионес Астартес разработали новые формы символики и с тщательностью мастеров стали наносить на доспехи бессчётные иконы, чтобы почтить великого дредноута. Более того, для тех, кто чаще всего бывал рядом с Дракосом, во многих статьях журналов появилось новое название: Последователи Пламени.

Однако под странные чары дважды умершего дредноута попала не только команда — сервиторы и простые автоматоны, что занимались многочисленными будничными работами по обслуживанию корабля, в его присутствии становились ненадёжными. Служебных автоматонов приходилось силком выпроваживать из зала, где он отдыхал, после того, как в их нейронных корках появлялись аномальные рутинные задачи, а многие высокоуровневые сервиторы из арсенала как будто без приказа бросали свою работу и становились помощниками дредноута. Эти факты не находят объяснения в изъятом из «Эбенового Дракона» корабельном журнале и, по всей видимости, команда не предпринимала попыток изучить данный феномен.

Обнаруженный в последующие годы капитанский журнал указывает на то, что когда «Эбеновый Дракон» отбыл с Истваана, именно Кассиан Дракос, Мстящий Дракон, управлял его курсом, а также теми, кто теперь шёл за ним. Выполнив изначально порученную лордом-хранителем Ри’таном миссию по изучению Истваана V, многие из членов команды ожидали триумфального возвращения на Ноктюрн, но Дракос не позволил проложить маршрут домой. Вместо этого загадочный дредноут, от которого по-прежнему оставался только разрушенный металлический остов, настоял на том, чтобы отправиться к миру-кузнице Мезоа, и немногие из роты осмелились перечить ему. «Эбеновый Дракон» вновь вошёл в бушующие моря варпа спустя всего несколько дней после освобождения Кассиана Дракоса, дабы больше никогда не вернуться к безмолвной могиле, в которую превратилась Истваанская система.

Положение на Мезоа оказалось намного мрачнее, чем они ожидали. Могущественный мир-кузницу, тлеющий уголёк в окружении плотного кольца орбитальных станций, а также артиллерийских спутников, осаждала армада предателей, которая останавливала все корабли, что приближались или покидали верную крепость. «Эбеновый Дракон» вышел возле границы Мезоанской системы, вырвавшись из глубин варп-пространства в самом сердце хаотичной пустотной битвы. Эскадры тяжёлых крейсеров Железных Воинов и Альфа-Легиона пытались завоевать локальное превосходство в космосе над разношёрстным флотом с инсигниями, что разнились от замазанных символов легиона и флотских имперских отметок, до герба самого Мезоа — вечного пламени.

Пока корабли сражались и погибали в титанических взрывах, что подобно крошечным солнцам освещали пустоту и заставляли содрогаться «Эбеновый Дракон», команда одинокого крейсера Саламандр пыталась разобраться в пляшущей паутине опознавательных сигналов, которые транслировали воюющие стороны. Спустя несколько напряжённых секунд офицеры различили друзей и врагов, однако за то время корабль мог бы получить не одно смертельное попадание. Только благодаря смятению, которое посеяло в рядах врагов появление крейсера, он не был уничтожен на месте. После выявления врагов «Эбеновый Дракон» открыл огонь из орудийных батарей и, маневрируя, присоединился к флоту лоялистов, который удерживал позиции над Мезоа, но теперь значительно уступал предателям в численности.

Бой над Мезоа бушевал ещё девять долгих часов, ни одна сторона не могла завладеть преимуществом, пока адмиралы предателей бросали корабли на перемалывание противника. Лоялисты испытывали значительные сложности из-за раздробленной природы своего флота, различные части которого отвечали исключительно перед своими повелителями, поэтому в конечном итоге их вытеснили из орбитального пространства Мезоа и заставили отступить к внешним планетам для перегруппировки. Несколько кораблей, включая «Эбеновый Дракон», рискнули получить сокрушительный залп, дабы в последний раз пройтись над поверхностью планеты и выпустить десантные корабли. Из полудюжины легионных и флотских кораблей, которые предприняли манёвр, над миром-кузницей вновь поднялось только три. Отходившая армада лоялистов больше не могла сдерживать неповоротливые десантные баржи и тяжёлые крейсеры воинства Хоруса, поэтому те, заняв позиции над Мезоа, принялись расчищать её небо от оборонительных платформ и звёзд-убийц. Заключительное вторжение на Мезоа началась.

«Пророчества пламени»

Первые слова и позднейшие речи Кассиана Дракоса дошли до нас как благодаря вокс-системам «Эбенового Дракона», так и личным журналам многих членов команды, и позднее были собраны Ксиафасом Юрром в книгу, известную ныне как «Пророчества пламени». Эта книга стала ядром веры, которую проповедовал капеллан-лейтенант Юрр, и была принята так называемыми Последователями Пламени — группой Легионес Астартес, что шли за ним во время Ереси Хоруса. Сам Юрр в последующих версиях книги, написанной в темнейшие из дней гражданской войны человечества, принимает титул «Пророк Огня».

Хотя во времена Великого Очищения её сочли бунтарской и такой, что представляет значительную опасность для боевого духа, несколько экземпляров книги всё же сохранились в опечатанных библиотеках Терры и были доступны автору при написании данной истории. Эти документы, а также личные записи Ксиафаса Юрра и остальной команды «Эбенового Дракона» оказали неоценимую помощь в реконструкции событий того времени и душевного состояния тех, кто принимал в них непосредственное участие.