Кампания на Мезоа (часть 2.)

Безжизненная пустота

Большая часть странствия остаётся для нас загадкой, команда «Эбенового Дракона» не сохранила о нём данных, а самостоятельно отследить его не представляется возможным из-за разрушений гражданской войны, что захлестнула владения Императора. Впрочем, обширное изучение авгурных журналов миллионов навигационных маяков и астропатических станций связи, что усеивают Империум, позволили нам восстановить определённые части маршрута «Эбенового Дракона», проложенного по путям, которыми нечасто ходили звёздные путники. О некоторых столкновениях нам известно во всех деталях благодаря корабельным журналам либо информации, полученной из иных источников, но о многих других сохранились только частичные отсылки и, скорее всего, подробностей о них мы не узнаем никогда.

Из доступных сведений известно, что первой точкой выхода «Эбенового Дракона» из варпа стал Сулис, где из-за слухов о войне и гражданской распре хозяева системы запретили вход всем суднам и оградились от внешнего мира кольцом тяжело укреплённых орудийных платформ. Капеллан-лейтенант Юрр собирался передать им послание о поддержке Ноктюрна и его Хранителя но, приблизившись, натолкнулся только на оскорбления и орудийный огонь. Сулис более не считал Императора своим повелителем, как не собирался склоняться и перед новым Воителем. Подобные сепаратистские настроения были не редкостью во времена хаоса Ереси Хоруса, однако Юрр и Саламандры с Ноктюрна пока ещё не знали, что творилось в галактике, и сочли такое оскорбление духа Великого крестового похода недопустимым.

Три дня «Эбеновый Дракон» очищал систему от орбитальных платформ и преследовал эскадры неповоротливых барж оцепления. Неуклюжие оборонительные корабли хотя и были тяжело вооружены, но не могли тягаться с «Эбеновым Драконом» в скорости, и становились лёгкими целями для его орудий и праведного гнева абордажных партий, которые неизменно возглавлял капеллан-лейтенант Юрр. В заключительной битве скоротечной и ожесточённой кампании, Ксиафас Юрр со своими воинами пробились к главному орбитальному бастиону над Сулисом и сошлись в бою с сепаратистским полком Солярной Ауксилии, оставленным на его борту в качестве охраны. Мстительные Саламандры повредили сложное гравитационное устройство, что удерживало бастион на орбите, и станция пламенной кометой обрушилась на золотой город-дворец хозяев системы. «Эбеновый Дракон» покинул систему, оставив после себя планету, которая более не представляла угрозу для Империума, не подозревая о том, что позже этот мир без борьбы перейдёт в руки Воителя.

После Сулиса информация о дальнейшем маршруте «Эбенового Дракона» становится ненадёжнее. Фрагментарные отрывки в журнале, изъятом из обломков «Эбенового Дракона» спустя многие годы после Великого Очищения, упоминают о необъяснимом исчезновении троих Легионес Астартес в «Оазисе Кошмаров» и яростной схватке с неизвестным кристаллическим кораблём ксеносов, в результате которой «Эбеновый Дракон» несколько дней дрейфовал без энергии, но также обеспечивают нас некоторыми деталями. Кроме того, в анналах порта Вальтруднир, недавно приведённого к Согласию мира у галактического ядра, говорится об обнаружении «корабля с символом огромного чёрного дракона, в котором сидели пустотные дьяволы», но под такое описание подпадает не только «Эбеновый Дракон».

Из этих разнообразных и частичных сведений, наверное, наибольший интерес для нас представляют хроники IV легиона, Железных Воинов. Гранд-крейсер «Мрачный Соперник», один из нескольких кораблей, которых оставили в качестве часовых над Олимпией, получил тяжёлые повреждения в схватке с кораблём неизвестного типа, приблизившимся к планете в поисках новостей о битве на Истваане.

Прибыв к Анвилусу, могучему бастиону Механикумов и передовому складу оружия и бронетехники для Великого крестового похода, они обнаружили, что тлеющие угли разлада между фракциями последователей Машинного Бога разгорелись в настоящую гражданскую войну. «Эбеновый Дракон», который прилетел просто за припасами и ремонтом, нашёл лишь раздор и войну, техноадепты одной из мощнейших кузниц-храмов направляли таинственные умения на истребление собратьев, без оглядки на случайных посторонних. Не посвящённые в Машинный Культ не могли сходу определить их принадлежность к сторонам масштабного галактического конфликта, как и заявить свою позицию первому встречному, так что вскоре «Эбеновый Дракон» привлёк внимание обеих фракций.

Их корабль едва не попал в гущу титанической пустотной дуэли между идентичными силами осадных мониторов Механикумов, после чего подвергся обстрелу вопросительными вокс-передачами на неразборчивом машинном коде от чередующихся магосов со стальными лицами. Далее последовала атака хитрых джинов-кодировщиков, попытавшихся вывести из строя «Эбеновый Дракон» и оставить судно беззащитным. Если бы не уникальная планировка корабля-прототипа, нападение увенчалось бы успехом, но вместо этого оно вызвало только смятение на борту «Эбенового Дракона», когда несколько второстепенных систем потерпели каскадные сбои. Капеллан-лейтенант Юрр приказал перенаправить всю доступную энергию на увеличенное ядро «Эбенового Дракона» и двинулся к выходу из системы, уклоняясь от плазменной канонады мониторов механикумов, пока его Саламандры зачищали корабль от сервиторов-убийц, что взяли «Эбеновый Дракон» на абордаж при непродолжительном отказе систем.

К тому времени как «Эбеновый Дракон» достиг минимальной дистанции для перехода в сомнительную безопасность варпа, он получил серьёзные повреждения внешнего корпуса и многочисленных внутренних систем. Что ещё хуже, из-за потерь в этом и всех предыдущих боях, в которых принимала участие рота, в отряде оставалось опасно мало здоровых воинов. Без ремонта и пополнения рядов «Эбеновый Дракон» не мог надеяться выполнить задание.

Драккен-Аска

Ритуал, адаптированный из древнейшего проксималианского искусства предсказания и прорицания, и в некоторых сектах Прометеевого культа известный как «Чтение драконьих костей», не одобрялся Вулканом, хотя и не изымался из его доктрин. Его смысл заключался в написании вопросов на архаичном ноктюрнеанском языке на костях дракона-саламандры и бросании их в сердце кузни, дабы затем прочесть ответы на них по обесцвечиванию, которое оставляло на костях пламя. Эта практика, называемая на давних ноктюрнеанских диалектах северных полярных районов Драккен-Аска, «Ритуал драконьего пепла», находилась на самой границе имперской доктрины.

Известным практиком этого искусства слыл Ксиафас Юрр, наряду с прочими членами Игниакса (как назывался орден капелланов Саламандр), и считается, что во время странствия «Эбенового Дракона» к Истваанской системе он не раз проводил этот ритуал. Записи разных офицеров и корабельный журнал свидетельствуют о том, что капеллан-лейтенант становился всё одержимее Драккен-Аской и другими, намного более загадочными проксималианскими предсказаниями, чем ближе их корабль подходил к Истваану. Всё это можно было списать на его проксималианское происхождение, однако куда более это говорило о мрачном отчаянии и тревоге, которые поселились в сердцах столь многих легионеров после предательства Хоруса и исчезновения троих некогда бессмертных примархов Императора.

Во имя мёртвых

По следующим доказанным свидетельствам «Эбеновый Дракон» появился у Ваала, тронного мира Кровавых Ангелов. Сыны Сангвиния не вошли в состав флота, отправленного расквитаться с Хорусом после того, как его объявили предателем Империума, так как большая часть IX легиона за несколько лет до этого по приказу того же Хоруса выдвинулась к Сигнусу Прайм на дальнем краю галактики. Их примарх, Сангвиний, и сам некоторое время числился среди пропавших без вести, до тех пор, пока его судьба не раскрылась в последующие годы Ереси Хоруса. Поэтому на Ваале Ксиафаса Юрра встретил всего лишь небольшой гарнизон IX легиона под командованием ветерана легионного Стража Аркада.

«Эбеновый Дракон» с трудом доковылял до орбиты мира-крепости IX легиона и встал в орбитальном доке для ремонта и пополнения припасов. Ваал, который стал тихой гаванью для множества потрёпанных имперских рот, отступавших с полей сражений вдоль северного края Империума, не выглядел покинутым, в отличие от их родного мира, Ноктюрна, но хотя на нём и кипела бурная деятельность, а также собралось немалое воинство Легионес Астартес из разных легионов, над планетой витала такая же аура отчаяния.

На Ваале Ксиафас Юрр смог, наконец, узнать хоть что-то о трагедии на Истваане, но и те немногие, кто пережил ту битву, мало что рассказали ему помимо обрывочных и смутных воспоминаний. Никто ничего не знал об участи павших примархов, многие скорбели о своих генетических отцах как о погибших, а также возводили по всему Ваалу суррогатные могилы в честь разбитых душ, что отошли в ряды мёртвых.

Многие из их собственных собратьев, которых команда «Эбенового Дракона» нашла в крепости Ваала, намеревались остаться вместе с Кровавыми Ангелами на случай, если бы Хорус рискнул напасть на родной мир Сангвиния. Главным среди них был претор-капитан Кар’Тор, некогда считавшийся одним из самых отважных сынов Ноктюрна и избранным наследником Протектората Фемиды, Города Воителей, воин, к которому Ксиафас Юрр испытывал личное безмерное уважение. Тем не менее, кошмар сражения на Истваане V сломил дух Кар’Тора, и когда капеллан-лейтенант попросил у всех пригодных Саламандр присоединиться к команде «Эбенового Дракона», Кар’Тор впал в ярость и запретил им подниматься на борт.

Однако, невзирая на гневный приказ Кар’Тора и мрачную обречённость, охватившую многих из тех, кто готовился встретить свой конец на Ваале, в команду «Эбенового Дракона» вступило тридцать восемь Саламандр, которые выбрались с Истваана V на борту «Громового ястреба» «Охидоран». Воины Ноктюрна привели с собой также семнадцать потрёпанных, но несломленных Гвардейцев Ворона под командованием легионера Кирхана, чьи свежие раны красноречиво свидетельствовали о ярости, что они пережили на Истваане, и троих огромных катафрактов Железных Рук. Все они поклялись найти своих пропавших владык или умереть.

Тем не менее, Кар’Тор оказался не единственным препятствием на их пути — Страж Аркад, Сенешаль Ваала, с радостью приветствовавший «Эбенового Дракона» и его команду в своём родном мире, не так благожелательно отнёсся к тому, чтобы полностью вооружённый крейсер Легионес Астартес покинул систему ради самоубийственной, по его мнению, миссии. Страж Аркад не желал соглашаться с важностью задания Юрра и законностью его приказов до тех пор, пока тот не приказал направить бомбардировочную пушку «Эбенового Дракона» на оборону планеты, чем в итоге убедил его позволить кораблю пройти через защитную сеть. «Ради мертвецов вы обрекли всех тех, кто стоит здесь во имя Императора. Не возвращайтесь на Ваал, ибо вы теперь ничем не лучше тех, кто марширует сейчас под «знамёнами» Хоруса» — с горечью сказал им на прощание Аркад, когда «Эбеновый Дракон» покинул орбиту Ваала. В ответ на обвинение Аркада команда корабля лишь промолчала, но те слова многих заставили призадуматься, когда они снова вошли в варп и направились к Истваану V, к сердцу измены, обрушившейся на Империум, и к окончательной правде о судьбе их примарха.