Камбион

Он весь — загадка. Сложный пазл черного цвета с каплями серого. Но вовсе не белого.

Хонджун загадки никогда не любил и от них пытался быстро избавиться, разгадывал их способами жестокими и кровавыми.

Уён исключением не был. Так казалось с самого начала. План былрос: узнать кто он, выследить, поймать, убить. Четыре этапа. Ступени. Хонджун споткнулся уже на первой и на вторую не забрался.

Уён исключением (не) был. Хонджун исключения ненавидел. Уёна особенно сильно. Он — туманность. Видны лишь его общие очертания где-то в шаговой доступности, но ничего дальше. Он не показывает(ся). Скрывает(ся).

Уводит. Заманивает. Обманывает.

И исчезает. Рассеивается подобно туману.

– Поймай меня, Ким Хонджун, если сможешь.

И вновь пустота. Даже остатков энергии не уловить, словно Чон Уён — морок, наваждение, галлюцинация. А Хонджун давно сошел с ума. Или сходит. Эта чертова нежить и правда доводила до безумия.

Уён появлялся тогда, когда хотел, говорил то, что хотел и исчезал тоже тогда, когда хотел.

Хонджун не чувствовал его появления, не мог предугадать, когда он явится вновь. Словно Уён был призраком. Ничем и всем сразу. Отсутствие силы, энергии, всего, что могло бы его как-то идентифицировать.

– Он не демон. Я не чувствую от него ничего демонического. Он словно пустышка, которую по ошибке наделили странной силой

Сонхва говорит уверено и проводит рукой по белоснежным крыльям. Сонхва врёт. Ведь все ангелы врут. Их белый цвет обманчив и не несёт в себе ничего благого, их речи были лицемерны и никогда не являлись тем, чему можно верить. Сонхва исключением не был. Хонджун, кажется, слишком одержим ненавистью и желанием убить, чтобы вспомнить хоть что-то из этого.

– Что он за тварь такая?

Уён не человек и точно не демон. Не вампир и не ведьма.

Он некто ничто и это сводило Хонджуна с ума. Любая нечисть оставляла след энергии за собой. Опытный охотник это знает.

Хонджун исключением не был.

За всё время он снёс головы не одной десятке тварей.

И Уён никак не должен был стать исключением.

Но почему-то становился. Это бесило, раздражало, приводило в ярость.

А потом он явился к Хонджуну во сне. Реальности. Каком-то ином мире.

– Всё никак не можешь поймать? Какое разочарование для твоего покойного отца, Ким Хонджун. Ты не можешь выследить такую мелкую сошку, как я.

Ярость внутри кипит, бурлит и грозит взорваться. Хонджун бросает в него противодемонический кинжал и, чудо, попадает в бок. Впервые за несколько месяцев он смог его ранить и совсем неважно в каком мире это произошло.

Кровь стекает красными ручьями вниз и капает на белоснежный пол и Уён падает на колени.

– Что ты такое?

– Пусть это будет для тебя загадкой.

А затем вспышка и всё исчезает. Подобно туману, мороку, галлюцинации. Уён перед ним рассеивается и Хонджун вспоминает, почему ненавидит его так сильно.

Чон Уён был загадкой и стал исключением, которым быть не должен.

Он не оставлял следа, подсказок, зацепок. Ничего. Словно был больной фантазией Хонджуна.

Ким медленно сходил с ума.

Но вслед за яростью пришло новое чувство.

Интерес.

Теперь хотелось узнать не для того, чтобы понять слабые места; поймать не для того, чтобы убить. (Однако, это желание полностью не исчезло).

В Уёне было достаточно человеческого на первый взгляд, но если всмотреться в черные глаза, то становится ясно, что всё не так просто. Демонического в нём тоже достаточно. Хонджун чувствовал себя пятилетним ребёнком перед которым положили разобранный пистолет и сказали собрать. Есть все детали, общая картинка, но не хватает сноровки и знаний.

Как это сделать? Что идет первым? А последним? Где середина? Или там такая же пустота как и в сердце? (Ложь).

Уён приходил во снах и Хонджуну казалось, что того действительно не существует.

– Я слишком сложный пазл для тебя.

Ухмылку Уёна хочется стереть кулаками и превратить в кровавое месиво. Вырвать язык зубами и достать руками наверняка живое сердце. В нём, всё-таки, было что-то человеческое. Но что? Кто? Или это очередная дымка? Наваждение? Галлюцинация?

– Я думаю, что ответ на поверхности и всё проще, чем кажется.

– Готов убить меня прямо сейчас?

Уён не шутит. Неужели позволит сделать это так просто? Или здесь есть подвох? Вновь десятки вопросов и ни одного ответа. Кажется, с Уёном иначе никак. Он есть хаос, загадка и жирный знак вопроса.

– Обязательно сделаю это после того, как вскрою твоё нутро и пойму что ты такое.

– Ты зависим от меня, ты знал?

– Думаю, это просто азарт.

Вот только с Уёном ничего не «просто».

– Мой отец был таким же, как ты, Ким Хонджун. Это его и погубило.

– Меня трудно убить, тебе ли не знать.

– Я ничего не сказал про убийство.

А после, Уён рассеялся с рассветным туманом.

***

Сонхва казался лживым. Ненастоящим. Типичный ангел. Поэтому спрашивать у него что-то Хонджун не решился.

Оставался один вариант.

Матушка.

У той дома пахло травами и немного магией. Хонджуна этот запах успокаивал.

– Рождались ли дети от союза человека и нежити?

Та звенит склянками вместо ответа. Занята. Хонджун терпеливо ждёт.

– Очень редко. Таких мало, ведь их не принимают ни в одном из миров. Для людей они нечисть, а для демонов абсолютное ничто и сгусток пустоты. Однако твой отец считал, что их не стоит недооценивать.

– Почему?

– Их невозможно почувствовать или выследить. Они есть пустота.

Хонджун уходит молча. В голове появился очередной десяток вопросов, но на один из них теперь, кажется, был ответ.

***

Абсолютная пустота. Невозможно выследить. Человек. Демон. Ничто и всё сразу.

Книга с глухим звуком закрывается.

Камбион. Уён. Пустота.

Камбион.

***

В этот раз Уён приходи в реальности. Словно напоминает Хонджуну о том, что всё это не его фантазия или сон. Это всё явь.

Однако всё равно ощущается, как морок.

– Узнал про меня?

– Матушка помогла.

Уён улыбается. Глаза сверкают чем-то опасным. Притягательным. Хонджун напоминает себе о том, что Уёна нельзя подпускать близко. Такие как он практически не изучены. Их опасность не в силе, в неизвестности и непредсказуемости.

– Твоя матушка очень умная ведьма. Убьешь теперь меня?

Хонджун впервые за все их встречи улыбается. Ухмыляется. Скалится. Показывает что-то, кроме гнева, ярости и желания убить.

– Слишком просто, Чон Уён. Скучно убить тебя.

Ведь с этим нечто ничего не «просто». Хонджун это прекрасно помнит.

Уён ухмыляется. Киму уже не хочется так сильно стереть эту ухмылку кулаками. Хочется искусать её в кровь.

Уён молчит.

И всё-таки, Ким Хонджун стал зависим от их игр.

Уён думает о том, что именно это его и погубит. А быть может, даже их двоих.