Калеб: Потакательный План. Часть 2

Прошла уже больше недели с тех пор, как Калеб уехал, а он так и не прислал ни одного сообщения. Тем временем первый снег в Линконе идет уже весь день.

Диктор на станции: Посадка на последний поезд из Линкона в Скайхейвен скоро завершится. Пассажиров просят пройти к выходу…

Я хотела подождать еще немного. Но новости сыплются одна за другой, словно снежинки. В конце концов я покупаю билет на последний экспресс.

Коллега А: Ты слышал? С Флотом Дальнего Космоса снова что-то случилось.

Коллега Б: Разве они не вернулись раньше из-за каких-то внутренних проблем? И что теперь?

Коллега А: Говорят, важный беспилотный патрульный корабль вышел из строя в запретной зоне тоннеля.

Коллега А: Тоннель в последнее время нестабилен. Похоже, им просто не повезло…

МС: Гадать бессмысленно. Я все узнаю, когда доберусь до Скайхейвена.

Мое самоуспокоение звучит вполголоса. Очнувшись, я иду за немногочисленными пассажирами к очереди.

Последний поезд из Скайхейвена прибывает первым. Я поворачиваюсь к нему.

Среди падающего снега двери раздвигаются, и появляется знакомая фигура. Меня застали в расплох.

МС: …!

Лишь оказавшись крепко прижатой к его теплым объятиям, я наконец прихожу в себя.

МС: Калеб.

Калеб: Хм?

МС: Калеб…

Калеб: Да, я вернулся.

Мой большой палец скользит по его жесткой щетине, затем поднимается к усталому взгляду.

Калеб передо мной выглядит более измотанным, чем обычно после задания.

Я прижимаюсь лбом к его груди и слушаю ровный стук сердца. Только тогда я по-настоящему расслабляюсь.

МС: Значит, слухи были правдой. У тебя даже не было времени побриться. Насколько же тяжелым было задание?

Калеб: …

МС: Что тут смешного?

Калеб: Хочешь узнать правду?

МС: Какую?

Калеб: Я всегда так выгляжу после задания.

Калеб: Просто перед встречей с тобой я обычно привожу себя в порядок. Не хочу, чтобы у тебя был компромат.

Руки на моей талии сжимаются крепче, и я чувствую, как его ладонь мягко гладит затылок.

Калеб: Знаешь… Сдержать обещание и вернуться сегодня вовремя…

Калеб: Это было важнее, чем скрывать, насколько я выгляжу растрепанным.

МС: Хмпф. Ты едва успел. С этим своим «обещанием» ты все еще ходишь по тонкому льду.

Я встаю на носочки. Он закрывает глаза, когда я сдуваю снежинку с его ресниц.

МС: Но ты вернулся целым и невредимым. Вот что действительно важно.

МС: И эту твою версию, полусонную и едва держащую глаза открытыми, я точно выжгу в памяти.

Хотя час пик уже прошел, из-за сильного снегопада на дорогах все еще пробки.

Калеб: Мы уже выбрались. Можем не спешить и просто насладиться снегом.

Простояв на одном перекрестке на трех красных сигналах, Калеб расплачивается и вытаскивает меня из такси.

Снега на улице уже намело. Он мягкий, но упругий под ногами. Почти как рука, сжимающая мою ладонь.

МС: Кажется, целую вечность не была в этой части города. В прошлый раз, когда мы шли по этой улице вместе… Это было, наверное, много лет назад.

Калеб: Только не говори, что сейчас скажешь что-то вроде «С тех пор так много изменилось».

МС: Ты правда думаешь, что я настолько плохо умею говорить приятные вещи?

Калеб: Я бы не знал, как реагировать, если бы ты вдруг стала в этом хороша. Наверное.

Калеб: Но прошло не так уж много времени.

Калеб: Мы проезжали здесь по дороге обратно с горнолыжной поездки.

Калеб: Ты уснула еще до того, как мы добрались до этого квартала.

Калеб: Я не знал, что тебе снилось, но ты вцепилась в мою руку, и у тебя на лице был огромный след от пряжки.

МС: …Эту деталь можно было и не запоминать.

Калеб пожимает плечами и постукивает себя по виску.

Калеб: Не моя вина. Когда у одного плохая память, другой должен ее компенсировать.

МС: Если так посмотреть…

Я прочищаю горло и поднимаю запястье Калеба, чтобы посмотреть время.

МС: Кхм. Ночь, 22:30:18. Первый снег в Линконе в этом году. И впервые мы идем по этой улице уже в наших новых отношениях.

МС: Даже через десять, двадцать или сто лет я буду помнить этот момент с точностью до секунды.

Калеб: Через сто лет моя память, может, совсем размякнет. Я, возможно, буду помнить только твое имя.

Калеб: Но я могу пообещать, что буду с тобой и в следующем году. В это же самое время.

Калеб: И обязательно проверю тебя на знание даты.

Хотя уже поздно, мы не единственные, кто наслаждается видом. Многие рисуют на снегу или играют в снежки.

Заметив блеск в моих глазах, Калеб тянет меня к широкому участку нетронутого снега.

Калеб: Тебе не нужно никому завидовать. Тааак, чем хочешь заняться?

Не дав ему договорить, я хватаю пригоршню снега и бросаю в него.

Калеб: И вот рука, которая ее кормит, снова укушена.

Калеб: А разве тридцать минут назад ты не переживала за меня?

МС: Ты не понимаешь. Так правильно встречают тех, кто возвращается домой.

Еще одна кучка снега падает ему на голову. И каким-то образом это и правда смывает его усталость. Его улыбка становится шире.

Калеб: Неплохо. Тогда позволь ответить тем же.

МС: …Только не утрамбовывай снег так сильно!

Я понимаю, что спасения нет, и закрываю глаза. Но ощущаю лишь снежок, куда мягче и рыхлее, чем ожидала.

Снежинки скользят за воротник и тут же тают. От этого присутствие Калеба здесь кажется еще более реальным.

МС: Калеб… Ну погоди.

Сейчас далекий тоннель Глубокого Космоса не имеет значения. Мы всего лишь двое обычных людей, идущих по той же заснеженной улице, что и все остальные.

Набегавшись и устав, Калеб начинает рисовать на снегу. Я подхожу ближе и вижу свое имя.

МС: Вау, даже линии ровные. Ты тренировался писать его?

Калеб: Да.

Его ответ удивляет меня. Но я предполагаю, что он просто снова меня дразнит.

Калеб: Каждый год я тренируюсь писать его в первый снежный день в Скайхейвене.

Калеб: Первый снег в Линконе и Скайхейвене всегда проходит мимо праздников.

Он смотрит мне в глаза.

Калеб: Это как слова, которые я всегда хочу сказать, но они почему-то никогда не совпадают с моментами, когда я действительно могу их произнести.

Калеб: Так что… я решил, что если не могу сказать их тому, кто должен их услышать, то хотя бы запишу.

Пока Калеб говорит, он рядом снова пишет мое имя. Линии плавные и уверенные, в них видно, сколько раз он это повторял.

Калеб: Вот так твоё имя и оказывалось на снежном поле тренировочной базы DAA каждый раз, когда шёл снег.

Калеб: Но ты этого не видела, так что потом я всегда всё стирал. Делал вид, что просто… убираю снег.

Калеб: Однажды кто-то сфотографировал это и выложил в группу выпускников. Профессор увидел и сказал, что я, видимо, в последнее время недостаточно усердно тренируюсь.

Он смеётся, словно рассказывает чей-то чужой неловкий случай.

Я присаживаюсь рядом и выхватываю палку у него из рук.

Калеб: Ты что делаешь?

На снегу неумелые буквы «Калеб» выглядят слегка кривыми рядом с моим именем.

Прежде чем он успевает поддразнить меня, я быстро рисую огромное сердце вокруг наших имён, удерживая их вместе.

МС: С этого снегопада нам больше не придётся ничего стирать.

МС: Каждый раз, когда ты будешь писать, я тоже буду писать. Наши имена всегда будут рядом на снегу.

Калеб: Мы можем очень быстро исчерпать всё пространство.

Калеб: В следующий раз, когда в Скайхевене пойдёт снег, мы найдём самый большой парящий остров.

Мои глаза расширяются.

МС: Я вообще-то не говорила, что мы должны писать так много…

Калеб: А я и не говорил, что это единственное, чем мы займёмся.

Он сгибает палец и рисует рядом с сердцем маленький, дрожащий цветок.

Калеб: Когда весь снег на острове растает, я построю для тебя сад.

Снегопад усиливается, и мы медленно поднимаемся. Всё ещё глядя на наши имена на снегу, мы неохотно уходим.

Снежинки кружатся над всем Линконом и оседают на нас.

МС: Хотелось бы, чтобы время здесь остановилось. Тогда мы могли бы остаться так навсегда.

Он берёт меня за руку и касается моего холодного носа.

Калеб: Глупышка. И как бы мы добрались домой, если бы время замёрзло?

Нам требуется несколько попыток, прежде чем замок с отпечатком пальца впускает нас в дом. Радость от игры в снегу уступает место холоду в костях, и мы с Калебом по очереди греемся в ванной.

Он всё ещё в душе, когда из спальни раздаётся звонок его телефона.

МС: Калеб, у тебя телефон звонит.

Калеб: Игнорируй. Я сказал им, что сегодня не на службе.

МС: А если это что-то важное…

Звонок переходит в голосовую почту. Затем из динамика раздаётся голос Лиама.

Лиам: …Извини, что беспокою. С тех пор как ты покинул Скайхевен, от тебя не было никаких вестей, так что Флот попросил меня проверить, всё ли в порядке.

Лиам: Судя по повреждениям патрульного корабля, мы подозреваем, что ты мог столкнуться с несколькими Странника ранга SSS.

Лиам: Команда по анализу данных хочет получить отчёт до окончания твоего отпуска. Тогда они смогут восстановить, что произошло в тоннеле Глубокого Космоса…

Калеб останавливает сообщение, кладёт телефон экраном вниз на стол и начинает вытирать влажные волосы.

Слова Лиама неожиданно хорошо совпадают с тем, что я уже слышала. Я стараюсь не показывать слишком сильно своё беспокойство.

МС: В этот раз ты заходил в закрытую зону тоннеля Глубокого Космоса?

Калеб: Да. Мы проложили новый маршрут и нашли много проблем, которые пока не можем решить.

МС: Ты сделал всё это только ради того, чтобы забрать данные с патрульного корабля?

Он не спрашивает, откуда я это знаю. Просто без колебаний кивает.

Калеб: Кто-то приложил немало усилий, чтобы эти данные не дошли до Флота Дальнего Космоса. Они даже пожертвовали пешкой.

Калеб: Но я никогда не позволял другим решать, что мне нужно знать.

Его деловой тон спокоен. Он ничего не утаивает. Мы редко говорим так откровенно… так прямо.

МС: Несколько Странников ранга SSS… Это было опаснее, чем ты мне говорил.

Из ванной всё ещё тянется пар. Я списываю резкость своего вопроса на нехватку кислорода.

Он делает паузу, а затем как ни в чём не бывало вытирает волосы полотенцем.

Калеб: Всё было не так уж плохо.

Калеб: Но каждый раз, входя в тоннель Глубокого Космоса, я готовлю себя к тому, что могу не вернуться.

МС: Ты… Когда это я вообще говорила, что это нормально?

Я делаю два шага к нему.

МС: Каждый день я надеюсь, что ты вернёшься живым и невредимым. Ты хочешь сказать, что это всё того сто—

Не дав мне договорить, он притягивает меня к себе в крепкие объятия. Его тепло накрывает мой слабый протест.

Калеб: Я не это имел в виду. Просто я… не знаю, как сказать это лучше.

Он прижимается щекой к моим волосам и обнимает ещё крепче. От него всё ещё исходит тепло после душа.

Калеб: А если я из тех людей, которые скрывают вещи в самые важные моменты?

Калеб: Я хочу быть рядом с тобой. Правда хочу. Но я продолжаю уходить, потому что мне нужно разбираться с делами в одиночку.

Калеб: Я не могу притворяться, что всё всегда только ради тебя.

Калеб: Теперь, когда ты знаешь… Ты всё ещё надеешься, что я вернусь к тебе?

МС: …

Моё сердце грохочет в ушах и подстраивается под его ритм. Я ничего не говорю.

МС: Всё, что ты сказал… Ты был честен, да? Это настоящий Калеб говорит со мной.

Он смотрит на меня. Я не понимаю, ждёт ли он моего ответа или уже ожидал его.

Калеб: Да.

МС: Тогда, что бы ни случилось…

МС: Пока ты остаёшься собой, а я собой, нам не нужно спрашивать, что будет дальше.

Мой голос твёрд. Я хватаю его за плечи и слегка бью.

МС: Вот так. Оставайся рядом, пока я бью тебя за то, что ты заставляешь меня волноваться. И не отпускай.

Калеб: Тогда надеюсь, ты будешь помнить, что со мной стоит быть помягче.

Наши губы соприкасаются. Он подхватывает меня и осторожно прижимает к стене.

Комната погружается в темноту, и я обнимаю его ещё крепче.

Калеб: Даже услышав всё это… ты всё равно приняла меня…

Калеб: Пожалуйста, будь терпеливой к этому Калебу, который всё время просит от тебя большего.

Утренний свет просачивается сквозь шторы, разливая мягкое, тёплое сияние. Когда я снова открываю глаза, снег уже закончился. В поле зрения появляется ясное небо.

Калеб: Пора вставать.

МС: Ещё пять минут… Просто дай мне ещё пять…

Я переворачиваюсь в постели и игнорирую терпеливую попытку Калеба разбудить меня. Я смакую этот выходной и редкое тихое утро.

Только когда до меня доносятся слабые звуки и запахи из кухни, я сбрасываю одеяло и встаю.

Калеб: Кто-то просил ещё пять минут.

МС: Если бы я пролежала в постели ещё дольше…

МС: я бы упустила слишком многое.

Калеб: Значит, тот, кто спал на моей одежде, теперь будет делать вид, что ничего не понимает?

Калеб: Ты выглядела такой невинной…

Калеб: Но эти руки нет.

Калеб: Ты проснулась, чтобы устроить неприятности.

МС: Это кто так решил? Я могу помочь!

Калеб: Твоя добрая «помощь»… может заставить меня пропустить завтрак.

МС: О чём ты вообще? Мы же не собираемся этим заниматься…

Калеб: Ну хотя бы один укус… может быть?

Калеб: Ты уже закончила играть в наивность?

Калеб: Но… уже поздно.

Калеб: Я так и знал.

Калеб: Знаешь, раньше ты говорила спасибо перед каждым приёмом пищи. А теперь?

МС: Ты ещё и за этим следишь? Кто-то мелочный…

Калеб: Раньше всё, что я делал для тебя, было без условий.

Калеб: А теперь я хочу большего…

Калеб: Я не хочу упустить то, что мне причитается. Ни единой крошки.

После завтрака мы с Калебом устраиваемся вместе на диване, прижавшись друг к другу. Мы решаем, как провести день.

Я особенно ценю такие моменты, когда мы просто теряем время. С тех пор как он поступил в колледж, они стали редкостью.

МС: В новом скалодроме неподалёку сегодня пробное занятие. И тот капризный владелец лавки с хендмейдом всё-таки решил открыться.

Отдыхая в его объятиях, я пролистываю список мест поблизости сверху донизу.

МС: Ну же, помоги мне решить. Иначе мне будет казаться, что подойдёт что угодно.

Калеб: Так потому что мне правда подойдёт что угодно. Главное, чтобы с тобой.

Улыбаясь, он склоняет голову. Солнечный свет мягко ложится за его ухом, и волосы приобретают золотистый оттенок.

Я запускаю в них пальцы и нарушаю это мерцающее сияние.

МС: Мы можем вообще никуда не идти. Просто останемся дома на весь день.

МС: Мы так давно не разговаривали вот так.

Я откладываю телефон и усаживаюсь к нему на колени.

МС: Расскажи мне про свой патруль. А у меня ещё куча глупых видео сохранена. Я буду включать их тебе по одному.

Калеб: Звучит отлично.

МС: Но, конечно, это не единственное, что я имела в виду…

Калеб: Ммм?

Я обнимаю Калеба за плечи и, ловя его насмешливый взгляд, притягиваю ближе за талию.

МС: Ты говорил, что взял много выходных. Больше никаких оправданий, да?

Моё дыхание касается его губ. Я вижу его ответ в том, как свет в его глазах на мгновение гаснет, а затем вспыхивает снова.

Калеб: Забавно, как у тебя хорошая память именно в такие моменты.

Калеб сжимает меня крепче.

Калеб: Я отдам тебе каждую свою часть, которую ты ещё не видела, если захочешь.

Все стороны Калеба, те, которых я ждала, на которые надеялась, в которые верила…

Они обрушиваются на меня, как порыв ветра, обнимают и затем собираются в мужчине передо мной.

Он наклоняется, и его глаза светятся вневременным светом.

Калеб: Запомни… Сейчас 11:50 утра. Утро после первого снегопада в Линконе.

Калеб: Это Калеб. Он приготовил тебе завтрак и очень, очень хочет тебя поцеловать.