Калеб: Летнее Волнение. Часть 2

Тот ночной разговор всё время крутился у меня в голове, но мне так и не выпал подходящий случай снова заговорить об этом с Калебом.

Вскоре настал день возвращения в школу Линкона.

Парень с ежиком: Неудивительно, что в тот день брат Калеб показался мне таким знакомым!

Парень с ежиком: Позже я сбегал в дом культуры посмотреть фото и вспомнил — оказывается, брат Калеб был звёздным игроком самого первого выпуска нашей школы!

До начала матча оставалось ещё немного времени, поэтому ребята повели нас посмотреть новый баскетбольный дом культуры при школе.

Калеб, похоже, тоже не знал об этом и с большим интересом оглядывался по сторонам.

МС: Про этот «первый выпуск» есть какая-то особенная история?

Парень с короткой стрижкой: В тот год старшеклассник Калеб возглавил школьную команду и завоевал для школы первый чемпионский титул в лиге старших школ.

Парень с короткой стрижкой: Школа благодаря этому результату привлекла инвестиции и даже специально построила баскетбольный дом культуры для популяризации.

Парень с ежиком: В доме культуры собраны фотографии и медали с тех матчей брата Калеба, я провожу вас посмотреть!

Приведя нас к выставочной зоне выпуска Калеба, они ушли раньше времени, потому что соперники по матчу прибыли заранее.

МС: Дальние трёхочковые, данки, а ещё победные броски от щита на последних секундах…

Глядя на силуэт Калеба на фотографиях, я, кажется, тоже вернулась в те мгновения, и моё сердце затрепетало.

Сам Калеб, однако, улыбнулся, глядя на угол одной из фотографий.

МС: Старшеклассник Калеб, глядя на себя прежнего, наверное, и сам думает, какой он был крутой?

Калеб: А вот здесь сфотографировали тебя.

Калеб: Выглядишь даже более нервной, чем я.

Следя за его пальцем, я посмотрела на размытый силуэт.

МС: Настолько размыто, и как ты только нашёл? Это и есть золотое зрение пилота?

Калеб: Если знаешь секрет, это очень просто.

Калеб: Смотри, на этой ты в левом нижнем углу, на этой — посередине справа, а на этой… даже подпрыгнула.

Калеб: Что касается этой — тебя заслонили, но торчащий кусочек — это явно твоя одежда.

На стене, усыпанной фотографиями, Калеб одну за другой указывал на те, где была я, и показывал моё местоположение.

МС: И вправду.

Я подошла ближе и принялась внимательно рассматривать—

На тех снимках, где была я, его взгляд, казалось, везде был устремлён именно туда, где находилась я.

МС: На фото ты смотришь на меня?

Калеб: Кто-то так громко кричал моё имя, разве я мог не посмотреть?

МС: Странно, в баскетбольном зале столько людей кричало твоё имя.

Калеб: Но из всех людей ты кричала моё имя лучше всех.

Сам того не замечая, мы подошли к последней выставочной зоне, где стояло несколько старых шкафчиков для вещей.

МС: Это ведь не… ваши шкафчики?

Калеб: Тогда я слышал, что для следующего выпуска заменят партию шкафчиков, не думал, что старые сохранят.

Калеб: Впрочем, я вряд ли что-то оставил.

МС: Как жаль, а я слышала, что шкафчики баскетбольной команды часто забиты любовными письмами.

Калеб: Да ну? Но мой шкафчик всегда был отлично заперт — если только не приносили то самое письмо, которое он хотел.

МС: Твой шкафчик сейчас без замка, так что клади туда что угодно, от тебя ничего не зависит.

Я из любопытства открыла его — внутри действительно были только реплики школьной формы и кроссовок, вещей Калеба, похоже, и правда не было.

Уже собираясь с сожалением закрыть его, я заметила в углу дверцы старый планер.

МС: (Почерк на нём вроде бы действительно Калеба.)

Калеб: Это мой планер, наверное, забыл забрать, когда уходил.

Калеб бегло окинул его взглядом, затем положил руку мне на плечо, собираясь повернуться и уйти.

Калеб: Пойдём, раз уж всё посмотрели, как раз осталось немного времени, поможешь мне размяться.

МС: Раз уж пришли, давай досмотрим.

Явное желание что-то скрыть вызвало у меня подозрения. Потянув Калеба за собой, я снова наклонилась к планеру.

Однако он выглядит не особо заинтересованным, и в этом словно сквозит лёгкая неохота.

Калеб: Когда я писал план тренировок, ты разве не была рядом? Что там интересного смотреть?

Не обращая на него внимания, я всё равно принялась внимательно листать.

МС: Эти разноцветные пометки… непохожи на твой план тренировок.

Калеб: Кто-то раньше использовал меня вместо календаря, а теперь совсем об этом забыл.

Следуя по этим пометкам, которые другие люди ни за что бы не разобрали, Калеб совершенно точно перечислил все те дела, что были связаны со мной.

Калеб: Даты ежемесячных экзаменов, классные соревнования, выставки, на которые нужно сходить вместе, а ещё новые рестораны, где нужно стоять в очереди…

МС: …Прошло столько времени, а ты всё ещё помнишь это так чётко.

Калеб: Каждый раз, открывая шкафчик, я видел это — чаще, чем смотрел в учебники. Как я мог не помнить?

У Калеба внезапно зазвонил телефон, и он сразу ответил, а я всё ещё с недоумением разглядывала планер перед собой.

МС: (Если дело только в этом, почему Калеб только что не хотел, чтобы я смотрела……)

Словно подталкиваемая невидимой силой, я полностью приподняла планер.

Между нижней обложкой и стенкой шкафчика была спрятана фраза—

«Если притворяться, что всё в порядке, всё и правда станет в порядке?»

Резко оборвавшийся почерк внезапно напомнил мне об одном случае из школьных лет Калеба.

Летние каникулы перед тем, как Калеб перешёл в выпускной класс, казались ещё более душными и жаркими, чем обычно.

МС: Что ты пишешь?

Я, как и раньше, прилегла на его спину и выглянула из-за его плеча.

Но по какой-то причине Калеб отреагировал очень бурно и резко накрыл тетрадь на столе.

Калеб: …Ты разве не ушла к однокласснику на день рождения?

МС: Всё давно закончилось.

Калеб: Почему не позвонила, чтобы я тебя забрал?

МС: Не меняй тему! Ты какой-то странный, неужели втайне пишешь обо мне гадости?

Калеб отложил тетрадь в сторону и снова открыл определенную страницу, чтобы показать мне.

Похоже, это был его планер тренировок. В текущем месяце стоял яркий красный кружок.

Калеб: …

Калеб: Я помогаю тебе запомнить дату промежуточного экзамена, чтобы ты не забыла и снова не готовилась в последнюю ночь.

МС: Да ну…

Я подалась вперёд, пытаясь разглядеть фальшь в выражении лица Калеба.

Моё отражение в его глазах постепенно увеличивалось. На определённой дистанции он вдруг отвел взгляд.

Калеб: Теперь, когда делаешь добро, тебя ещё и подозревают?

МС: Нет, ты явно меня избегаешь.

Не желая уступать, я снова навалилась Калебу на спину. Он на мгновение замер.

Калеб: …Сначала слезь.

Он инстинктивно попытался высвободиться, но я крепко обняла его.

МС: Не-а! Признавайся, ты что, тайком с кем-то встречаешься и боишься, что я расскажу бабушке?

Я протянула руку и ущипнула его за щеку.

В последнее время Калеб был очень странным. Каждый раз, когда я приближалась, он молча увеличивал дистанцию между нами.

Однажды я случайно присела вплотную к нему, а он через пару минут встал, походил по гостиной, но так и не сел обратно.

Из-за этого я даже советовалась с подругами, и все сходились во мнении: возможно, Калеб влюбился.

Калеб: Что за глупости, с чего бы мне с кем-то встречаться?

МС: А почему ты тогда от меня прячешься?

Видя, что я намерена и дальше на нём висеть, Калебу ничего не оставалось, кроме как посадить меня к себе на спину.

Калеб: Погода слишком жаркая. Если подержаться так немного, оба вспотеем. Я просто не хочу пачкать тебя потом.

Калеб: К тому же, когда я потею, мне хочется принять душ. Ты ведь не хочешь, чтобы твой брат с утра до вечера торчал в ванной?

Я с недоверием потрогала руку Калеба — никакого пота не было.

Может, ему и правда было слишком жарко? Глядя на покрасневшие мочки ушей Калеба, я, кажется, тоже почувствовала похожее тепло.

МС: Калеб.

Калеб: А?

МС: В будущем ты тоже будешь вот так всегда носить меня на спине?

Калеб: Буду.

Он ответил без малейшего колебания, отчего даже сам Калеб на мгновение опешил.

МС: Я говорю про очень-очень далёкое будущее.

Калеб: Настолько далёкое, что мы оба станем дедушкой и бабушкой. И даже тогда я тебя не отпущу.

Твёрдый голос Калеба донёсся вместе со сквозняком, пролетевшим по комнате, и я не удержалась — протянула руки и крепко обняла его.

МС: Братик — самый лучший!

Калеб: Братик, значит…

МС: Что?

Я не расслышала его слов и хотела переспросить, но он уже аккуратно опустил меня на стул.

Калеб: Ну вот.

Калеб нагнулся и погладил меня по голове.

Калеб: Вернулась так рано, наверняка даже не поела толком. Что хочешь съесть? Братик тебе приготовит.

МС: Ладно, я хочу съесть…

После того дня мы, казалось, вернулись к прежней привычной модели общения, и тот период непонятного отчуждения словно никогда и не происходил.

Я так и не узнала, избегал ли меня Калеб по такой нелепой причине, как летняя жара.

Но тот горячий ветер, что обдувал нас тем летом, казалось, всё ещё оставался в глубине сердца.

И, похоже, здесь я случайно приоткрыла завесу над частью правды о том странном времени.

Закончив разговор по телефону, Калеб помахал мне мобильником.

Калеб: Они говорят, что матч начинается, пойдём туда.

На площадке Калеб сделал красивый бросок, повернул голову и улыбнулся мне. Я сидела на трибуне, и все мои мысли были заняты им.

Спрятанный баскетбольный мяч, разговор у озера, планер в шкафчике…

Возможно, произошло ещё больше вещей, которые случились ещё раньше и о которых я так и не узнала.

Калеб слишком хорошо умел всё скрывать.

Калеб: То, что хочешь сказать, вопросы, в которых не можешь разобраться... если напишешь пару раз, всё постепенно станет понятно.

Калеб: Совсем как лето. Когда ты чувствуешь жару, оно уже наступило…

Калеб: А ты сама, когда раньше слышала эту тему, о ком вспоминала?

Калеб: Прежде чем узнать мой ответ, ты ведь уже задала этот вопрос самой себе?

Ответы на эти вопросы на самом деле существовали уже давно.

Просто тогда я этого ещё не осознавала и принимала те неясные чувства за обычную привязанность людей, выросших вместе.

Но теперь я выросла и могу во всём разобраться.

На вопрос Калеба я хотела дать ему утвердительный ответ.

Одолжив у сидевшей рядом девушки чистый лист бумаги и масляную ручку, я написала две фразы и подняла их, показывая Калебу.

МС: «Вперёд, ты точно сможешь выиграть этот матч.»

МС: «Жди моего возвращения!»

На лице Калеба мелькнуло удивление. Хоть он и не понял почему, всё равно показал мне жест «хорошо».

Я тут же выбежала наружу, чтобы до заката, пока ещё не покинула это место, хранящее юношеские годы—

Пойти и сказать Калебу свой ответ.

Купив в школьном магазинчике бумагу и ручку, я уселась на ступенях дома культуры и стала писать то, что было на душе.

Совсем как Калеб когда-то.

Заходящее солнце окрасило бумагу в состаренный цвет, будто это и вправду было письмо-ответ, преодолевшее время.

Положив его в шкафчик Калеба, я снова поспешила в баскетбольный зал.

Когда я вернулась, матч уже закончился.

В огромном баскетбольном зале остался только Калеб.

Калеб: Наше обещание сыграть 1 на 1 всё ещё в силе?

МС: Конечно. Но тебе стоит быть осторожнее, чтобы не проиграть мне.

Калеб: Твоя цель — перехватить мяч или врезаться в меня?

МС: Раз ты такой умелый, может, и меня научишь, старшеклассник?

Калеб: Уверена, что я не смогу тебе отказать? Младшеклассница.

Калеб: Немного расслабь тело и сосредоточь внимание на моих руках.

Калеб: Говорят, когда человек подглядывает, он смотрит на того, кто ему небезразличен.

МС: Кто подглядывает? Я вообще-то учусь.

МС: Калеб!

Калеб: Но я хочу, чтобы ты смотрела на меня.

Калеб: Готова проверить результаты обучения?

Калеб: Мы всё так же, как и прежде, отлично понимаем друг друга без слов.

Калеб: Раньше вместо самого матча я на самом деле больше ждал того, что будет после него.

МС: Потому что знал, что обязательно победишь?

Калеб: Потому что надеялся, что среди стольких людей на трибунах...

Калеб: ...сердце одного человека будет биться чаще из-за меня.

МС: Калеб, теперь твоё желание исполнилось.

Калеб: Это лишь заставляет меня хотеть большего...

Калеб: Потому что теперь я верю, что на каждое моё желание будет ответ.

Мы с Калебом снова вернулись в культурный центр и встали перед тем самым шкафчиком из старшей школы.

Калеб: Занимаешься такой таинственностью... Неужели это награда за победу?

МС: Ты ведь хотел услышать мой ответ? Я подготовила его, он прямо в коробке.

Калеб: Письмо?

Калеб о чём-то догадался, ненадолго замешкался и лишь затем достал письмо.

«Раньше, когда речь заходила о человеке который мне дорог, я вспоминала не только тебя как мужчину, но и тебя как моего брата...

Тогда я еще не понимала, что это не два разных чувства к двум разным образам.

Но, возможно, всё изначально не было так сложно, ведь в моей истории...»

Калеб: «...В моей истории от начала и до конца самым важным человеком для меня всегда был ты».

Калеб тихо прочел последнюю строчку из письма.

Он ненадолго замолчал, слегка вздохнул, а затем медленно сложил письмо обратно.

МС: Теперь твоя очередь рассказать мне.

Калеб: То, что ты хочешь услышать... Я изначально планировал не спеша рассказать тебе сам.

Калеб: Я действительно не могу вместо себя прежнего сказать тебе, о чём я думал тогда.

Калеб: Но сейчас я уже совершенно уверен в своём ответе.

Калеб: То, что написано в тех книгах — вещи, которые делают только для «важного человека» — кажется, я начал делать уже очень давно.

Пальцы Калеба переплелись с моими, и он сжал мою руку ещё сильнее.

Калеб: Просто в один из дней я вдруг осознал: оказывается, я хочу вот так держать тебя за руку и дальше.

Вернувшись из школы, я помогла Калебу привести в порядок старые вещи на чердаке.

Калеб даже специально заказал витрину, чтобы выставить вещи, имеющие для нас особое значение.

МС: Так почему на этом баскетбольном мяче написано моё имя? Ты мне так и не рассказал.

Прежде чем положить мяч внутрь, я снова вспомнила об этом.

Калеб: На площадке всегда было поверье: если написать имя человека на баскетбольном мяче, этот человек принесёт тебе удачу.

Калеб: Перед финалом чемпионата старшей школы все в команде писали на мячах имена своих кумиров.

Калеб: Но я думал-думал, и понял: человеком, который всё это время смотрел на меня с трибун и прошел со мной весь путь до финала, была ты.

Калеб: Если кто и должен был принести мне удачу в этом важном матче, то этим человеком должна была стать ты.

В те дни, о которых я и не подозревала, моё имя уже тихонько стало удачей для Калеба.

Я не знаю, сколько раз он писал моё имя и каждый ли раз я приносила ему удачу.

Хотя те моменты уже стали прошлым, я не хочу оставлять его одного в былых временах.

МС: Подержи этот мяч секунду.

Я взяла толстый маркер и штрих за штрихом вывела имя Калеба рядом со своим именем.

МС: Калеб, для меня ты тоже тот человек, который всегда будет приносить мне удачу.

Держа Калеба за руку, мы вместе положили баскетбольный мяч на самую верхнюю полку витрины.

МС: Так что те вещи, которые ты раз за разом делал для важного человека, отныне мы будем делать вместе.

Уголки губ Калеба дёрнулись, он опустил голову и подхватил меня, оторвав от земли.

МС: Калеб?

Его руки крепко обняли меня за талию, а голову он уткнул мне в плечо.

Калеб: Тогда давай начнём делать всё вместе прямо сейчас, идёт?

Я улыбнулась и медленно обняла его за шею.

МС: Идёт.

Стрекот цикад вместе с порывом горячего ветра ворвался через окно чердака.

Чувства юноши, зародившиеся летом, наконец-то в весенне-летнем ветре достигли ушей его возлюбленной.