Какой ты стала...

Отдых на даче у Улановых в компании близких людей — что может быть лучше? Особенно после поездки к матери в Беларусь, когда в этой компании есть прекрасный и любимый тобой человек. Ну и самый приятный бонус в этом, что хоть Игоря и раздражает чутка, но сейчас полезно: ведь комаров нет, да и Ирина выглядит даже с мундштуком великолепно…

— Ира, накинь, — нежно набрасывая на плечи девушки её кофту, — закусают комары.

— Спасибо, — ласково ответила она и погладила его руку, продолжая выпускать тонкую струйку дыма.

Когда солнце начало красиво опускаться к земле, оба пошли прогуляться по посёлочку. Игорь вёл свою спутницу жизни, будто та была в самом роскошном платье, хотя для него она всегда самая прекрасная и роскошная женщина на свете.

— Ир, ты же в Гродно росла… Я твоих родителей в глаза не видел. Просто интересно стало — мне хватило тех секретов, — но, видя, как на него посмотрели, Игорь поспешно добавил: — Если не хочешь, я не настаиваю, Ирина Алексеевна, — сказал он, понимая, что возможен отказ.

— Игорь, ну… Как тебе сказать? Обычное детство. Без шиков, не бедное. Приличное детство. Родители в меру строгие были, к моему резкому отъезду отнеслись нейтрально… точнее, как сказать.

Ирина вздохнула и поправила волосы.

— Волновались, ездили ко мне — единственный ребёнок уехал в другую, хоть и дружественную, но всё же. Любой адекватный родитель переживать будет.

Игорь внимательно слушал, идя рядом со своей прекрасной спутницей.

— Ир, я прямо про детство, а не про молодость или юность.

Шарлотта похихикала.

— Это допрос, господин полицейский?

— С пристрастием, госпожа ведьма, — Игорь ласково поцеловал любимую в краешек губ, крепко сжимая её одной рукой. — Ну а если серьёзно? Ир, ты самая прекрасная женщина, которую я знаю, и я хочу знать, из какого бутона вырос такой прекрасный цветок.

Ирина посмеялась.

— Умеешь, когда захочешь. Ну, расскажу… — она улыбнулась и задумалась, с чего начать. — Ну, в детстве меня отдали в детский хор в школе, там я пела, и мне предлагали петь в храме, а учительница, представляешь, начала говорить и отправлять меня туда, что, мол, из тебя там бесы выйдут!

— А ты и в школе была уже такой?

— Какой такой?

— Прекрасной и необыкновенной.

— Молодец, увернулся. Ну да, в школу ходила в готических платьях, когда разрешили приличный дресс-код. А когда краситься научилась, то к директору водить начали, родителям говорили, что из меня ничего хорошего не выйдет. Ну и где они, а где я?

— Ир, а родители как реагировали на это?

— У нас с ними была договорённость, что я хожу с одним конкретным элементом, с двумя бантами на голове и галстуком, но сам знаешь, как бывает это обычно, когда договариваешься с подростком…

Игорь хмыкнул, представляя маленькую Иру в каком-то платье, что видел на более молодых девочках в клубе, и как она стоит с рюкзаком на спине в кабинете директора.

— Родители, конечно, защищали меня, но дома за закрытой дверью начиналось, что «Ир, это же школа. Это, конечно, красиво, но пределы знай» и прочие слова. Но я благодарна им за эти беседы — уж лучше так, чем с некоторыми обходились.

Игорь немного не понял такого словооборота.

— А что с другими?

Ирина прокашлялась.

— Насильное удаление пирсинга, отмыв краски с волос и скандалы, что слышал весь подъезд. Моих порой тоже было иногда слышно, но это именно был спор. Мы находили компромисс и мирились. Мама никогда не была против того, что у меня волосы были покрашены, — первый раз она меня покрасила. Помню, были синие концы, тогда мама сделала, а папа — она посмеялась — сказал, что аватар. Ну и что лучше уж при родителях или в нормальном салоне, чем я у подружки сожгу себе волосы. Ну и, как видишь, не сожгла.

— А пирсинг? Ты говорила, что уши проколола лет в семь, а потом?

— Мама летом устала слышать мои просьбы о том, чтобы проколоть губу, на что закономерно получала отказы и отправку «Подумай ещё». И в семнадцать уже разрешили, под предлогом, что «ты уже почти взрослая». Нашли мастера и поехали со мной. Бумаги, естественно, подписали, сам процесс видели и потом помогали, чтобы зажило, и в десятый класс я пришла уже с проколом. Преподаватели в колледже уже начали откровенно лезть не в своё дело, когда к губе добавились ещё и ярко-розовые волосы. А уже в Питере я проколола брови. Мастера тогда говорили, что прокол не приживётся, а стала старше — и уже дали зелёный свет.

Игорь аккуратно провёл рукой по длинным локонам и поцеловал в них.

— Шелковистые, а цвет как у крыла ворона. Да и в этом есть своё какое-то очарование. Честно говоря, я первое время, когда ходил в ваш клуб, не понимал ничего, а потом, когда мы начали отношения, то ревновал. А сейчас понимаю, что раз уж госпожа ведьма выбрала такого, то её уже никто не заберёт. Даже начал немного наслаждаться этим, что около меня самая прекрасная ведьма как в Петербурге, так и в Гродно.

Ирина улыбнулась и поцеловала Игоря в ответ.

— А твоё детство как прошло? А то правда будто на допросе была.

— Моё? Да как обычно. Точнее, как у многих детей, у кого родители в органах. Мать ушла, когда я был достаточно взрослым, а отец погиб при исполнении. Так что Прокопенко стали семьёй, приняли как родного, да и почти привыкать не пришлось. Так и остались для меня, до работы, конечно, дядей Федей и тётей Леной. У них мог быть их ребёнок, но увы… — Игорь пожал плечами и слегка стиснул челюсть. — Не вышло. Ребёнка не спасли.

Ирина вздохнула.

— В общем, нам досталось каждому по-своему в своё время, а обычно после заката и тьмы наступает утро. И я предпочту думать, что когда мы встретились — тогда начало светать.

Игорь ничего не ответил. Только сжал её ладонь крепче и повернул обратно к даче. В окнах уже горел жёлтый свет, и слышно было, как старшие Улановы о чём-то негромко переговариваются на веранде.

— Рассвет — это хорошо, — сказал он вдруг, когда они уже подходили к калитке. — Но я, знаешь, и закаты с тобой полюбил. Раньше не замечал, а теперь… теперь вижу.

Ирина улыбнулась и, прежде чем зайти в дом, на секунду прижалась лбом к его плечу. Внутри пахло чаем с мятой и чем-то печёным. Лиля махнула им рукой:

— Ну нагулялись, полуночники?

И они пошли. В тепло. В свет. В своё общее утро, которое началось, возможно, именно в тот самый вечер, когда бездомный вошёл в мир ведьмы. Без колдовства, без смс и регистрации — просто сплетаясь в красивую и исцеляющую историю.