Как не "Сайти" с пути?

В 2019 году на экраны кинотеатров вышел первый профессионально снятый фильм на ингушском языке — «Сайти — сын Зоули». Фильм вызвал широкий интерес, став важным событием в культурной жизни Ингушетии. Он получил признание за бережное отношение к историческим и культурным реалиям, а также открыл новую страницу в развитии национального кинематографа. Этот проект разработал выпускник ВГИКа Амур Амерханов, ранее известный как участник музыкальной группы «LKN».

Эпоха

События фильма переносят нас на землю галгаев (Ингушетия) 1870-1890-х годов, где продолжалась острая социальная напряжённость из-за политики русификации и административных-территориальных изменений, что не могло не вызывать новую волну напряжённости среди местного населения.

Помимо перечисленного, ингуши столкнулись с проблемами связанными с несовершенством новой судебной системы, которая игнорировала их религию и обычаи. Российские власти стремились заменить местные шариатские судебные институты на свои органы правосудия, что стало одной из главных причин недовольства местных жителей и способствовало росту протестных настроений.

Местных жителей, демонстративно отказавшихся подчиняться российской власти, называли абреками, именно они стали логическим продолжением кавказского сопротивления после "окончания" Кавказской войны в 1864 году. Их деятельность носила характер несистемного сопротивления: они организовывали нападения на русские гарнизоны, грабили банки и почтовые отделения, разрушая инфраструктуру врага и сопротивляясь налогообложению.

Абреки символизировали несгибаемость духа сопротивления, их действия поддерживались частью местного населения, воспринимавшего их как защитников от иноверцев и носителей чуждой культуры.

Главный герой фильма — собирательный образ ингушского абрека по имени Эльбий из тейпа Гаркхо.

В тейпе Гаркхо действительно было немало абреков, одним из которых был Шибилов Баади. В 1909 году, после ареста, он был отправлен на каторжные работы, но вскоре организовал побег, сняв с себя кандалы отрезав пятку своей ноги. До самой смерти он оставался абреком и умер естественной смертью на кладбище селения Долакого. Он повесил свою бурку на одну из могильных плит и скончался. Русские солдаты и местные предатели обстреливали его бурку до самого рассвета.

В целом, фильм получился ярким и колоритным, умело воссоздавая визуальную атмосферу того времени. Картинка отличается глубиной и отличной цветокоррекцией. Декорации и костюмы выполнены на высоком уровне, монтаж и постановка кадров также радуют глаз.

Однако за всей этой внешней привлекательностью скрывается главная проблема — традиционная для большинства российских режиссёров, игнорирование или искажение исторической правды.

Несмотря на то, что фильм всё же художественный, ему не хватает правильной идеологической начинки.

Идеологическая пустота проявляется не только в образе абрека, главного героя фильма, но и в изображении всей эпохи. В действительности абреки были символами сопротивления вражеской экспансии гяуров, носителями свободы и справедливости.

Однако в фильме главный герой превращён в пустую фигуру, лишённую всякой идеологии. Создаётся ощущение, что абреки — это кавказские удальцы и разбойники, которые были мотивированы только лишь жаждой наживы, что лишает картину способности вызывать осознание глубины исторических процессов того времени, пробуждая чувства сопричастности и единства, а самое главное — исторической преемственности духа сопротивления предков.

Однако фильм нельзя обвинить в полном отсутствии идеологического содержания, оно всё же есть.

В фильме мы наблюдаем попытки гуманизации врага и оккупанта на родной земле, где российский офицер изображён как мудрый, добрый и рассудительный человек, желающий исключительно добра и блага местным аборигенам.

Он задумчиво смотрит вдаль после убийства абрека и произносит: «Что мы здесь ищем?», словно пытаясь внушить нам, что русский народ не виноват в этих жестокостях, убийствах и насилии, которым подвергается местное население.

Это не вина тех, кто это совершил — мол, такие были времена, такая была эпоха.

Люди, совершавшие эти поступки, действовали не с энтузиазмом и не с жаждой крови, не считая местных жителей зверями, которых необходимо подчинить или уничтожить, а лишь потому, что были вынуждены исполнять приказы, которые не хотели выполнять, искренне сожалея о судьбе этих людей.

В картине также присутствует персонаж с украинской фамилией Терещенко, который по закону русского кино изображён как подхалим и дурачок, который так и жаждет разрушить дом вместе со старушкой и ребёнком. А после пинает подростка, бегущего за телегой, не желая отдать труп убитого абрека на захоронение. На что русский «благородный» офицер приказывает: «Отставить – отдай».

Империи разрушаются — народы остаются

В условиях, когда историческая память и культурное наследие подвергаются искажению, крайне важно, чтобы новые поколения оставались верными истине и искренности. Призываю молодых кинематографистов не поддаваться политическому давлению и внешним влияниям, сохраняйте идеологическую честность и уважение к своей религии и истории. Ваша задача — не развлекать зрителей, а воспитывать в них осознание собственной идентичности, уважение к предкам и их борьбе за истину. Не позволяйте внешним обстоятельствам затмить объективность и правду, которые так необходимы для формирования нашего самосознания.