Как в кино
Свидание вслепую. Очень оригинально.
Цзинъюань – генеральный директор дочерней компании Сяньчжоу. Лофу, если корректировать. Богат, красив (хоть и уже не юноша, нужно сказать), и с приятным характером, так ещё и приёмный ребёнок есть. Имеется у него маленький грешок в виде лени, но она никогда не мешала ему исправно выполнять свою работу. И своё место в офисной иерархии он получил не просто так. Хотя вместо того, чтобы мониторить каждую ошибку в отчётах, которые ему предоставляют, ему бы больше хотелось остаться дома и проспать большую часть суток в объятиях своего кота (и в целом ничего не делать).
Какое клише. Вы это наверняка уже видели во многих фильмах, сериалах и читали об этом в книгах, да?
Когда ему говорят, что он словно оживший персонаж, кем-то придуманный, Цзинъюань не может не усмехнуться. Действительно, ходячее клише. Ситуацию, в которой он оказался, можно назвать так же.
Фусюань, его верная секретарша, которая иной раз выполняет его работу (что заставляет самого мужчину думать, что его положение лишь формальное, а настоящий директор тут она), всё это устроила вместе с Цинцюэ. Господин Юань потребовал от неё объяснения, когда эта женщина пару дней назад сообщила о внезапном свидании, [она] лишь ответила загадочно, умалчивая детали.
– Дано мне было узреть, сэр, что вам судьбой предрешено связать себя с этой юной особой.
Ну что ж, прорицательная госпожа Фу, если вы так говорите.
Цзинъюань своей секретарше доверяет не на сто процентов, но она определённо ему близка и занимает не последнее место по значимости. Он знает, что может на неё полагаться. Генерал (как его в шутку называют его подчинённые) согласился пойти на свидание, но если леди, которая ему 'предрешена', не дёрнет струны его сердца, то вряд ли встретится с ней снова.
И вот, он сейчас сидит за столиком в ресторане. Ждёт. Она определённо опаздывает. Мужчина не стал бы её за это винить. Если бы пунктуальность как таковая не стала неотъемлемой частью его «Я», он бы тоже опоздал. И прошло всего лишь десять минут. Это пока некритично.
Но когда над входной дверью заведения звенит колокольчик, господин Юань машинально поворачивает голову к источнику звука, будто его тело имело собственное сознание. Словно оно лучше него знает, что за человек прибыл. Его собственные глаза оттенка отполированного золота встречаются с практически точно такими же, заставляя его в лёгком удивлении поднять брови.
Молодая женщина. Не старше двадцати лет. Волосы мягко опускаются на плечи. Они тусклого серого цвета, но из-за падающего на них мягкого оранжевого освещения ламп ресторана её прическа напоминает Цзинъюаню пляшущий в костре огонь, от которого исходит дым. Они также чуть неряшливо выглядят. На улице ветра нет. На ней был надет бежевый джемпер, а снизу чёрная длинная юбка, из-под полов которой выглядывают туфли на небольшом каблуке. На плечах висела ветровка и свисала справа сумка. И пахло от неё дешёвыми духами. Всё в ней выглядело так, будто она собиралась впопыхах, в последний момент.
Он нашёл это очаровательным.
– Ты меня долго ждал? – она беспечно спрашивает, когда плюхается на стул перед ним, прежде чем мужчина успел встать и выставить себя джентльменом мелким жестом. Ни приветствия, ни извинений. Как бесстыдно.
– На самом деле нет, – мужчина мягко отвечает, и, честно говоря, не может не улыбаться, – ты...?
– Стелла, – девушка кратко отвечает, – и я знаю, кто ты. Для офисного работника ты знаменит так же, как если бы был главным героем из тех самых любовных драм.
Цзинъюань откровенно смеётся с её слов, прикрывая рот рукой и ощущая то, как на краях его век появляются капельки слёз. Он не может вспомнить, когда кто-то (кроме госпожи Фу) был с ним так не просто откровенным, а без доли смущения и до грубости прямолинейным. Многие всегда говорят с ним даже в более комфортных условиях с (чрезмерной даже) формальностью, обращаясь исключительно на «Вы». Это настолько стало рутиной, что манера речи Стеллы ощущалась чем-то абсолютно новым. Будто за годы ему всё таки дали глотнуть воздуха.
– Я что-то смешное сказала?.. – она в искреннем недоумении спрашивает, моргая пару раз и чуть брови нахмурив. Она похожа на милую бродячую кошку, которую определенно хотелось бы забрать домой.
– Нет, нет, – господин Юань отвечает с лёгкой усмешкой, смахивая влагу с глаз, – извини за это.
– Извиняю, – Стелла фыркает, потом берёт со стола меню в кожаном переплёте, листая страницы и изучая то, что здесь могут предложить. Уже просто картинки выглядят аппетитно, а она как раз не ела. Кто бы пошёл на свидание в ресторан сытым? Только вот цены... Она с хитрым блеском смотрит на него, хлопая ресницами, – слу-у-ушай, ты же заплатишь? Просто если я потрачу много за один вечер, то мои соседи по комнате убьют меня.
– О, конечно, – он сам прищурился, находя удовольствие в её игривом жесте, – каким я буду ухажёром, если оставлю даму голодной?
Стелла шепчет про себя «yes», сжав ладонь в кулак в победном жесте. А с его лица улыбка не сходит, что аж мышцы щёк немного побаливают.
Обычно улыбка Цзинъюаня редко бывает искренней. Это скорее больше хорошо отрепетированный жест, маска, за которой прячутся невысказанные слова, секреты, остатки трагичного прошлого, что никак не отпускает его сердце годы спустя. Но сейчас? Мужчина бы поклялся, что чувствует себя живым. Прокручивая вновь в голове слова Фусюань, он больше верит им. Если будет второе свидание, он определенно на него пойдёт.
Это как в кино, и ему нравится быть главным героем в этом моменте.