Как украсть сверхдержаву

Можно долго рассуждать о причинах краха СССР, можно искать объективные причины упадка советской экономики. Но эта статья не об этом. Здесь мы попытаемся вникнуть в самую суть того, что называют «либеральными реформами» и «приватизацией», ставшими фундаментом современного российского государства.

В начале 90х был дефицит всего. Остро не хватало товаров первой необходимости и продовольствия, десятки тонн которого обнаруживались выброшенными на глухих лесных отвалах. Целые составы с продуктами, в которых так остро нуждались города – исчезали без следа. Люди голодали, стало очевидно – дальше так продолжаться не может. «Перемен» требовали сердца, а «чего-нибудь» требовали желудки советских граждан. Решение всех проблем было известно заранее.

«Приватизация – передача государственного или муниципального имущества в собственность отдельных лиц или коллективов.»

Словарь Ожегова.

В 1991 году Борис Ельцин сформировал новое правительство во главе с Егором Гайдаром, который открыто заявил о необходимости проведения либеральных реформ. Предполагалось, что частный собственник будет лучше относится к предприятию и повышать его эффективность, для этого нужно было «общее» сделать «частным», провести приватизацию.

2 января 1992 года в России произошла либерализация цен, прозванная «шоковой терапией». Данная процедура представляла собой единовременный переход на бесконтрольное «рыночное» ценообразование, которые до этого контролировались государством. Прежде дефицитные товары и продовольствие хлынули как из рога изобилия, в течение недели заполнив все магазины страны. Началась гиперинфляция, составившая по итогам 1992 года 2508%. За несколько месяцев все вклады и сбережения, которые копились десятилетиями - обесценились. Молодая Россия проснулась нищей. Теперь было всё, кроме денег.

Позже, глава ЦБ Дубинин так описывал гиперинфляцию: «Она была связана, во-первых, с отсутствием товаров на рынке, поскольку скачок цен происходит тогда, когда у вас дефицит. Во-вторых, с ошибочной денежной политикой сначала советского, потом и российского Центробанка, потому что сохранилось эмиссионное финансирование бюджета». Позволим себе не согласиться с Дубининым в одной мелочи – политика Центробанка была вовсе не ошибочной, она была изначально вредительской, направленной на уничтожение сбережений населения. Для чего это было нужно - мы расскажем позже.

Американский журналист и экономист Джуд Ванниски писал: «Эти сбережения были накоплены на протяжении десятилетий, когда покупательная способность рубля и доллара были примерно одинаковы: на доллар можно было также купить буханку хлеба, как и на рубль. Таким образом, личные сбережения населения составляли $600 млрд, а государство их аннулировало. По своим масштабам эта экспроприация сравнима с насильственной коллективизацией в деревне в 1930-е годы. Её экономические последствия не менее опустошающие, хотя она и была проведена без насилия и депортаций.»

* * *

1 октября 1992 года населению начали выдавать приватизационные чеки - «ваучеры». Изначально предполагалось, что ваучеры будут именными и это даст их собственникам право на пожизненное получение доли прибыли предприятия. Но Чубайс сделал приватизационные чеки безымянными, да ещё и ограниченными по действию во времени. Декларировалось, что один ваучер равнялся 10 000 деноминированных рублей. Появились сотни сетевых пирамид, скупавших приватизационные чеки за бесценок: их меняли на бутылку водки или несколько килограммов гречки. Те, кто не успел или не захотел вовремя избавиться от столь «ценного» актива – остались с ваучерами на руках, чья ценность через пару лет была равна стоимости бумаги, на которой они были напечатаны. 

Обнищание и откровенное разграбление быстро сбили либеральные очки с глаз народа, который начал смекать, что никакого «Диснейленда» не будет. Правительству начал противодействовать и Верховный Совет: «на осенней сессии мы готовились дать настоящий бой горе-реформаторам. Нам, находящимся в гуще событий, было видно, что абсолютно авантюристическая экономическая реформа ведет к уничтожению всех высокотехнологичных отраслей промышленности и разворовыванию собственности. Те формы приватизации, которые провозглашались командой Чубайса, теперь не ругает только ленивый, но тогда оголтелая пропаганда демократических СМИ изображала любые попытки изменить ситуацию, как покушение на святое» поделился Сергей Полозков - народный депутат, член Совета Республики Верховного Совета РФ.

Разумеется, что либералы не могли провалить операцию по разграблению сверхдержавы. Вместе с Белым домом были сожжены мечты на достойную жизнь, а с трупами его защитников закопана Великая Россия.

Теперь уже ничто не могло остановить приватизаторов. 24 декабря 1993 года принят закон «О Государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации». Международный Валютный Фонд и его ставленники окончательно захватили власть и начали делить трофеи.

В момент распада СССР, в новой России не было законного органа, который бы принял от Союза всю собственность. Был госкомитет РСФСР по управлению имуществом (позже преобразованный в Госкомимущество) под руководством Анатолия Чубайса. «Первое, что сделал Чубайс 4 октября 1993го - прислал своих… представителей, так скажем… которые изъяли у нас все диски, всю нашу базу данных. Ничего у него не было в Госкомимуществе. Не вел. А у нас была база. И в этой базе было всё — какие документы Госкомимущество сдало, как и кем документы рассматривались, как они проходили, кто сколько заплатил, какие взял на себя обязательства и что в какие сроки должен сделать. Где эта база данных сейчас — я не знаю. Но после расстрела парламента А. Чубайс подчинил себе РФФИ и стал единоличным приватизатором в России. И отсюда и началась сразу вся эта вакханалия» рассказал Юрий Беспалов - зампредседателя Российского фонда федерального имущества (1993−1994).

В это же время начались залоговые аукционы, которые отличались от обычных аукционов тем, что компании не продавались, а отдавались в залог. Однако, выкуплены обратно они не были. Конкурс на аукционах был очень низкий, доходные предприятия отдавались за бесценок. Но доказать мошенничество было невозможно - база данных госимущества надёжно осела в тайниках Чубайса. Население, оставшееся без средств в ходе «шоковой терапии» не смогло принять участие в аукционах, создание «широкого класса собственников» не получилось.

Зачастую, государство ещё и доплачивало приватизаторам за то, что те забирали государственную собственность. Это делалось через выдачу кредитов олигархическим группировкам, которые за эти деньги скупали новые активы. Разумеется, что по счетам никто платить не собирался, большая часть кредитов не погашена до сих пор. Курировал проведение залоговых аукционов глава Госкомимущества Альфред Кох.

Дальше была семибанкирщина, девальвация и окончательная ликвидация суверенитета, закрепление колониально – сырьевого статуса. Жертвами либеральных реформ в России стали 12 миллионов человек, лишенных работы и надежды на достойную жизнь. 12 миллионов русских, умерших от произвола, бедности, безнадёги и пьянства. По масштабам уничтожения собственного населения, Сталин является милым котёнком по сравнению с Ельциным и его либеральной командой, но об этом не принято говорить. В следствие рыночных реформ и последующего упадка регионов, в России до сих пор вымирает 300 тысяч человек ежегодно. С 1991го по 2020й год, только по официальным данным было сделано более 42 миллионов абортов, что превышает наши потери в двух мировых войнах и всех других военных конфликтах ХХ века. Этот период является экономическим геноцидом, за организацию которого на Бориса Ельцина было возбуждено уголовное дело.

Именно так проходило становление капитализма в России. Как бы не верещали либералы о «святых 90х», народ даёт свою однозначную оценку – более половины граждан России (53%) считают приватизацию незаконной и требуют проведения национализации. Преступники, воры и убийцы, захватившие власть – до сих пор находятся на высших государственных должностях. За расстрел Верховного Совета, приватизацию и залоговые аукционы никто до сих пор не ответил. Пока не ответил…