Как распорядиться историей. Мнения профессионалов

Мировую Историю «после СВО» ещё предстоит не только создать, но и написать. К этой задаче средства массовой информации нужно готовить уже сегодня. Об этом и шла речь на «круглом столе» Комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ на тему «К новому миропорядку: глобальная информационная динамика и осознание новых реалий».

Алексей Пушков, председатель Комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со средствами массовой информации:

Миропорядок меняется не только объективно, но и субъективно. Он объективно меняется, но люди этого не понимают в полной мере и запаздывают. Иногда они опережают события, им хочется, чтобы наступил тот миропорядок, которого ещё нет. Но, как бы то ни было, взаимодействие между осознанием реальности и реальностью представляет значительный интерес.

Недавно темой для разговоров стала последняя обложка журнала «Экономист», который, как считают некоторые, выражает взгляды глобального глубинного государства, поскольку тесно связан с Ротшильдами, и который претендует на то, что играет пророческую роль и предсказывает те события, которые могут произойти в следующем году. На следующий год прогноз «Экономиста», судя по его обложке, достаточно напряженный, мрачный, я бы даже сказал, это год войн, противоборство группировок в мировой политике, гонки вооружений, государственных переворотов, экономического коллапса и всеобщего хаоса. И, дескать, вот в этом мировом хаосе – маленькие фигурки мировых лидеров. Нет одной доминирующей фигуры - хаос сильнее…

Такая вот примерно идея, за которой, кажется, прослеживается желание несколько напугать людей, чтобы получить возможности установить над ними различные формы контроля.

Однако если говорить не о журнальных трактовках, а попытаться как-то всерьез систематизировать динамику движения к новому миропорядку, то, как видится, к концу 2025 года произошло уже окончательное утверждение трёх ведущих центров силы, в рамках которых решаются судьбы кризисов. Это так называемый Большой Треугольник - Соединённые Штаты, Россия и Китай.

Европейцы в данном случае демонстрируют снижение своей геополитической роли. Глобальная роль Европы снизилась, как в экономическом плане, так и в геополитическом плане.

Парадоксальным образом европейские политики хотели, чтобы украинский кризис эту роль повысил, но, на мой взгляд, расчёт не оправдался. Европа занята региональной войной, но это именно региональная, а не глобальная война. С точки зрения европейских политиков это центральная тема, а с точки зрения Латинской Америки, с точки зрения Африки, с точки зрения Азии это одна из важных, но не центральная тема. Поэтому Европа, которая себя замкнула на этот кризис и фактически строит свои отношения с другими центрами силы в зависимости от того, как они относятся к украинской теме, конечно, очень серьёзно ограничила свою геополитическую роль.

Европа это, мне кажется, понимает, и она пытается вернуть себе роль геополитического центра, геополитического лидера, но - через достижение задачи, которую мы считаем недостижимой: через поражение России. Она считает, что если сумеет одолеть один из главных современных центров силы, то выдвинется опять на передние позиции.

Отсюда, на мой взгляд, мобилизация в пользу Украины европейских ресурсов, выраженная милитаризация Европы и курс на войну с Россией. Не берусь предсказывать, произойдёт ли военный конфликт между Россией и Европой, но то, что это используется в качестве инструмента для консолидации власти либеральных элит, и для того, чтобы дать Европе какой-то новый геополитический смысл, достаточно очевидно. Это попытка силовыми средствами предотвратить новое снижение роли Европы и её переход к обслуживающей функции в мировой политике, обслуживающей по отношению к Соединённым Штатам.

На этом фоне БРИКС и ШОС, на мой взгляд, стали в 2024-2025 годах восприниматься в Соединённых Штатах как достаточно серьёзный фактор, который способен при определённых обстоятельствах представить проблему для их доминирования в мировых делах.

В частности, Трампа, о чём он сам не раз говорил, беспокоит угроза доллару со стороны этих новых центров. Сохранение доллара в качестве главного мирового платёжного средства это одна из важнейших задач американской стратегии.

Как я понимаю, в Америке допускают, что постепенный отход от доллара возможен. А если возможен, то он опасен.

Я вообще внимательно слежу за высказываниями Дональда Трампа. Точка зрения, будто он что-то такое говорит произвольно, а потом говорит прямо противоположное, а потом опять противоположное тому, что он только что сказал, - я считаю, что она совершенно неоправданная. Мне кажется, что это опять же либеральный нарратив. Это позиция «Вашингтон Пост», журнала «Таймс», «Нью-Йорк Таймс» - мол, вот такой у нас «еретик президент», такой вот непоследовательный лидер. И мы, наши СМИ, это, к сожалению, некритично подхватываем.

То есть на самом деле за пределами риторики у Трампа достаточно последовательная линия. Я считаю, что он вполне последовательный.

Он несколько раз возвращался к теме заговора против доллара, заговора, который, как он утверждает, формируется где-то в Пекине, и США не должны этого допустить. У него было даже заявление, что те страны БРИКС, которые пойдут по этому пути, подвергнутся серьёзным американским санкциям. И я считаю, что эти заявления очень серьёзные.

И в этом, мне кажется, одна из причин того, что Трамп выстраивает российскую стратегию всё-таки в духе возобновления диалога. С не афишируемой, но явной целью ослабить связку России с Китаем. И, возможно, с другими государствами, новыми центрами экономической силы, которые могут пойти по пути создания альтернативных платёжных систем.

Пока доллар по-прежнему доминирует, но это пока. Когда-то фунт тоже был абсолютной валютой, а доллар рассматривался как американская валюта. А потом произошла замена фунта на доллар. Надо полагать, в американских финансовых центрах об этом тоже думают. Тем более, что пять стран БРИКС входят в топ-десятку мировых держав по ВВП в пересчёте по паритету покупательной способности. Это Россия, Китай, Индия, Бразилия, Индонезия. И это объективный критерий, который никто не может опровергнуть.

Что касается информационной картины, то она изменилась, на мой взгляд, в трёх отношениях.

Во-первых, широко признано, что Россия побеждает в войне. Во всяком случае, серьёзные средства массовой информации другой точки зрения не придерживаются.

Но далее начинаются разногласия. Кто-то говорит, что побеждающую Россию можно остановить, кто-то говорит, что её можно чуть-чуть отодвинуть, но сам факт динамики развития военной ситуации в пользу России серьёзно уже практически никем не опровергается.

Второй момент. Вопрос уже не в исходе войны, а в том, на каких условиях она завершится. Европейский план, так называемый контрплан по отношению к плану Трампа, это попытка выторговать другие условия, нежели те, что сформулированы в изначальной бумаге. Но при этом не обсуждается вопрос принципиального исхода военных действий. Обсуждаются условия.

И третий момент: утрата контроля над нарративом со стороны западных СМИ. Раньше нарратив жёстко контролировался. Это был доминирующий нарратив - что Россия будет повержена либо экономическими санкциями, либо военным давлением, либо международной изоляцией, и так далее. Сейчас этот нарратив распался. Почему? Потому что невозможно постоянно игнорировать реальность.

То есть даже при всей мощи западной пропагандистской машины она не может действовать совсем без воздушного пространства и в отрыве от того, что происходит. Поэтому, на мой взгляд, итоги в информационном плане достаточно показательные, достаточно характерные: сохраняется динамика в сторону снижения действенности изначальной аргументации Запада.

В незападном мире уже прямо говорят, что итоги конфликта очевидны, и теперь надо найти некий выход из этой ситуации на базе того, что уже произошло. Каких-то иных точек зрения нет. Наблюдается изменение качества освещения этого кризиса глобальными средствами массовой информации, и оно в целом происходит в нашу пользу. И, в общем, все ожидают, что 2026 год будет годом каких-то весомых развитий в этом направлении.

Хотел бы сделать маленькое добавление, связанное с тем, как по-разному мы и западные державы относимся к 80-летию Нюрнбергского трибунала.

В России это событие было отмечено на общественном уровне. В Манеже было проведено крупное мероприятие, организована выставка, которая вводит людей в курс этого исключительно важного исторического события. На заседании Совета Федерации было принято заявление по юбилею Нюрнбергского трибунала, которое было направлено всем, в том числе и парламентам мира, и международным организациям. В этом заявлении мы напомнили о том, что принципы и решения Нюрнбергского трибунала являются одной из основ и действующего порядка и современного международного права.

А на этом фоне вся западная коалиция, 52 государства - кстати, все те страны, которые поддерживают санкции против России, - проголосовали в ООН против резолюции, которая призывает бороться с героизацией нацизма, неонацизма и осуждает все формы расизма.

Это очень характерно: отношение к прошлому, которое является частью настоящего, у нас, увы, разное. И разное отношение к уникальному историческому процессу, который начался 20 ноября 1945 года и осудил не только нацистских преступников, но осудил нацизм как таковой. Это тоже характерная черта современной информационно-политической обстановки.

И здесь главная опасность в том, что хотя Нюрнбергский трибунал наложил моральное табу на сам нацизм, на его идеологию, на поддержку нацизма, мы видим, что эти неонацистские тенденции возрождаются.

Они есть в мировой политике, они даже есть в одном соседнем с нами государстве. Но на это Запад закрывает глаза. Ни одной резолюции Европейского парламента или Совета Европы против неонацистских тенденций на Украине принято не было. И это реальная угроза. Позволю себе процитировать Бертольда Брехта, который говорил в своё время, что «ещё способно плодоносить чрево, родившее чудовищного зверя». Способно плодоносить, как мы видим.

И по поводу милитаризации Европы. Быстрый план до 2027 года – это развёртывание в Прибалтийской зоне порядка 10 тысяч реально существующих солдат и бронетанковых подразделений.

Вновь появилась информация, что ФРГ готовит переброску 800 тысяч военнослужащих стран НАТО на восток, к гипотетической линии фронта между фактически Европой и Россией. Это, с одной стороны, информационное запугивание, нам, так сказать, сигнал, и второе, что самое важное, - что Европа сейчас, проигрывая ситуацию вокруг СВО, делает ставку не на отход, как администрация Соединённых Штатов, которая, может быть, противоречиво, но, тем не менее, как-то отходит от повышения уровня конфликтности, и пытается найти какой-то выход из ситуации. А вот Европа идёт, и я опасаюсь, что она и далее пойдёт по пути эскалации. То есть они себе уже закрыли путь назад, и как, в какой степени на них сможет повлиять администрация Трампа, пока не совсем понятно.

То есть милитаризация этой зоны идёт без остановки, 24/7. И к этим планам надо относиться серьёзно, особенно после заявления Орбана в известном интервью, когда он сказал, что Россия не нападёт на страны НАТО и Европу потому, что мы оцениваем совокупный экономический потенциал и положение вещей и понимаем, что совокупная мощь НАТО в Европе превосходит то, что может сейчас Россия явить миру, несмотря на наличие развитой ядерной триады. И это, я так понимаю, контекст, который обсуждается лидерами европейских государств.

НАТО, конечно, не сможет при отрицательном отношении к Соединённых Штатах к этому начать такую военную операцию.

Но то, что в Европе будет продолжаться эта тенденция, — это означает уже не просто милитаризацию, это уже курс на создание инфраструктуры войны. И я думаю, что они пойдут по этому пути очень далеко.

То, что они создают инфраструктуру войны, показывает, что Евросоюз не видит другого пути восстановления своей падающей международной роли, кроме как идти на военный конфликт с Россией. Это крайне-крайне опасная тенденция, и на это нужно обратить внимание в нашей информационной работе.

Сергей Рябков, заместитель министра иностранных дел России:

Несмотря на банальность тезиса, не могу не упомянуть об эпохальном характере происходящих в мире изменений. Однополярный миропорядок безвозвратно ушёл в прошлое. Модель, в рамках которой группа государств систематически пренебрегала правами и интересами всех остальных, оказалась нежизнеспособна. Конец истории оказался литературной фикцией. История продолжается. На наших глазах формируется многополярное мироустройство.

Разумеется, это не одномоментное событие, а длительный процесс, который займёт, возможно, целую историческую эпоху.

Можно долго дискутировать на эту тему, но ясно, что ни Россия, ни Китай, ни Индия, ни целый ряд других стран не готовы и не будут мириться с попытками восстановить утраченную гегемонию Запада. А это значит, что движение к многополярному миру - объективная реальность.

Мощным фактором международной политики стал феномен мирового большинства, заинтересованного прежде всего в безопасности и развитии не за счёт кого-то, а в сотрудничестве и солидарности со всеми. Мировое большинство сегодня — это не Движение неприсоединения времён холодной войны, участники которого осознанно старались держаться в стороне от противоборства двух сверхдержав. Ныне страны глобального Юга и Востока не хотят оставаться на мировой политической периферии. Они почувствовали себя готовыми к тому, чтобы отстаивать свои позиции на международной арене.

Это во многом и определяет историческую уникальность складывающейся ситуации. Плотность, если можно так выразиться, мировой политики беспрецедентно возросла. Возможно, впервые за несколько столетий незападные народы хотят независимо от атлантистских стратегов и кураторов заниматься проектированием собственных моделей регионального, межрегионального и даже глобального взаимодействия. Начинают реализовывать эти модели. Объединяясь в интеграционные форматы, они настолько усилили свой голос в международных делах, что стали полноценными участниками разворачивающейся сейчас борьбы за параметры мирового порядка.

Мы оцениваем этот процесс как сугубо положительное явление, поскольку он способствует демократизации международных отношений и созданию возможностей для раскрытия потенциала не только «золотого миллиарда», а всех государств, независимо от их географического положения, размера территории, собственности населения или культурно-цивилизационной идентичности.

Реальность происходящего тревожит тех, кто цепляется за старое. Понятно, что на Западе есть серьёзные силы, которые будут и далее бороться за возвращение своего привилегированного положения на мировой арене.

Специальная военная операция буквально сорвала маски западных радетелей за, как они это называли, глобальный мир, свободу, демократию и права человека и обнажила их истинное лицо - лицо хищной империалистической элиты, одержимой манией нанесения России стратегического поражения и консервации своего неоколониального господства в Большой Евразии.

Правящие круги большинства стран Европы, брюссельская бюрократия, Евросоюз и НАТО намеренно провоцируют напряжённость на международной арене в целом, рассчитывая повернуть вспять естественный ход вещей. Используют для этого все доступные им средства из инструментария гибридной войны, включая провоцирование вооружённых конфликтов, угрозы, шантаж, санкции, наступательные и подрывные операции в информационном пространстве.

Россию, с её самостоятельной внутренней и внешней политикой, помноженной на обладание одним из двух крупнейших арсеналов ядерного оружия, эти силы считают непосредственной и острой угрозой западной гегемонии. Мы в полной мере испытываем на себе воздействие упомянутого комплекса мер.

Что касается США, то, как представляется, при Трампе они на время отошли от константы глобального демократизаторства. Во внешней политике Вашингтона появились некоторые здоровые элементы реализма. Это не означает, что США отказались от антироссийского курса, но американцы теперь открылись для прямого и откровенного диалога, а в практической деятельности больше стремятся ориентироваться на свои национальные интересы в том виде, как они их сами понимают.

При этом они, конечно, не собираются отказываться от претензий на глобальное доминирование в рамках концепций «Америка прежде всего» и «Мир посредством силы».

Отсюда попытки оказывать давление на всех, кого нынешняя администрация видит в качестве своих действующих и потенциальных соперников.

Политика, которую Россия проводит в интересах укрепления многополярных начал международной жизни, включает в себя безусловную необходимость дальнейшего усиления позиций в медийном пространстве. Здесь мы имеем дело с тем, что в руках стран Запада остаётся значительный контроль над ведущими традиционными СМИ и новыми цифровыми ресурсами. Западные блюстители догм либеральной демократии воспроизводят, казалось бы, канувшие в лету модели управления чуть ли не из Средних веков, берут на себя бремя борьбы с правдой, безбожно цензурируют неугодный контент в попытке манипулировать восприятием мировой общественностью тех или иных международных событий. Впору констатировать, что западные СМИ, выдававшие себя за эталон беспристрастности и неподкупности, обращены в орудия геополитики.

МИД России уделяет большое внимание также дезинформационной активности иностранных государств. Фиксируем кратный рост числа сфабрикованных сообщений и информационных вбросов. Осуществляются регулярные провокации с использованием технологий так называемого «дипфейка», когда очень непросто отличить правду от вымысла. Это часть информационной войны, которую ведут против нас абсолютно сознательно с опорой на мощные организационные и финансовые возможности.

В рамках активного противодействия этой угрозе в ноябре 2024 года в Москве была основана Международная Ассоциация по проверке фактов или, как это ещё называют, фактчекингу - Global Fact-Checking Network.

Речь идёт о глобальной гражданской инициативе, которая объединила свыше 100 экспертов, журналистов, расследователей, блогеров, чья деятельность направлена на верификацию распространяемых в интернете сведений. Всячески способствуем успеху данной инициативы, поскольку она не только своевременно с точки зрения защиты российских интересов, но и отражает потребности мирового большинства.

На опыте своей работы убеждаемся, что партнёры из стран глобального Юга и Востока остро нуждаются в альтернативных точках зрения на происходящее в мире. За последние годы созданы солидные заделы. Многие российские СМИ успешно работают на международную аудиторию. МИД со своей стороны оказывает им всестороннее содействие.

Андрей Милёхин, социолог, основатель М-холдинга, президент исследовательского холдинга РОМИР:

Исследование, которым я поделюсь, имеет девятимесячную давность, но можно примерно спрогнозировать, исходя из двух предыдущих, какова динамика мирового общественного мнения.

Размышляя о России, граждане государств разных регионов Юга и Востока всё больше и больше оценивают нашу страну как союзника, как партнёра. А с другой стороны, то, что ещё вчера называлось объединённым Западом, то, что представляет физически примерно 10 процентов населения мира, на уровне общественного мнения воспринимает Россию как оппонента или как соперника.

Природа этого очевидна с точки зрения социальной психологии. Любая большая система, как только перестаёт признавать достойного оппонента вне себя, начинает сама разрушаться. И в соответствии с этим правилом, как только объединённый коллективный Запад взял на себя роль представителя всего мира, и, соответственно, стал только собственные ценности рассматривать как единственно верные, он фактически начал саморазрушаться. И это то, что мы сейчас видим даже на уровне общественного мнения.

Да, прогностичные вопросы задавать при опросах общественного мнения - дело опасное. Тем не менее, это, тоже это будет любопытно.

Есть результаты про отношение конкретно к СВО. Они, наверное, будут любопытны, скорее, тем специалистам, которые пытаются понять влияние СМИ на политическую психологию. Здесь видно, что большинство государств и, соответственно, граждан этих государств, понимают, что это война даже не между Западом и Россией, а между попыткой представлять весь мир и признанием того, что в мире как минимум существуют, как хотите это называйте, макрорегионы, цивилизации, крепости. Что мир многополярен.

Очень показательно, и нам об этом говорят в том числе и великие мировые учёные, как тот же Джон Миршаймер, почему Россия сегодня в борьбе за суверенитет показала неожиданную устойчивость.

На самом деле есть очень много показателей, например, детская смертность, смерть от насильственных преступлений, количество суицидов. Хочу доложить, что по этим показателям мы выглядим лучше многих в мире. Но как только открываем мировые индексы, почему-то получается, что, находясь на первых позициях по этим моральным человеческим показателям, мы в этих индексах занимаем крайне низкие места.

Впрочем, ответом может служить то, что созданы индексы англосаксами. И нам очень важно сегодня вводить собственные метрики, в которых должны быть качественные показатели, смысловые показатели.

Нам очень важно также, чтобы в информационное пространство повсеместно вернулся глубокий русский язык, вернулись общественные науки, и метрики замеряли нужные для нас смыслы.

Обозреватель Аналитического центра ТАСС Александр Цыганов.