Как преследуют главу новосибирского аэродрома Мочище: «Должен сидеть — будет сидеть»

Руководителей государственной «Новосибирской авиабазы», ДОСААФ и аэродрома Мочище подозревают в мошенничестве. Действия силовиков могут привести к срыву традиционного летнего авиашоу, собирающего десятки тысяч зрителей, и к закрытию лучшего в России аэродрома с грунтовым покрытием. Обвиняемый авиатор Александр Осокин рассказал нам о претензиях следователей и возможных причинах уголовного дела.

Аэродром Мочище — последняя из трех площадок для приема малой и региональной авиации, работавших Новосибирской области. Он находится под Новосибирском и с начала 2010-х стал центром притяжения авиаторов-любителей, спортсменов, туристов. Каждый июль здесь проходит авиафестиваль с участием пилотов коллективов «Русь», «Стрижи», «Барсы» и высокопоставленными гостями. В 2022 году событие собрало более 100 тыс. гостей.

На аэродроме есть грунтовая взлетно-посадочная полоса. Он сертифицирован на оказание всех услуг для транзитных перелетов: базирования, дозаправки, обслуживания, ангарного хранения, мойки, покраски самолетов и вертолетов. С 2017 года по многим параметрам эксперты считают его лучшим в России.

Аэродромом руководит известный авиаспортсмен, выходец из новосибирского учебного центра ДОСААФ Александр Осокин. В 1993-м он с товарищами пришёл на поле с сорняком и берёзами, на котором в 1950-х была авиаплощадка. Энтузиасты дали Мочище вторую авиационную жизнь.

«Я всю жизнь живу в посёлке Октябрьском [недалеко от Новосибирска и Мочище], и это территория, которую я считаю своей, и пытаюсь ее максимально облагородить, — объясняет Осокин, — Поэтому, когда мы говорим о том, что здесь создано, практически всё это создано на частные вложения. Сейчас наш аэродром имеет настолько высокий статус, что к нам просится рок-фестиваль „Ветер Сибири“. Другие организации предлагают нам что-то делать только потому, что у нас создана отличная инфраструктура, вокруг аэродрома прекрасная логистика, все дороги асфальтированные, с любого места можно подъехать, электричка в 10 минутах ходьбы. Другой такой точки вокруг Новосибирска не найдешь».

Мочище — единственная авиазаправка для легких воздушных судов в транспортном коридоре «Омск—Красноярск». Каждый год по 40 человек обучается здесь на частного пилота. За счет средств общественной организации «Фонд возрождения авиации» с 2010 по 2020 годы свидетельства пилотов бесплатно получали по 15–20 студентов Новосибирского государственного технического университета. Сюда привозили детей с Донбасса, которые прыгали с парашютом и участвовали в культурных программах. С аэродромом сотрудничают десятки организаций, в том числе, «Газпром», Utair и «АэроГео». Только транзитных рейсов ежегодно насчитывается более 700–800.

Кроме того, аэродром Мочище обслуживает и сдаёт самолёты в аренду. В том числе, для мониторинга лесных пожаров.

Уголовное дело

В 2023 году Александра Осокина неожиданно вызвали на допрос в Следственный комитет. Там ему сразу предъявили обвинения в мошенничестве группой лиц в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК).

Из двадцатистраничного обвинительного заключения Осокин узнал, что, по версии следствия, он вместе с начальником госучреждения регионального правительства «Новосибирская авиабаза» Геннадием Павленко и руководителем АНО «Новосибирский учебный авиационный центр ДОСААФ России» Владимиром Горбуновым, «имитируя законную хозяйственную деятельность» якобы причинили ущерб в размере 9,45 млн рублей «Новосибирской авиабазе» и Новосибирской области.

ГАУ «Новосибирская авиабаза» объявило конкурс на оказание услуг по авиамониторингу лесных пожаров и, как считает СК, внесло в документы ограничивающие конкуренцию условия. В конкурсе победила АНО «Новосибирский УАЦ ДОСААФ России», которая, в свою очередь арендовала, для авиамониторинга ненадлежащие суда, утверждает следствие. А ООО «Геликоптер», которое также возглавляет Осокин, сдавал в аренду ДОСААФ суда по якобы завышенным ценам и не пускал на площадку компании, которые могли бы стать его конкурентами.

При этом, из трех закупок государственной авиабазы структура ДОСААФ выиграла конкурс только на одну — по самолётам АН-2. Контракты на другие типы самолётов достались двум другим компаниям.

В феврале 2023 года следователь заказал в ООО «ЛИММИОН» экспертизу, поставив перед экспертом Владимиром Нечаевым вопросы о рыночной стоимости услуг авиамониторинга. Его заключение и легло в основу расчетов СК при определении размера ущерба, хотя ознакомившиеся с ним специалисты обнаружили «нарушения методологии оценки, приведшие к существенному искажению стоимости объекта экспертизы» и сочли заключение ненадлежащим доказательством, утверждает защита Александра Осокина, которая заказала собственную экспертизу.

Кроме того, при определении рыночной стоимости услуги «авиационного мониторинга пожарной опасности в лесах и лесных пожаров», для расчётов был выбран «сегмент оказания услуг физическим и юридическим лицам в области ознакомительных и экскурсионных полётов» — то есть, вместо пожарного авиамониторинга были взяты увеселительные перелёты.

Согласно повторной экспертизе, проведённой по заказу защиты, в 2022 году средняя стоимость лётного часа при авиамониторинге пожаров на лёгких и сверхлёгких судах, например, в Амурской области составляла 67,5 тыс. рублей, в Еврейской автономной области — 69,8 тыс., на самолёте АН-2 в Иркутской области — 85,3 тыс., на самолетах с девятью местами и более в Бурятии — 106,5 тыс. рублей.

Оценщик первой категории и судебный эксперт Лебедев пришёл к выводу: «Рыночная стоимость услуги — авиационного мониторинга пожарной опасности в лесах и лесных пожаров за 1 лётный час на 4 марта 2022 года для [лёгких и сверхлёгких] самолетов Флайт-Дизайн № RA1114G, Cessna 182 № RA2288G, Аэропракт 22-Л2 № RA1043G, Cessna 172 № RA2148G, Piper PA28 № RA2155G составляет 51 886 рублей, для самолетов АН — 2 № RA01112, АН — 2 № RF00421 -84 264 рубля».

Цена лётного часа в договорах у новосибирских заговорщиков, которые перечислены в обвинительном заключении, не превышает 50966 рублей.

«Самый высокой класс пожароопасности [установленный в Новосибирской области] длился почти полтора месяца, а ДОСААФ имеет минимальное количество воздушных судов, — объясняет свою позицию Осокин, — И организация начала сдаваться, перед тем, что она должна сделать. Задачу выполнять надо, а техники маловато, техника ломалась, естественно, они просили, чтобы мы ее ремонтировали. Ремонт нуждается во времени, нужно было чем-то заменять, ДОСААФ просила нашу организацию сдать в аренду воздушные суда, которые могли бы помочь ей выполнять задачи. Естественно, мы сдавали в аренду, я считаю, что это было абсолютно законно, сдавали в аренду без экипажа, экипаж был от ДОСААФ. Мы коммерсанты, мы занимаемся бизнесом, у нас работает порядка 60 высококлассных специалистов, их всех нужно кормить, они все должны работать и зарабатывать деньги. Поэтому мы абсолютно спокойно зарабатывали свои деньги. Есть государственное предприятие, оно заключило контракт с руководством аэроклуба ДОСААФ. Мы третье лицо, которое не имеет вообще никакого отношения к государственным деньгам. А здесь оказалось, что вроде как имеем».

Осокин не знает, что стало реальной причиной внимания правоохранительных органов к аэродрому Мочище. Волны «наездов», по его словам, накатывают на площадку регулярно с 2006 года. В начале 2010-х это было связано с землёй — и сейчас благоустроенный участок в 12 км от Новосибирска с прекрасной логистикой не перестает будоражить фантазию застройщиков, которые с радостью разбили бы тут, например, коттеджный посёлок.

Возможно, в этот раз триггером стал конфликт в государственной авиабазе, где подчинённые, по словам наблюдателей, не ладили со своим руководителем Павленко и написали на него донос. А руководители ДОСААФ и аэродрома могли сгодиться для утяжеления статьи, считают собеседеники.

Другая версия, заключается в «неприязненных отношениях», которые сложились у Осокина с одним из оперативников, после того как тот впервые посетил аэродром и долго задавал странные вопросы, пока не нарвался на невежливый ответ. Именно с этого момента аэродром замучили проверками, причём вместе с сотрудниками управления экономической безопасности МВД стали приезжать проверяющие из всевозможных организаций: от МЧС до кадастровых служб.

Авиатора поразил объём уголовного дела — 25 томов: «Вы [силовики] же здесь обманываете человека, вы пишете, что наша организация осуществляла полёты, не имея на это законной возможности, так как у неё нет сертификата эксплуатанта. Да, у нас нет сертификата эксплуатанта, но мы не выполняли полёты, мы давали воздушные суда в аренду — это разные вещи. Пусть арендатор, делает с этим воздушным судом все, что хочет, на каких хочет работах. Главное, чтобы это было безопасно».

Кроме того, по словам Осокина, едва ли не на каждой странице дела написано, что ДОСААФ не имеет сертификата эксплуатанта и, значит, не имеет права выполнять работы по авиамониторингу. Но в деле есть решение арбитражного суда, в котором написано, что организация ДОСААФ имеет право выполнять работы, не имея сертификата эксплуатанта.

«Я считал, что предоставляя авиационную технику в аренду для работы с пожарами, поступаю хорошо — говорит Осокин. — Такие были пожары [в регионе], что очень сложно. Они же потом все хвастались — авиабаза хвасталась перед министерством экологии тем, что стала чуть ли не лучшей в России по количеству пожаротушений. Министерство природных ресурсов, в свою очередь, докладывало губернатору [Андрею Травникову], что выполнили всё на сто процентов, мы самые лучшие в России, мы герои. Я думал, что и мы тоже герои. Но когда вот это обвинение предъявили, я думаю, ну, как же так? Вроде как мы, с одной стороны, герои, а с другой стороны, нас обвиняют в том, что ничего, казалось бы, я и не делал, и не думал делать даже. И есть товарищи, которые всеми путями пытаются что-то найти, пытаются, может быть, новое дело сфабриковать, но то, что они, не стесняясь и не скрывая, говорили чиновникам про меня, что этот человек должен сидеть в тюрьме, и он будет сидеть в тюрьме: „Вы почему их защищаете? Почему за них заступаетесь? Вы тоже состоите в этой команде, вы тоже в коррупции? Смотрите, как бы вы тоже не сели вместе с ним“. Идёт настолько прямое давление, что думаешь о том, как такие люди могут работать? Наверное, это стиль их работы. Хотя настолько грязный этот стиль, но он работает».