Как не стать La Mamma

Она так много делала для семьи, что выжили не все. На Венецианском кинофестивале, в основном конкурсе показали «Спираль», великолепный итальянский, неочевидно квирный хоррор, который показывает, как далеко может зайти в своей любви la Mamma.

Фильм L’ Estranea уместней, наверное, назвать «Спираль», потому что таково международное название (The Spiral). И то, и другое верно, но спиралевидное засасывающее течение сюжета все же рассказывает больше о форме, что до смысла, то «Незнакомка», «Чужая» будет вернее. 

В жизни Анны все прекрасно. Пусть она и не стала актрисой, как мечтала, но обрела любящего мужа, который успешен как бизнесмен. У нее большой дом в Бари, на юге Италии. Ее дети умны, красивы, талантливы. Дочь Аличе она только что записала в актерскую школу. Сын Тобиа прекрасно играет в футбол. Чего еще мечтать, но однажды во время большого праздника, который должен показать, как все прекрасно, на крошку Аличе нападает собака, и вот врачи говорят, что она может потерять ногу. 

В предыдущем фильме (Holy Boy, 2025) Паоло Стрипполи умно и уместно воспользовался квир-чувствами для обозначения главного героя, подростка-целителя, который, будучи принципиально другим, дарит благодати жителям деревни. На этот раз квир-человек требуется в качестве формулы освобождения, но так, что и совсем посторонние не будут в обиде.

Прежде были удушающие объятия жадного социума, готового высосать все соки. В «Спирали», новом хорроре 33-летнего режиссера, речь о семье, и фигуре матери в ней. 

La Mamma, как известно, знает все лучше, она все решит, все выдержит ради своих детей. В больнице, в комнате-молельне, в ожидании вердикта врачей, Анна встречает незнакомку, и та предлагает сделку: твоя дочь не лишится ноги, но за это у сына будут проблемы с телом. Хочешь?

Жасмин Тринка играет свою мать порывисто, страстно, и несколько искусственно, а ее визави, сулящая решение проблем, весела, самоуверенна и, безусловно, опасна, что великая Валерия Бруни-Тедески показывает как парадокс: ужасные вещи она произносит самым светским тоном, с легкой улыбкой, ничуть не сомневаясь, что будет именно так, как сулит, — девочка уцелеет, а мальчик, ну, да, жалко и мальчика. 

Решение принято, ведь мать не может пустить дела на самотек. О том, что последовало потом, постаревшая Анна рассказывает уже взрослой дочери, однажды в сильный ливень появившись у нее дома в Риме. Сам фильм начинается с ее прихода, а далее все более короткие флэшбеки, как кольца воронки, разбиты на главы: сначала дочь, потом сын, потом муж, а потом и она сама. 

Их диалог — глаз урагана: от женщины к женщины, от матери к дочери, и минувшее завихряется все сложней, что оператор Кристиано ди Никола подчеркивает эффектными танцами с камерой, стремительно связывая одно с другим, от лица к лицу, от тела к телу. Анна говорит Аличе, что в прошлом много лгала во спасение, а реальность такова: она заключила пакт с той дьявольской женщиной, и Тобиа стремительно растолстел не потому, что у него из-за драмы с собакой развился ПТСР, вызвавший обжорство — он лишился контроля над телом, поскольку та женщина так посулила. Это плата. 

Анна рассказывает, Аличе думает, что мама сошла с ума — очень уж много на долю их семьи выпало несчастий. Логичную, понятную реальность авторы из вида не упускают. Но вымысел, объясняющий горе, буквально засасывает. И дочь хочет понять, к чему ведет мать, а с ней и зритель. «Спираль», с ее сверхкрупными деталями обыденности и тревожной, словно плачущей электронной музыкой, не просто играет в хоррор, но хочет вернуть этому жанру его исконную жуть, когда чувствуешь себя словно на американских горках. 

Да и вообще, ужас, возможно, лучше многих других чувств помогает нам понять, как устроена жизнь. 

Как известно со времен «Фауста», договариваться с чертом бессмысленно,  —обманет же, возьмёт больше обещанного. За одной бедой, следует другая, и южно-итальянская мама, считающая себя обязанной контролировать всех и все, снова и снова спешит на помощь, и, как мельком роняет дочь, слушает только себя, советуется только с собой, всегда рядом, всегда следует по пятам, настаивает, требует.

Кто же на самом деле эта «чужая» в семье?

Гиперопекающих матерей в мировом кино было достаточно, но «Спираль» оригинальна тем, что материнскую заботу там можно считать причиной безумия: она так боялась за семью, что уж и природные катаклизмы считает следствием своих решений. Мать разговаривает с дочерью, и уже неочевидно, друг ли она своему ребенку.

И все ясней вопрос, как не стать такой мамой? Как избежать этой приписанной женщине роли, к которой в Италии, кстати, относятся как к религии (есть и специальное слово mammismo, мама — главный авторитет)?

Один из вариантов ответа содержится уже в начале этого комически-величественного, броского, страшного фильма: явившись непрошенной гостьей, мать сталкивается в квартире с незнакомой девушкой, а Аличе, ее дочь, спешно прячет в карман какую-то мелкую деталь гардероба. 

Квир — благо. Кому-то везёт, кто-то по праву рождения не может стать такой — La Mamma. Отличное кино, по странности не претендующее в 2026 году на кинофестивале в Венеции на «Квир-льва».