Как купить кокаин Моши
Как купить кокаин МошиКак купить кокаин Моши
__________________________________
Как купить кокаин Моши
__________________________________
Рады представить вашему вниманию магазин, который уже удивил своим качеством!
Как купить кокаин Моши
Наш оператор всегда на связи, заходите к нам и убедитесь в этом сами!
Отзывы и Гарантии! Работаем с 2021 года.
__________________________________
Наши контакты (Telegram):
>>>🔥✅(НАПИСАТЬ НАШЕМУ ОПЕРАТОРУ)✅🔥<<<
__________________________________
ВНИМАНИЕ!
⛔ Если вы используете тор, в торе ссылки не открываются, просто скопируйте ссылку на телеграф и откройте в обычном браузере и перейдите по ней!
__________________________________
ВАЖНО!
⛔ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВПН (VPN), ЕСЛИ ССЫЛКА НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ!
__________________________________
Как купить кокаин Моши
Он был величайшим капитаном в Тушии, а я — тот самый, что одним ударом топора разрубил его надвое. А ведь он был большой человек. Окончил классический лицей в Перудже, медицинский факультет во Флорентийском университете с результатом баллов и похвальной грамотой. Специализировался по пластической хирургии в университете в Берлингтоне, занимался мышечно-фасциальной реконструкцией с профессором Роланом Шато-Бобуа в Лионе. В тридцать пять лет — главный ассистент в больнице Христа-Младенца, в сорок — заведующий отделением частной клиники Сан- Роберто Беллармино, что у подножия Монте-Марио. Этот дифтонг вполне можно было принять за какое-то слово на кельтском, но он означал всего лишь «слушаю». Я звоню, чтобы напомнить вам, что в десять тридцать у вас операция по аддитивной мастопластике. В пакете было не меньше килограмма чистейшего кокаина, привезенного с Восточных Кордильер, за сто пятьдесят километров от Ла- Паса. Майка «Ральф-Лоран» прожжена по меньшей мере в десяти местах, а из носков торчат какие-то стебли. Полные карманы земли. Теплое солнышко над крышами еще не начало поджаривать город. Внизу, в переулке, царила привычная неразбериха: гудки, голоса, собачий лай. Трастевере стал невыносим. Ближайшей целью Бокки была вилла на Сакса-Рубра. Теперь мышечный тонус был уже не тот. Единственное, что осталось от прежней формы, был овальный и тугой, как мяч для регби, живот. В волосах, которые он обычно зачесывал назад и приглаживал гелем, было полно какой-то красноватой земли. Глаза, маленькие, глубоко сидящие под квадратным, как кирпич, лбом, разделял нос, который он сам считал выдающимся, но который на самом деле был похож на толстую сплющенную шишку. Перед витриной торчал тип, которого на первый взгляд можно было принять за шведа-туриста. Белобрысый, в шортиках, с тросточкой, делает вид, что изучает карту Рима. Он даже не помнил, придет ли сегодня Чарин убирать квартиру. А вдруг она воспользуется его отсутствием и приведет из отдела по борьбе с наркотиками бригаду с собаками? Он схватил оставшиеся порошки, засунул целлофановый пакет в карман пиджака и вышел из дому. Он поднял руку. У него вспотели руки. Он поднял одну вверх: она тряслась, как у больного паркинсонизмом. На нем ехала девушка, совсем непохожая на полицейского в штатском. Но почему она на своем скутере не шныряла между машинами, как сделал бы на ее месте любой добрый христианин? Надо было срочно принять еще дозу, хотя бы минимальную, иначе он не сможет оперировать. Он согнулся крючком, сунул нос прямо в пакет с кокаином и решительно потянул носом. Он отсчитал водителю пятьдесят евро и вышел. Шатаясь, он добрел до регистратуры. Двигался он медленно, волнообразно колыхаясь, как робот-полицейский после перестрелки. Пока Паоло Бокки преодолевал его, стук сердца колоколом отдавался в ушах, рот наполнился горечью. Она тоже предпочитала этого педераста Каммарано. Высокая, светловолосая и худая. Телевизионная актриса. С таким весом спереди она рисковала схлопотать лордоз. Руки успокоились и стали проворными, как у Гленна Гульда, исполняющего «Вариации Гольдберга». Он был великолепен и изящен, как Ориелла Дорелла в «Лебедином озере». Руки снова одеревенели, и он кончиком скальпеля наткнулся на ребро. Он потел, и пот катился прямо в глаза. Шрам будет виден, — осмелился спросить ассистент. Протез большой. Оглядел всех одного за другим. Знают… Все знают. Мало того, он понял, что они боятся. Боятся, что он погубит эту женщину. Стиснув зубы, он продолжил работу. Ему, как никогда, была нужна доза кокаина. Разве вы не видите, что я оперирую? Кто такие? Чтобы не упасть, он взялся рукой за бедро пациентки. Я оперирую, черт возьми! Вот все и кончилось. Теперь ему остается только пройти дезинтоксикацию в богадельне и начать плести корзины. Кстати, перспектива не такая уж плохая. Золотые слова. У тебя в кармане столько кокаина, что потянет лет на десять, не меньше». Вам плохо? Ищи выход. А из правого вытащил пакет с кокаином и засунул в грудь Сомаини. Он вскрыл вторую грудь, взял второй протез, настоящий, и поместил под грудную железу. Мы закончили. Зашивайте и везите на реанимацию, — сказал хирург. Другой — Джорджо Серафини, присвоивший авторские права на песню «Gioca jouex» диджея Клаудио Чеккетто. Третий был пластический хирург по имени Паоло Бокки. Цифра превышала многие миллиарды в старых лирах и была потрачена по многим статьям, в том числе на аттик в Трастевере, наркотические средства и на пожизненное членство в гребном клубе «Бьондо Тевере». Бокки не пропустил ни одной серии, благо в камере был маленький китайский телевизор. Он завороженно пожирал глазами шикарную грудь римской педагогини. И это не было простое сексуальное влечение. Бокки обвел левую грудь маркером. В тюрьме он слыл первым фанатом Сомаини. Из другого чтения он позволил себе в тюрьме только «Графа Монте-Кристо» Дюма. Неподвижная жизнь в камере, скверная еда и гектолитры выпитого саке сделали свое дело. Кожа его обрела восковой оттенок, как фигуры мадам Тюссо. Седые волосы он сбрил наголо. Он еле влез в костюм, в котором его арестовали. Единственное, что у него осталось, это старый билет, подарок Линь Хао, тридцать тысяч лир, уже два года как вышедших из употребления, портфель, набитый журналами «Новелла» и «Ева», и безупречный план по возвращению своего сокровища. Прошло два года, а Рим остался таким же мерзким. На табличке домофона были обозначены номера квартир. Он позвонил в пятнадцатую. Нет тут никакого Флавио! Замечательный имитатор, актер кабаре и фильмов социальной ориентации, он прославился как главный ведущий передачи «Хорошего воскресенья» и блистательный артист «Шоу Маурицио Костанцо». Над тарелками с кисло-сладким супом приятели поглядели друг на друга, и каждый подумал, что другой сильно постарел. Тебе вовсе не надо с ней знакомиться. Сейчас объясню… Я долго изучал биографию Сомаини. Жизнь у нее что надо! Профессиональный успех, после премии Салерно за «SMS из небытия» она стала королевой телеэкрана. Денег — куры не клюют. Вместе с Самантой де Грене она будет вести конкурс в Сан-Ремо. Спросишь, чего ей не хватает? Не поверишь, но кое-чего не хватает для полного счастья. Сентиментальной истории, чтобы растормошить иллюстрированные журналы. Типа той, что произошла с Микаелем Симоне, пиарщиком из «Эскалибура», и всего того дерьма, что выплеснулось из журналов. Ну, помнишь, с каким-то плейбоем… с Грацио Билья, таким же мыльным пузырем. Сомаини не хватает одного: футболиста! Ты загримируешься под Пако Хименеса де ла Фронтера и пригласишь ее на ужин. Ни в рисунках, ни тем более в твоем паясничанье. Твое подражание есть акт богохульства! Согласно Корану, ты должен понести наказание! Твое телевидение кончилось! Они меня убьют. Ты просто пригласишь ее поужинать и растворишь в ее бокале таблеточку рогипнола. А потом он сядет в самолет и остаток богатой и счастливой жизни проведет на коралловых пляжах какого-нибудь из островов архипелага Святого Маврикия. На двадцати пяти тысячах Сарторетти капитулировал. Публике нужны любовь, чувства, грандиозные страсти, а не истории про аборты, наркоманов и инвалидов. Не сценарий, а психушка какая-то! Спазматики, хромые, монголоиды, токсикоманы… Чушь собачья! У меня грандиозная новость. Ты сидишь? Значит, сидела. Ну, что там? Так я и поверила! Пако Хименес де ла Фронтера. Терпеть этого не могу! Симу, наша взяла! Вот это номер! Фотографы — моя забота! У меня ничего нет! О господи! Все имущество Мбумы составляло церемониальное одеяние для обряда инициации в его племени. Наряд этот ревниво хранился в пакете: длинная туника из хлопка-сырца, разрисованная наскальными рисунками. По мнению Мбумы и Паоло Бокки, Сарторетти в ней был элегантен и в то же время необычен. В довершение всего ему выкрасили волосы аммиаком, спертым у уборщика больницы Христа-Младенца, и он стал блондином «под Барби». Как орда вестготов, вооруженных кредитными картами, они опустошили половину магазинов по улице Кондотти. Любой, в ком есть хоть малость тестостерона, пожертвовал бы всем чем угодно, лишь бы оказаться с ней рядом. От тонкой талии тени брюшных мышц спускались к лобку, покрытому полоской пушка цвета шотландского солода. Густая грива золотистых непокорных волос обрамляла лицо с пухлыми, сливового оттенка губами и черными берберскими глазами. Пышные, огромные груди возвышались, как конусообразные апулийские дома- трулли. Он расхаживал взад-вперед, повторяя про себя: «Ты справишься. Ты справишься! Наверное, даже с точки зрения парней с Кастрокаро, это выглядело слишком. Она была практически голой. Двери лифта распахнулись, и она, вдохнув, застучала каблучками по мраморному вестибюлю. Пако не было видно. Перед ней торчал какой-то тип, одетый негром. Карнавал, что ли? Да нет, вроде еще июнь. Однако лицом он явно походил на Хименеса. Только выглядел как после сыпняка. На ее памяти Пако был много привлекательнее и в лучшей форме. И потом, она точно помнила, что Хименес натуральный блондин, а у этого волосы выкрашены перекисью и на лбу залысины. Я немного волнуюсь: все-таки знакомлюсь с Золотым Мячом. Es un carro vintage. Es muy de moda a Londra… saves quanto costa? Потом шикарным жестом врубил вторую передачу, и автомобиль, кашлянув, завелся. Таинственным светом зажглась приборная доска, осветив леопардовые чехлы на сиденьях. Покашливая, автомобиль повернул к проспекту Бруно Буоцци. Он был просто великолепен! Никогда еще он так остро не чувствовал себя изгоем. В этой сумеречной зоне ему доставались праздники пельменей, вечеринки в провинциальных ночных клубах и конкурсы красоты в деревнях. Если он поглядит еще раз на эти груди, он ее трахнет прямо тут, на Квадратной площади. Если посмотреть на него сверху, вытянутое здание имело форму и пропорции италийского полуострова со всеми островами. Внутри оно разделялось на двадцать залов, соответствовавших формой и кулинарным искусством каждому из итальянских регионов. Столики именовались названиями городов. Сарторетти и Сомаини провели в «Сицилию», в самый отдаленный и обособленный уголок, в пяти метрах от «Калабрии». Их встретила официантка в традиционном костюме сицилийских женщин. Увидев, как в зал вошел аргентинский центрфорвард с этой финтифлюшкой Сомаини, он выплюнул первую вилку баклажанов и скрючился над тарелкой, как морской пехотинец во вьетнамских джунглях. Можешь ты понять, что если моя жена… А вдруг он меня увидел? Настоящий джентльмен, не то что ты! Он расслабил брюшные мышцы, чтобы опустилась диафрагма, и сдавленно захрипел. Что делать, звонить? Да, звонить. Патроны кончились, факел погас. У него осталась только кирка. Три медсестры-зомби окружили его и стали стягивать кольцо. Он поразил одну из них, и она рассыпалась. Но две другие уже впились в него зубами. Абла громче, ничего не слышно, каброн! Ты меня видишь? Вот, теперь видишь? Мы с тобой в «Сицилии». Видишь ли, жизнь иногда… В общем, это лучшее место… Я заказал баклажаны и советую тебе лапшу «алла Норма». Я тебя вижу, и у тебя в руке нет мобильника. Но тогда кто же это? Но он говорит и двигается, как ты. Я понял. Дальше разберусь сам. Вот уже два года, как она спала не больше трех часов в сутки и не уставала. Точнее, со времени операции на груди она чувствовала постоянный прилив сил и такую энергию, что выдерживала ритм работы, который мог бы свалить слона. А ведь наверняка на улице ее поджидала армия фотографов, расставленная ее агентом. Не теперь. Не нынче вечером. Не с Пако. Флавио Сарторетти и сам не знал. Но ему не было так хорошо с тех пор, как он победил в телевизионном конкурсе в девяносто девятом году. Единственным диссонансом была Сомаини, которая клевала носом и перестала его слушать. Три таблетки рогипнола, брошенные в ее бокал, пока она ходила в туалет, делали свое дело. А сквозь аквариумное стекло, расплываясь, приветливо махали руками Молитвенник, Закуска, Питбуль и Гробовщик. Они сидели там уйму времени, и, по его расчетам, Сомаини уже должна была вырубиться. Бокки забрался в автомобиль и стал следить за выходом из ресторана. Наконец двери распахнулись. Четверо орков со страниц «Властелина Колец» волокли какой-то мокрый тюк, завернутый в тряпку, похожую на тунику Мбумы. План, кажется, провалился. Один из «ультра» согнул Сарторетти, как рекламный проспект, и, вопреки всем законам физики твердых тел, засунул в багажник «форда-Ка». Это был один из его любимых фильмов, вместе с «Крамер против Крамера». Тот брыкался, как марлин в сети, среди собачьего дерьма и битых бутылок. Под рев мотоцикла, что отдавался в стенах Августинского собора, он погружался в бездну отчаяния. Несмотря на все усилия, никакой другой план в голову не приходил. Бокки решил, что пришло время действовать. Он бросил тряпку и скользнул внутрь магазина. Мы старались как можно ближе подойти к реальности. В общем, все будет как в настоящей больнице. Прежде всего, новый режиссер. Одно из тех хирургических вмешательств, что достойны занять место в тележурналах или на страницах альманаха «Природа», но о которых не принято распространяться. Учитывая исключительную интимность вмешательства, был подписан контракт о полной секретности на весьма солидную сумму. Хирург увеличил до двадцати пяти сантиметров член Микеле Морина, который в состоянии эрекции едва дотягивал до девяти. Операция длилась семь часов. Она была худа, пепельные волосы коротко острижены, над острыми сосками болтались на цепочке круглые очки в золотой оправе. Маленькие голубые глаза разделял крючковатый нос. Она сидела неподвижно, как в зале ожидания на вокзале. Перед ней, широко расставив длинные ноги, в одном кимоно, стоял знаменитый режиссер Микеле Морин. Он завел этот обычай вовсе не по причине своих грязных наклонностей, а по двум простым соображениям: во-первых, профессиональная дисциплина требовала, чтобы вся женская половина труппы ощущала себя сообщницами. Во-вторых, надо было ублажать свои двадцать пять сантиметров. Можно было бы заняться кое-чем втроем. И вообще, кто вас впустил? Неужели ты меня не узнаешь? Должно быть, это один из тех актеришек, что ходят и выпрашивают снять их в эпизоде. Извините, я занят… — И попытался закрыть дверь. Значит, преодолел психологический барьер? Паоло Бокки! Они находились в кабинете у хирурга, который взвешивал на руке его причиндалы. Я вас не узнал. Пожалуйста, входите! Как бы вы себя ощущали? Это, — он снова указал на режиссерский член, — мой шедевр. Что вы скажете на то, чтобы мне начать его немножко рекламировать? Убежден, что многие журналы дорого заплатят за такой материал! И прежде всего потому, что дело идет о знаменитом режиссере. Вы меня губите. Вычеркнете меня из сословия медиков? Посадите в тюрьму? Уже отсидел. Подадите в суд? А я неимущий, с меня взять нечего, значит, и терять мне тоже нечего. А вот вам… В хорошенькое дерьмо вы вляпались, а? Этот сукин сын припер его, как «рейндж-ровер» в узком переулке. Чего вы хотите? Сценарий третьей серии напишу я. В этой серии бедняжка доктор Кри обнаружит у себя в левой груди узелок и ее прооперируют. Из врача она станет пациенткой. Драматургической шероховатости в этом нет. Для операции пригласят знаменитого хирурга из Штатов. В сопровождении афро-американского ассистента Мбумы Бованды-младшего. Вы хотите стать актером? Все решает дирекция канала. И Сомаини будет против. Дело обстоит так: через два дня у вас будет сценарий. Или третья серия, или «Новелла»! Спешу откланяться. Операционная бригада с нетерпением ждет прибытия знаменитого хирурга Джона Престона. Входит доктор Престон в сопровождении своей правой руки, ассистента Мбумы Бованды-младшего. Бригада робеет: перед ними легенда современной медицины. Женщины глазам своим не верят: так красив этот мастер скальпеля. Во-вторых, мы одна бригада и здесь мы все равны. Для доктора Кри я хочу получить от вас лучшее, на что вы способны. Ты будешь мне ассистировать. Негр глядел куда-то вдаль, в сторону острова Тиберина. Низкое солнце красило оранжевым крыши домов, а по небу плыли лиловые облака. Медленно и торжественно Мбума произнес: — Эта женщина будет матерью твоих детей, Клаудио, и поведет твоих овечек к большой реке! Это так прекрасно… Наконец-то в сценарии появились сердце, душа. Это лучшая из серий. Для такой серии я на все согласна, даже обнажить грудь, которая для многих женщин создает такие проблемы. Вся эта кровь, дефибрилляторы… Подумайте о публике. Пусть все в этом месте подумают, что наша героиня умрет. Это будет обжигающая сцена. И пусть будет кровь. Публика должна понять, что докторша такая же, как все, и может умереть под скальпелем, как любая другая. Пусть в этой сцене узнают себя! Много мы показывать не будем. Я хочу вызвать эмоции, а не устраивать бойню, — вмешался режиссер. Если облажаетесь, можете забыть про мини- сериал о Пертини. Все будет отлично. В дневном плане съемок сцена операции числилась последней. Бокки, в зеленой операционной блузе, погляделся в зеркало и сразу почувствовал себя на коне. Это была его вторая кожа. Мбума выглядел хуже. Гримерша наложила на его лицо кило три тона, чтобы спрятать следы псориаза, и теперь он был похож на зеленого зомби. Поедем мы с тобой на остров Маврикия. Инея дай! Он, как лозоходец, бродил по павильону, тыча в воздух экспонометром. Усталые осветители перетаскивали с места на место прожектора и не могли дождаться, когда же кончится этот сумасшедший день, за который отсняли восемнадцать сцен. Уже шесть часов! Я бы хотел встретить Рождество дома! Пока снимаем, никто не должен болтаться под ногами. Сомаини против! Две и восемь — и мы готовы, — бросил Марцио Де Сантис первому оператору, и тот сразу сменил диафрагму в камере. Можно снимать? Давай актеров! Рядом, со своим неразлучным блокнотом, примостилась на табуретке Антонелла Иоцци. Тихо стой, будь паинькой, ничего не трогай и говори свои реплики, когда придет время. Спокойно, Фабио. Никто тебя не съест. Ему было легче иметь дело с роем африканских ос в первом своем полнометражном фильме «Роковой укус», чем с этим придурком Фабио Салетти. Можно было подумать, что между ней и простыней запихали два здоровенных арбуза. С надреза скальпелем. Бутафорская кровь готова? Прошу вас, в момент реанимации будьте максимально естественны, думайте, что она и в самом деле умирает. Симона, умоляю, ты должна дрожать, как… — Он не нашел слова. Камера готова… Хлопушка! Его сокровище было рядом, в полуметре, под молочной железой Сомаини. Сердце билось, как во время первой в жизни операции. Он взял себя в руки. Надо действовать быстро и точно. Он поглядел на суданского пастуха. Похоже, тот тоже был готов. Прикоснулся к телу. Попробовал сделать надрез. Лезвие даже следа не оставило. Как же он раньше не подумал? Он понял, что что-то не так. Грудь крупным планом! Или она гениально играет, или… Твою мать! Симптомы были те самые. Угнетение дыхания. Сужение зрачков. Он не горел! Что есть силы он дал по монитору кулаком, не отдавая себе отчета, что прибор тут стоит только как декорация. Никогда еще он не снимал такой правдивой сцены. Широко открытым ртом она пыталась вдохнуть, но грудные мышцы были парализованы. Он поднял их снова и только тут заметил, что они ни с чем не соединены. Сейчас наплевать на реплики! Мы теряем доктора Кри, — произнесла свою реплику актриса, играющая операционную сестру. Она умирает! Вот это блеск! Граждане Рима пришли проститься с великой актрисой телесериалов. С раннего утра они уже были здесь, чтобы отдать ей последний долг. Площадь наводнили патрули и журналисты, полиция организовала кордон, чтобы в церковь могли беспрепятственно пройти представители власти. Над историческим центром города, как мухи над мертвечиной, жужжали вертолеты. Это были меры на случай терактов при большом скоплении народа. Движение перекрыли. Мэр приказал приспустить флаги на всех общественных зданиях. К завешенному черной завесой алтарю были прислонены штук сто венков из живых цветов. Оркестр Академии Санта-Чечилия в полном составе настраивал инструменты. Маэстро Ренцо ди Ренцо молился, склонив голову. Десять служек с кадилами нагнали в нефы тошнотворного дыму. На передних скамьях расселись все родственники Сомаини, прибывшие в специальном вагоне из Субиако, где семейство обитало уже не одну сотню лет. У Джулианы Сомаини слез уже не было, и она все не могла понять, почему умерла ее дочь, смысл всей ее жизни. Дальше сидели кузены, племянники, невестки — в общем, половина Субиако. В этой объятой скорбью толпе выделялся человек, пристально глядящий на то место, куда должны были поставить гроб. Для Паоло Бокки это была последняя возможность получить то, что ему принадлежало. После церемонии он намеревался как-нибудь завладеть катафалком и угнать его в сосновую рощу Инфернетто, что возле Остии, где его уже будет ждать Мбума с клещами для вскрытия катафалка. А там уже до Фьюмичино и до острова Святого Маврикия рукой подать. Снаружи припарковался длинный похоронный «мерседес». Дверца открылась. От машины к алтарю церемониальным шагом пошел человек. Паоло Бокки ничего не понимал. У него на глазах из-за кретина комика рухнул гениальный план. Он уже почти держал в руках то, что принадлежало ему по праву. Он поборол тяжкую депрессию. Но при виде того, как рушится смысл его жизни, неистовый, животный гнев, сдерживаемый так долго, взорвался в нем, как атомная бомба. Отдайте мне мое сокровище! Та, сделав пару лихих кульбитов, плюхнулась на четвереньки. Все бросились на него, как в регби, когда на поле свалка. Он двинул локтем по губе маленькому Пьетро Сомаини, впечатав ему в десну ортодонтическую пластинку. Я тебя убью… — крикнул папаша. Лес рук тянулся к нему, пытаясь схватить. Резко увернувшись, хирург выхватил у служки кадило и завертел его над головой, как булаву, сбивая с ног всех, кто рисковал приблизиться. Уложив его точным ударом в затылок, он на лету подхватил урну, повторив знаменитый бросок капитана команды «Майами делфинс», и выскочил на площадь. Толпа расступилась и рассыпалась по боковым улицам. Опасный вооруженный субъект направляется к Савойскому мосту. Задержите его! Он столько времени палил по картонным силуэтам. Теперь у него есть шанс. Бросил пистолет. Толпа не отставала. У него екала селезенка и перехватило дыхание. Над головой шумел пропеллер вертолета. Он с трудом поднялся, и тут же на него наехал «бергман». Урна откатилась к тротуару. Не чувствуя левой ноги, Бокки доковылял до контейнера и схватил его. Платаны, машины, тусклое небо. Наверное, это Бог поставил ее для него. Крича от боли на каждой ступеньке, он начал спускаться. В ушах отдавалось только собственное дыхание. Он опустил глаза. В куртке краснела дыра. Он сунул туда палец. Урна покатилась перед ним и раскрылась. Пепел высыпался на мостовую. Глаза заволокло красным туманом. Голова запрокинулась назад, потом упала вперед, и он секунду держал равновесие на коленях, а потом ткнулся лицом в пепел. Пилот поднял большой палец. Вертолет взмыл вверх. Чтобы войти в дом или выйти из него, надо набрать код. Машина двадцатилетней выдержки. В Лондоне такие в моде… Знаешь, сколько стоит? Беллини, уроженца Сицилии. Пистолеты «беретта» были на вооружении итальянской полиции. Открыть меню навигации Закрыть список предложений Поиск Поиск. История о незадачливом пластическом хирурге, который во время операции спрятал пакет с кокаином в грудь пациентки, чтобы избежать ареста за хранение наркотиков. Документ описывает персонажа и события перед операцией. Загружено: Katherine Kalenska. Описание с поддержкой ИИ. Скачать сейчас Скачать Скачать как txt, pdf или txt. Сохранить Сохранить «» для последующего чтения. Карусель назад Следующее в карусели Сохранить Сохранить «» для последующего чтения. Скачать сейчас Скачать. Вам также может понравиться Том 1 PDF. Rybakov Deti Arbata Trilogiya. Fb2 PDF. Imya Vetra PDF. Учение Дона Хуана. Кастанеда Карлос - копия PDF. Первый сталкер PDF. Том 3 PDF. Трактир на Пятницкой. Вариант 'Омега'. От Everand. Николай Леонов. Мой друг Пират. Уле Кристиан Лёйнинг. Muzhickaya - Tatyana - - - Roman - s - samim - soboj - Kak - uravn - копия. Ron Vinovnye 2 Tvoya-Vina - dqhxcg. Skuki radi. Nikolaj Gercen. Рассказы PDF. Бабий ветер. Дина Рубина. Zapiski Sumasshedshego PDF. Возвращение рейвенора PDF. Chernym po belomu: Russian Language. Arkadij Averchenko. Очень-очень особенный детектив. Ромен Пуэртолас. Блок Двенадцать PDF. Московский Пиноккио Olga Koreneva. Сегодня — позавчера. Виталий Храмов. Золотой теленок. Илья Арнольдович Ильф. Убегающий от любви. Юрий Поляков. Вечера на хуторе близ Диканьки. Николай Васильевич Гоголь. Сказ про вакцину из кармана - приключения Романа. Константин Воскресенский. Ксения Букша. Вошедшие в ковчег. Кобо Абэ. Вторая рука. Дик Фрэнсис. Царь велел тебя повесить. Лена Элтанг. Gogol N. День нашей жизни. Михаил Булгаков. S ulicy. Aleksandr Kuprin. Сергей Довлатов. Nikolaj Gogol. Клуб Дюма, или Тень Ришелье. Артуро Перес-Реверте. Юрий Троицкий. Красный телефон. Zapiski Prostodushnogo: Russian Language. Том 1. Imya Vetra. Кастанеда Карлос - копия. Первый сталкер. Том 3. Poymat Nevestu Ili Kuharka Ponevole. Zapiski Sumasshedshego. Возвращение рейвенора. Блок Двенадцать. Дилл Флинт - Книга Каина. Bolshe Chem Biznes. Dovlatov Chemodan Ocr. Vechera Na Hutore Bliz Dikanki. Hanter Tompson Romovyy Dnevnik. Zapiski Yunogo Vracha.
Новый альбом GSPD «Грустные песни для веселых людей» уже на всех площадках! Разнесите эту новость по всему интернету! Музыка, звук, запись: Давид GSPD, spbwaves.
Как купить кокаин Моши
Ваш список снаряжения для восхождения на Килиманджаро должен включать термобелье (включая утепленную куртку и теплые перчатки), качественные походные.
Как купить кокаин Моши
Как купить кокаин Моши
ТС ГРУПП-НАЙДИ-КУПИ-ОБМЕНЯЙ 'Недвижимость-Авто'. Kikundi cha Umma. . Wanachama elfu · JIUNGE KWENYE KIKUNDI. Picha ya wasifu ya Taalaygul Chabdarova.
Как купить кокаин Моши
Таормина купить кокаин в интернете
Как купить кокаин Моши