Как играют на бирже?

У меня в кабинете сидел опытный, искусный биржевик, о котором говорили, что он играет без промаха. Я разглядывал его, не скрывая своего удивления, и, скажу откровенно — зависти.

Мы говорили о войне. Неожиданно позвонили по телефону. Я подошёл, послушал и сказал собеседнику:

— Это вас просят.
— Спасибо. Уезжая из дому, я сообщил номер вашего телефона. Мне должны сообщить очень важное известие. Надеюсь, вы разрешаете?
—Прошу вас.

Биржевик подошёл к телефону. Я услышал такую речь:
— Слушаю...
— …
— Да. Сколько?
— …
— A Печорские?
— …
— Хорошо. Рельсопрокатный тоже?
— …
— Ага.
— …
— Благодарю вас. До свидания.

Биржевик повесил трубку. Я выдерживал характер, хотя у меня сильно чесался язык. Мой гость вынул дорогую сигару, откусил кончик, выплюнул и пробормотал:

— Так я и думал.
— А что? — спросил я небрежным тоном.
— Печорские поднимаются.
— Поднимаются?
— Да. И рельсопрокатные тоже.
— Это и есть то важное известие, которое вы ждали?
— Да.
— Простите, я профан. Не объясните ли вы мне, в чём дело?
— Да очень просто, — с готовностью отозвался мой собеседник, раскуривая сигару. —Печорские поднимаются в цене, — следовательно, прямой расчёт играть на Печорские.
— Что значить — играть? — приставал я, и у меня глаза и зубы разгорались. Мне очень хотелось разбогатеть.
— Ах, это очень просто. Вы сейчас услышите. Можно вторично воспользоваться вашим телефоном?
— Пожалуйста. Вы верно хотите распорядиться покупкой акций?

Биржевик кивнул головой; говорить он не мог, так как в это время произносил какой-то номер. Через несколько секунд он проговорил в телефонную трубку.

— Вы слушаете? Это я говорю: биржевик. Купите четыреста Кавказских... Да... Пятьсот «Ишль»... Слушаете? Продайте Сфинкс, купите «Баро» и продайте шестьсот рельсопрокатных. Всё.

Я раскрыли рот от изумления. Биржевик спокойно повесил трубку.

— Извините, — дрожащим, нетвёрдым голосом начал я. — Кажется, вы ошиблись.
— Я?
— Ну, да. Разве Печорские и рельсопрокатные поднимаются, я думаю, их надо покупать. А вы рельсопрокатные продаёте, а о Печорских — ни слова.

Гость ответил, затянувшись сигарой:

— Да, конечно, вы правы. Это вполне логично. Но если бы я так поступил, то завтра утром был бы нищим.
— Ради Бога, объяснитесь! — попросил я.
— Извольте! В биржевой игре логика не играет большой роли. Главное, это — осторожность, хитрость, расчёт. Посудите сами. Если бы я приказал купить рельсопрокатные, мой банкир сразу понял бы, в чём дело и, так или иначе, повлиял бы на биржу. От этого «Ишль» упал бы, «Сфинкс» поднялся, a «Кавказские» упали. Вся же ставка на Печорские. Я потеряю на «Ишль», но выигрываю на «Баро».

— Но, ведь, вам нужны Печорские, а не «Баро».
— Именно. Поэтому я заказываю «Баро».
— А если бы нужны были «Баро»?
— Я ставил бы на Гафтеля.
— А если Гафтель?
— Продал бы Mазут.
— Как сложно! — притворно вздохнул я. Биржевик ответил, засмеявшись:
— Да. Но главное, это — осторожность и расчёт.

Он ушёл. Я злорадно рассмеялся, так как незаметно для него записал его телефонный приказ. Я немедленно протелефонировал тот же приказ в ближайший банк и... на утро были разорён.

…

Я встречаю иногда своего знакомого: он сидит развалившись в собственном автомобиле. Говорят, что он разбогател в один день на Печорских и рельсопрокатных… Я делаю вид, что не узнаю его.

Каин.