Как и чем мы собираемся торговать с Северной Кореей
Катасонов В.Ю.![](/file/d16d3342e52012946aab6.jpg)
После визита Путина в КНДР весь мир гадает о взаимодействиях Москвы и Пхеньяна в условиях санкции
Я уже писал о том, что информация об экономике КНДР традиционно является сильно закрытой (еще со времен образования этого государства в 1948 году). Ее информационная закрытость еще больше усилилась после того, когда Совет Безопасности ООН в 2006 году принял резолюцию о введении против Северной Кореи жестких международных санкций (реакция на проведение Пхеньяном первого испытания ядерного оружия).
Впрочем, периодически Вашингтон вводил против Пхеньяна экономические санкций еще задолго до резолюции ООН 2006 года (самые первые были введены еще в 1950 году в связи началом Корейской войны). Усиление секретности информации по экономике со стороны Пхеньяна является естественной реакцией на международные санкции.
Кое-какую информацию об экономике КНДР дает Центральное разведывательное управление США в своих регулярных выпусках «The World Factbook». Другим авторитетным источником информации является Банк Кореи (Центральный банк Южной Кореи), который, как отмечают эксперты, получает от южнокорейской разведки, внешнеторговых организаций и министерства объединения (есть в Южной Корее такое ведомство, которое предпринимает меры по воссоединению двух частей Кореи).
Свои исследования и оценки по экономике КНДР Банк Кореи размещает в периодическом издании, которое называется «North Korean Economy Watch» («Наблюдение за экономикой Северной Кореи»).
Вашингтон, который выступал главным инициатором введения санкций против Северной Кореи, очень интересуется тем, насколько эффективны эти санкций и каким образом Пхеньян пытается их обходить. С учетом этого особое внимание уделяется наблюдению со стороны США и их союзников (в том числе Южной Кореи) за сферой внешнеэкономических отношений КНДР.
Кроме названных выше источников есть еще ряд других. Среди них стоит выделить сайт под названием «TRADING ECONOMICS».
В отличие от многих других информационных ресурсов, которые публикуют лишь обрывочную, фрагментарную информацию по экономике Северной Кореи, данный сайт дает статистические ряды по целому ряду экономических показателей КНДР. Особенно относящихся к внешней торговле Северной Кореи.Приводятся годовые данные за период с 2001 г. (а по некоторым показателям с 1998 г.) по 2022 г. Надо полагать, что скоро появятся данные и по 2023 году. К сожалению, никаких сведений о том, кто стоит за сайтом «TRADING ECONOMICS», мне найти не удалось.
Очевидно, что к данным любого сайта, в том числе и названного мной, следует относиться с осторожностью. Но я сверил некоторые цифры с сайта «TRADING ECONOMICS» с соответствующими цифрами из других источников, сильных расхождений не было обнаружено.
И вот какую картину по экспорту Северной Кореи за период 2001—2022 гг. мы видим. В первый год периода (2001) экспорт составил 971,3 млн долл. В последний год периода (2022) его величина равнялась 304,3 млн долл. Т.е. более чем трехкратное падение. Ниже планки в 1 миллиард долларов величина экспорта была лишь в 2001 году, а потом уже в 2018—2022 гг.
А вот на отрезке времени 2002−2017 гг. было более одного миллиарда. Рекордное значение стоимости экспорта было достигнуто в 2014 году — 4,05 млрд долл. Минимальным было значение в 2021 году — 173,4 млн долл. Статистика демонстрирует резкие изменения объема экспорта. Максимальное значение больше минимального в 23 с лишним раза!
Такие же колебания наблюдались и по импорту. До 2020 года величина годового импорта была устойчиво выше отметки в 1 млрд долл. При этом на отрезке времени 2007−2017 гг. импорт был выше отметки в 3 млрд долл. Максимальный объем импорта был зафиксирован в 2013 году — 4,45 млрд долл. Т.е. несмотря на международные санкции, введенные в 2006 году, ввоз товаров в Северную Корею даже вырос по сравнению с до-санкционным периодом. А вот в последние три года импорт сильно просел. Вот его величина по годам (млн долл.): 2020 г. — 569,6; 2021 г. — 294,9; 2022 г. — 904,8.
Еще раз повторю, что сравнение данных по внешней торговли с сайта «TRADING ECONOMICS» с другими источниками не дает полного совпадения. Поскольку все источники базируются на экспертных оценках, а не данных Бюро статистики Северной Кореи (есть такое ведомство, очень закрытое). Но данные сайта позволяют улавливать тенденции.
Пожалуй, самое интересное, что можно почерпнуть с сайта «TRADING ECONOMICS» — цифры по сальдо внешней торговли Северной Кореи. Интересное здесь то, что сальдо это за все годы кроме одного (2016) является отрицательным. Имеет место хроническое превышение импорта над экспортом. В первый год периода (2001) дефицит торгового баланса составил 1,97 млрд долл. В последний год (2022) он равнялся 601 млн долл. Максимальные величины торгового дефицита были зафиксированы в следующие года (млрд долл.): 2001 г. — 1,97; 2008 г. — 2,09; 2019 г. — 2,29. Если просуммировать сальдо торгового баланса за все годы периода 2001−2022, то его величина составит минус 21,6 млрд долл.
Приведенная цифра — гигантская величина на фоне ВВП Северной Кореи, который, по данным сайта «TRADING ECONOMICS», который колебался в диапазоне от 28 до 35 млрд долл. в годы рассматриваемого нами периода. Превышение импорта над экспортом Северной Кореи почти во все годы периода измерялось не процентами, а разами. Так, в 2021 году импорт превышал экспорт в 2,4 раза. А в 2022 году — почти в 3 раза. Кстати, судя по другим источникам (которые я для краткости не привожу), дефицит торгового баланса у Северной Кореи стал хроническим еще с 80-х годов прошлого столетия.
Возникает закономерный вопрос: каким образом Северная Корея умудрятся в течение десятилетий существовать с хроническим дефицитом торгового баланса, причем очень большим для такой небольшой экономики, как КНДР?
Конечно, в мире есть прецедент существования страны с хроническим дефицитом торгового баланса на протяжении примерно полувека. Это Соединенные Штаты. Но с ними все понятно, Америка закрывает дефицит своего торгового баланса «печатным станком», т.е. оплачивает импорт с помощью долларов — продукции ФРС США. Валюта Северной Кореи — вона — не обладает такой магической силой, как доллар США; Центробанк КНДР не может помочь государству покрывать дефицит торгового баланса с помощью своего «печатного станка».
Может быть, кто-то поставляет товары в Северную Корею на условиях коммерческого кредита, т.е. с отсрочкой платежа? Но отсрочки могут измеряться месяцами, максимум годом. Этот вариант объяснения также не работает. Версия использования обычных банковских кредитов тем более не работает. Никакие банки не полезут в такую авантюру, в которой можно «засветиться» в нарушении международных санкций ООН.
В экспертном сообществе есть такие версии объяснений.
1. В Северной Корее налажено масштабное производство фальшивых долларов, причем очень высокого качества (даже лучше тех, которые печатаются в самих США). Оплата импорта осуществляется такими фальшивыми долларами. В свое время я писал на эту тему. См.: «Супер-доллар — валюта глубинного государства. О секретах производства фальшивых долларов»; «Доллары ФРС — настоящие и фальшивые»
2. Оплата импорта осуществляется с помощью криптовалют, майнинг («добыча») которых в больших масштабах налажен в Северной Корее. По оценкам аналитической компании Chainalysis, опубликованным в начале 2020 года, с помощью криптовалют Северная Корея закупила к тому времени товаров на сумму, эквивалентную 1,5 млрд долл.
В прошлом году в ООН был подготовлен доклад, в котором содержится версия об использовании Пхеньяном криптовалют для реализации своих ракетных программ. Причем криптовалюты добываются не только путем майнинга. Свой вклад в добычу вносят северокорейские хакеры, занимающиеся хищениями биткойнов и других цифровых валют по всему миру.
3. Торговый баланс Северной Кореи не такой уже не сбалансированный. Просто часть экспортных поставок этой страны столь засекречены, что не попадают в «радары» ни ЦРУ, ни южнокорейских агентств и самых дотошных частных экспертов. Речь идет, прежде всего, о поставках оружия и военной техники, в производстве которых КНДР «набила руку».
Не раз проскакивали сообщения о том, что северокорейские оружие, боеприпасы и амуниция обнаруживались в Сомали, Эфиопии и Эритрее и других африканских странах.
Также в «радары» не попадают секретные поставки из Северной Кореи золота, серебра, цинка, меди, никеля, ванадия, титана и редкоземельных металлов. Экспорт таких металлов был полностью запрещен ООН в 2016 году.
В заключение отмечу, что еще одним (кроме названных выше) источником информации по внешней торговле Северной Кореи являются периодические доклады Корейского (Южнокорейского) агентства содействия торговле и инвестициям (Korea Trade-Investment Promotion Agency — KTIPA). Оно опубликовала свои оценки по внешней торговле КНДР. Из них следует, что дефицит торгового баланса Северной Кореи был даже выше, чем по данным сайта «TRADING ECONOMICS». В 2021 году дефицит составил 565 млн долл. а в 2022 году вырос до 1,27 млрд долл. Южнокорейское агентство в своей статистике за многие годы также показывает, что торговый баланс Северной Кореи является хронически дефицитным.
KTIPA, между прочим, регулярно дает картину географической структуры внешней торговли Северной Кореи. Примечательно, что по годам эта картина не сильно меняется. Доминирующим партнером был и остается Китай. Так, по итогам 2022 года 96,7% товарооборота Северной Кореи пришлось на КНР (годом раньше было 95,6%). На втором месте — Вьетнам (1,0%), на третьем — Аргентина (0,8%). На прочие страны пришлось 2,5%.
Впрочем, после визита президента РФ Владимира Путина в Северную Корею и подписания там Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и КНДР географическая структура внешней торговли последней может претерпеть серьезные изменения.
Россия может оказаться даже главным партером КНДР. Ведь наши страны находятся под санкциями, это позволяет развивать торговлю без оглядки на тех, кто такие санкции ввел. Кстати, если действительно наши страны начнут активную торговлю, то желательно, чтобы она велась на основе межгосударственного соглашения о клиринговых расчетах.