Как философствуют кувалдой

А.А. Проханов, Лемнер. 2025. 

Неожиданно для себя прочитал новый роман Проханова 'Лемнер'. Был уверен, что Проханов, если уж и не почил окончательно, то точно почивает на лаврах и ничего не пишет. Но нет, мощный старик снова решил порадовать читателей. Вокруг книги сразу начались завихрения, отменялись запланированные презентации в книжных магазинах, книгу то ли распродали, то ли изъяли из продаж и чуть ли не запретили. Настоящая ли это буря в стакане или рекламных ход для привлечения внимания не знаю. Понятно, что Проханов – это казенный Пелевин, и все его тексты – явления скорее политической, чем культурной жизни. Но так как оформлены они в виде художественного текста, можно и почитать, тем более, что критик Антон Осанов (Мохолит) аттестовал “Лемнера” гениальной книгой. Я не литературный критик, поэтому тезисно:

Творчество Проханова продолжает условную “линию Багрицкого”, исследующую богатый духовный мир сотрудников охранки. Но определенный сдвиг есть, т.к. заглавный Лемнер без погон и вообще “коммерс”. Поэтому можно констатировать переход от кегебокко к пост-кегебокко, где наличие звания не является необходимым условием для попадания в фокус внимания патриотического писателя. 

У Проханова очень характерный графоманистый стиль. Он разбрызгивает на текст такое количество прилагательных и наречий, что некоторые из них по закону больших чисел действительно образуют интересные сочетания. Аляповатость остальных удивляет своей неуместностью. При этом, в тексте нет вымученности, видно, что этот словесный салат буквально прёт из автора. Какое-то время наблюдать за этим интересно, и текст превращается в перформанс. Некоторые композиционные особенности, например, регулярные повторы одной мизансцены с разными персонажами обусловлены жанром книги. Проханов пишет миф, эпос, сказ, былину, поэтому цикличность и растянутые перечисления здесь очень уместны. Но на долгой  дистанции неумелая избыточность текста начинает раздражать. К тому же Проханов сбивается с темпа, и, описывая казни ненавистных либералов, слишком увлекается вымещением обид. Структурно схожий эпизод с казнью государственников занимает едва ли страничку. 

Возраст автора в тексте почти не чувствуется, за исключением попыток шутить. Проханов явно не чувствует, что натужные остроты, вроде “ЧВК Пушкин” и “Ксении Сверчок”, разят нафталином. Зато местами получается дико, но непреднамеренно, смешно. Как здесь:

Или здесь:

Критикесса Юзефович обвинила Проханова в нездоровом эротизме. Это обвинение безосновательно, никакого эротизма в тексте нет. Там есть самая настоящая порнуха, причем её количество крайне избыточно для 87-летнего автора. Причем никаких физиологических подробностей нет, но ощущение как от просмотра 35 страницы порнхаба в 3 часа ночи.

Вообще, у Проханова какое-то патологическое отношение к женщинам, так как буквально все женские персонажи романа являются проститутками. Подобную мизогинию можно было бы оставить на совести автора, но она полностью рушит финальную метафору романа, когда маленькая девочка, олицетворяющая Русскую Историю останавливает марш Лемнера на Москву. Ведь раз все женщины такие, то и эта девочка..

Шепотом говорят, что книжка о Пригожине. Формально верно, по сути нет. Биография Лемнера лишь пунктиром совпадает с линией жизни Пригожина. Все очень упрощено, ключевые эпизоды отсутствуют. Проханов вообще отказывается от психологизма, ему явно не интересен внутренний мир его же персонажей, он рассматривает их исключительно как агентов, акторов. Поэтому, если читатель ждёт от книги ответа на вопрос, как маленький мальчик Женя вырос в Дядю Женю с кувалдой, искать ответ стоит в другом месте. Это относится и к остальным персонажам. Персонажи носят маски карикатурных либералов и государственников, их идеология не вытекает из психологии или жизненного опыта, они просто отыгрывают соответствующие роли.

Поэтому я совершенно не согласен с Осановым, что Проханов показывает в своем тексте борьбу идей. Никакой выстраданной правды или хотя бы четко артикулированной идеологии у персонажей романа нет. Есть смутные лозунги, которыми декорируют придворные интриги. Проханов вообще отказывается от объяснений и демонстрации внутренней логики происходящего. Это, вкупе с отсутствием традиционного для русской литературы психологизма, можно было бы списать на творческую неудачу. 

На мой взгляд, дело в другом. Проханов не писал “биографию Пригожина”, он использовал текущую политическую повестку как гумус для проращивания эпоса. Его текст куда ближе к мемам про “дядю Женю”, чем к журналистскому расследованию или исследованию историка. И именно в качестве эпоса “Лемнер”, при всех частных огрехах, работает хорошо. Парадоксальным образом, внешние факторы, обеспечившие книге скандальный интерес, очень мешают самому тексту. Лемнер значительно выигрывает, если не пытаться разглядеть в персонажах реальных политиков, а в фабуле – сюжеты вечерних новостей. Рассказанная Прохановым история вполне могла разворачиваться в декорациях античного полиса, Пригожины, Чубайсы и Сурковы ей только мешают, но и абстрагироваться от них не получится, по крайней мере, современному читателю. Значит все же творческая неудача, но с апострофом – возможен культовый статус среди очень узкой аудитории спустя много лет.

P.S. Главный же вопрос после прочтения “Лемнера”: чем Проханову так не угодили собачки корги?