Вербовка и повинность

Ключевые события, которые могут определить весь дальнейший ход войны, сейчас происходят не на Донбассе, не в России и не в США, а в Европе. Перспективы продолжения войны и формата боевых действий сейчас почти полностью зависят от того, найдёт ли Европа на это деньги, а если найдёт, то в какой форме.

Канал автора: https://t.me/artjockey

Важно: статья заканчивается ссылкой на мой канал, если вы не видите ссылку, то статья забаговалась, что иногда бывает с ТГ. Попробуйте включить\отключить ВПН или открыть статью в браузере.

Важно: для хостинга картинок я использую сервис thumbsnap.com Если картинки не отображаются, проверьте доступность сайта, в случае необходимости включите\отключите ВПН.

В моем блоге есть много публикаций на тему украинских и российских финансов, а это важнейший элемент любой войны, хотя обычно экономике уделяют мало внимания. Кому интересно обсуждать бюджет, цифры и промышленное производство, когда там берут Покровск и через 2-3, максимум 5 месяцев возьмут даже Мирноград? Хотя экономика для войны важна не меньше, чем вооруженные силы, особенно в современной войне, когда солдатам за ведение этой войны нужно платить.

СВО ни для России, ни для Украины не является тотальной войной, нет полной мобилизации общества и ресурсов, в 10-20 км от фронта может идти обычная мирная жизнь, где гражданские и даже часть военных занимаются тем же, чем занимались и до войны. Такой подход вынуждает обе стороны финансово мотивировать солдат воевать, вот только пришли они к нему очень разными путями.

Уникальность СВО в том, что ни в какой момент времени никто не рассчитывал на длинную войну, почти каждое решение, принятое сторонами, принималось исходя из того, что скоро война закончится. Запомните это утверждение, я будут опираться на него и дальше объясняя некоторые процессы и решения.

Уже в первые дни войны Киев принял два решения, которые тогда казались понятными и разумными, но сейчас имеют для Украины очень серьёзные последствия и вынуждают воевать не столько на фронте, сколько экономиками с Россией. Речь идёт о зарплатах и гробовых выплатах.

28 февраля 2022 года украинское правительство приняло решение о резком повышении выплат всем участникам боевых действий, причём с обратной силой, то есть зарплата в 100 тысяч гривен и выше появилась в ВСУ с первого дня войны. Уверен, что необходимость их введения всё же может вызывать вопросы, особенно сравнивая с опытом прошлого, когда, например, у рядовых в ВОВ зарплата была символические 10-20 рублей.

Ответ легко найти, если помнить, что решение о зарплатах украинских солдат было принято всего через 4 дня после начала российского вторжения. Происходило это в условиях крайнего стресса властей и непонимания происходящего, в Киеве на тот момент не знали, насколько они контролируют ситуацию вообще, как идёт мобилизация в регионах, действительно ли есть «очереди в военкоматах», а главное, какой размер этих очередей. Полагаю тогда в Киеве даже не знали, точно ли они контролируют все регионы как таковые или где-то предатели мэры и губернаторы саботируют оборону и ждут подхода российской армии.

Опасения, кстати, не были беспочвенными, по «сдаче Херсона» до сих пор идёт расследование.

Поэтому чтобы не рисковать провалом мобилизации в критический момент войны, а также лояльностью уже существующей армии, была добавлена ещё и финансовая мотивация. Опять же, полагаю, Зеленский не был полностью уверен и в лояльности солдат, учитывалась возможность или отказов воевать, или вообще перехода отдельных частей на сторону противника, а финансовый фактор мог снизить риски.

Теперь же мы знаем, что тогда размер зарплат почти ни на что не влиял, на волне патриотизма практически весь 2022-й год в украинские военкоматы «стояли очереди» и чтобы попасть в ВСУ на самом деле нужно было приложить определенные усилия, причём шли туда не ради денег, особенно в первые месяцы. В итоге штатное расписание закрыли очень быстро и вскоре большинству желающих отправиться добровольцем защищать родину в военкоматах отвечали: «мест нет, оставьте данные, мы вам перезвоним если будете нужны». Зная всё это разумнее было бы назначить зарплату военным на уровне средней по Украине или немного выше, чтобы ушедшие на войну добровольцы могли содержать свои семьи, а затем постепенно её повышать по мере необходимости, но это понимание нам, повторюсь, даёт послезнание, а тогда для Киева ситуация выглядела иначе да и предполагалось, что война не продлится долго и про экономику никто не думал.

По таким же соображением Киев назначил совершенно безумные «гробовые»: 15 миллионов гривен. Даже по нынешнему курсу это сумасшедшие 350 тысяч долларов, которые, правда, выплачивают не сразу, а по схеме:

• 1\5 часть сразу (3 миллиона гривен);
• 4\5 в течение ранее 40, а теперь 80 месяцев, что сейчас эквивалентно выплате около 150 тысяч гривен в месяц.

Средняя зарплата в Украине сейчас 26 тысяч гривен, причём для Киева это 40 тысяч, а для некоторых регионов менее 20 тысяч. Поэтому 100 с лишним тысяч боевых и 15 миллионов гробовых — это много.

Тогда украинское правительство думало, что общее число погибших на войне будет исчисляться тысячами, которых героизируют, а их семьи сделают миллионерами. Кто же знал, что война продлится 4 года, а только по некрологам погибших будет 80 тысяч и ещё столько же пропавших без вести, которых тоже постепенно признают погибшими.

По очевидным причинам понизить выплаты за участие в боевых действиях, не говоря уже о выплатах за гибель, Киев не может. Правительство вынуждено лишь искать обходные пути, такие, как растягивание выплат с 40 до 80 месяцев. Впрочем решение всегда есть — можно девальвировать гривну, но это грозит развалом всей экономики, и не только роптанием в армии, но и проблемами в тылу.

О влиянии нерационального размера зарплат и «гробовых» я писал в посте о возможных мотивах односторонней передачи тел украинских солдат российской стороной: https://t.me/artjockey/2063

6000 трупов означают, что Украина должна заплатить их родственникам 400 миллионов долларов в качестве первого транша, а затем ещё 240 миллионов в год уже с учётом растягивания выплат с 40 до 80 месяцев. А это лишь 6000 тел из скандального обмена, но он был не единственным, тела передавались и до, и уже после него, последний обмен 1000 на 31 был всего две недели назад:

В итоге только эти 10000 переданных за полгода тел потенциально создают нагрузку на украинский бюджет в 1 миллиард долларов в год, а всего счёт потерь перевалил за 150 тысяч только по некрологам и пропавшим. Не всем из них положены выплаты, не у всех есть родственники, не все родственники быстро могут собрать нужные документы для начала выплат, тем не менее даже в таких условиях на «гробовые» родственникам погибших у Украины уходят миллиарды долларов. А всё потому, что в феврале-апреле 2022 года, когда утверждался их размер, никто не думал, что война затянется на 4 года и потери будут исчисляться сотнями тысяч.

У России с выплатами на начальном этапе СВО всё было мутно, нормально стандартизировали вопрос во время мобилизации осенью 2022 года, но в целом на участие в СВО набирали примерно на те же 200 тысяч рублей в месяц, что платят и сейчас, вот призыв от Сладкова идти воевать в марте 2022:

Так что можно предположить, что уровень зарплат своим участникам войны Украина в 2022 году взяла не с потолка, а подгоняла под российские выплаты, чтобы не было претензий почему противнику платят больше. Хотя это не факт, а лишь моя гипотеза.

Такой подход к обеспечению собственных солдат привёл к тому, что значительная часть украинского бюджета уходит просто на зарплаты армии. По словам финансиста Юрия Джигира, который занимает должность заместителя министра обороны Украины, в 2024 году затраты на денежное обеспечение и боевые выплаты составили более 70% бюджета Министерства обороны Украины. Эту же информацию подтверждал и министр стратегических отраслей Камышин:

Весь бюджет обороны на 2024 год — около 40 млрд долларов, из этой суммы 30 млрд долларов — это зарплаты и выплаты военнослужащим, из оставшихся 10 млрд долларов, без учета расходов на ГСМ и форму, на покупку вооружений остается 6 млрд долларов.

В цитате речь про 2024, а уже наступает 2026. Военные расходы Украины растут в среднем на 20% в год, то есть в следующем году Киев должен будет выплатить своим солдатам около 40 миллиардов долларов при общем запланированном бюджете всего государства в 116 миллиардов.

Параллельно в России шли своим путём. В критический момент, когда порядком истощённая и утратившая боеспособность «компактная профессиональная армия» столкнулась с отмобилизованной украинской, Москве пришлось объявить мобилизацию чтобы насытить фронт людьми. Хотя кампания по привлечению контрактников с отправкой на СВО шла ещё с весны — выше есть скриншот поста Сладкова — она не работала. Мне известны случаи, когда потенциальные добровольцы обращались в военкоматы и получали отказы потому, что вся «штатка» заполнена.

Здесь есть сходство у Украины и России, когда в 2022 году многих добровольцев не взяли на войну. Опять же исходя из того, что война скоро закончится, штат закрыт и лишние люди не нужны. Но в случае России это была ложь, он был закрыт лишь по документам, правда вылезла с началом украинского наступления в Харьковской области. А в случае с Украиной это была правда, и она привела к тому, что многие из стоявших в очередях в военкоматы в 2022, но не попавшие в армию, так в неё и не попали разочаровавшись в происходящем и сейчас являются не потенциальным резервом, а потенциальными или действующими «СЗЧшниками» и «ухылянтами».

В России, кстати, один из немногих реальных вариантов тогда попасть на фронт был интернациональный «Ахмат», не путайте его с чеченским. А также летом 2022 года ЧВК «Вагнер» уже начал вербовку на зонах, что стало поворотным моментом и одним из лучших решений российского руководство в целом:

На фото предположительно Константин Тулинов, один из первых публичных лиц среди погибших заключенных-вагнеровцев. Впервые эту историю рассказал Михалков в своей передаче, по информации оттуда Тулинов был убит на фронте 14 июля 2022 года, а 7 августа пересказ сюжета о нём показали по Россия-1, тем самым публично подтвердив участие уголовников на войне.

Вообще мы имеем всего две способа создания армии: воинская повинность и вербовка, всё остальное — это лишь их вариации и сочетания. Системы не взаимозаменяемы, потому что с помощью вербовки невозможно создать действительно массовую относительно общего населения армию, но в остальном они имеют свои плюсы и минусы:

• Вербовка позволяет создать и применять армию с минимальным социальным напряжением, но с большой нагрузкой на экономику;
• Повинность позволяет собрать армию максимально дёшево, быстро и массово, но ценой большого социального напряжения.

Из этого можно сделать логичный вывод, что вербовка — лучший вариант для агрессивных войн, а повинность — для оборонительных. На этом основаны комбинированные системы, применяемые во многих странах, в том числе и в России до СВО, когда предполагалось, что в наступательной войне будет участвовать специально подготовленные компактные профессионалы, но в случае необходимости вести оборонительную войну может быть объявлена мобилизация, для которой постоянно формировался резерв из отслуживших срочную службу.

Однако мы видим, что в ходе нынешней войны обе стороны под воздействием обстоятельность вынуждены были применять инструменты не по своему назначению. Украина в ходе оборонительной отечественной войны платит своим мобилизованным солдатам раздутые зарплаты, а Россия в ходе захватнической войны вынуждена была прибегнуть к ограниченной мобилизации чтобы удержать фронт. Только не стоит ни первое, ни второе считать ошибкой, хотя послезнание даёт нам такой соблазн, в тех условиях оба решения казались правильными и обоснованными.

На практике же сейчас на Украине сочетаются негативные черты обеих систем: всеобщая мобилизация, особенно начиная с лета 2024 года, генерирует огромное социальное напряжение, но в то же время мобилизованным приходится платить так, будто это добровольцы.

В России минусы от сочетания систем удалось в значительной мере нивелировать, хотя мобилизованными и заткнули фронт в 2022 году, а теперь продолжают держать их до конца войны, но в первой и пока единственной волне были набраны практически добровольцы. Уверен, что кто-то будет это отрицать, однако в среднем это так, в основном на фронте оказались те, кто туда хотел, остальные могли просто не брать повестку или взяв не идти по ней и заплатить лишь небольшой штраф. Не считая этих 300 тысяч далее ВС РФ снова смогли вернуться к полностью вербовочной системе.

Особняком стоят мобилизованные в ДНР и ЛНР, там ситуация была совершенно иной, близкой к тому, что происходит сейчас на Украине, но их удельный вес в общей численности российской армии достаточно мал.

В будущем будет интересно узнать, кто именно и как смог продавить совершенно нехарактерную для России систему вербовки, ведь исторически Москва много столетий воевала рекрутами, а практики использования профессиональной армии почти не имела. Если, конечно, всерьёз не вспоминать о концепции третьего Рима, но это слишком большое натягивание совы на глобус, а между тем нынешняя СВОшная группировка очень сильно похожа на армию первого Рима после «реформ Мария», и это первый такой исторический опыт для страны.

Но пока авторов этого решения лично я не знаю, хотя уверен, что подсмотрели его у «Вагнера», когда оказалось, что определенные категории людей за деньги и некоторые льготы очень хорошо воюют даже в наступлении, что вообще-то для наёмников не характерно, а общество почти безболезненно воспринимает потери среди таковых категорий. Поэтому российскую армию нельзя назвать и чисто наёмнической, это именно легионная структура, когда каждый участник войны воюет отчасти за имперское величие из чувства патриотизма, а отчасти и за положенные ему выплаты и иные материальные бенефиты, которые он иными путями не мог получить.

Хорошей иллюстрацией здесь остаются «гробовые», ещё раз приведу инфографику от группы «Демография упала» о том, в каком возрасте россиянину «выгодно» умереть на СВО с разбивкой по регионам:

Жаль я не видел подобного исследования по Украине, учитывая, что страна более бедная, чем Россия, а выплаты за смерть в два раза выше, то данные были бы ещё более интересными.

Есть у такой системы, правда, один нюанс: воевать в основной массе идёт довольно специфический контингент, то есть люди из бедных регионов или с различными проблемами, хотя второе часто проистекает из первого. Можно сказать проще и менее толерантно: в штурмовики идут бедные, пьющие, употребляющие, имевшие проблемы с законом, алиментщики, игроманы, должники и так далее. Плюс отдельно в ВС РФ влилась масса уголовников, которых в начале набирали в «Вагнер», потом в «Шторм» из тюрем, а сейчас уйти на СВО можно на любом этапе следствия. И массово повлиять на это сложно, вербовка предполагает добровольное участие в войне, поэтому привлечь вместо массы бедных пьющих уголовников массу умных, сильных, красивых, молодых, трезвых, без проблем с законом и так далее не получается, нужно работать с тем, что есть.

Правда даже здесь российскому военно-политическому руководство удалось выжать некоторый позитив. Основные потери приходятся на штурмовиков, их и набирают добровольцами, а мобилизованные в основном массе заняли другие специальности и в среднем несут меньше потерь.

Мобилизация в теории позволяет отбирать максимально качественных солдат, а не кого привели вербовщики, вот только здесь у Киева возникли сложности, это ещё одно нереализованное потенциальное преимущество системы. Несмотря на мобилизацию и возможность вербовать молодых и красивых, Киев отмобилизовал, похоже, самую старую в истории человечества армию.

Средний возраст по некрологам у ВСУ — 38,5 лет, причём он растёт (не так давно было 37,8), а ВС РФ, вопреки ожиданиям, пока лишь догоняет ВСУ, ранее российская армия была на несколько лет в среднем моложе украинской, но разница сокращается.

Только для ВС РФ это нормально, добровольно идут воевать и умирать люди гораздо старше 30, вот так выглядит разбивка по возрастам погибших в категории добровольцев у «Зоны» (имеются в виду контрактники):

Украина же здесь не воспользовалась своими возможностями и не создала себе преимущество, наоборот. Изначально на войну с Россией мобилизовали лишь с 27 лет, с 2024 года с 25 лет, хотя «война — дело молодых», а начать мобилизацию с 18 или хотя бы с 21 года многократно призывали украинские союзники. Американские политики вообще приводили в пример войну во Вьетнаме, что раз США даже для наступательной войны на другой половине земного шара мобилизовали солдат с 18 лет, то Украина для оборонительной войны должна была сделать это по умолчанию.

Вряд ли причина в том, что украинскую власть заботит будущее нации или что Зеленский не хочет отправлять на войну «детей». Я уверен, что в основе такого решения лежит боязнь социального взрыва, обществу гораздо проще переварить гибель 150-ти тысяч мужиков средних лет, многие из которых пошли на войну добровольно, чем 150 тысяч смертей насильно мобилизованных юношей, которые из-за инфантилизации социума многими даже в возрасте за 20 считаются детьми.

В то же время идти добровольцами украинцам после 18 лет никто не мешает, а с недавнего времени даже поощряют, но не идут. То есть для Киева в целом стоял выбор между добровольцами и условно добровольцами (которые «позовут — пойду») средних лет и насильно мобилизованной молодежью, и понятно, почему выбрали первый вариант.

А в конце августа Киев окончательно поставил крест на возможности мобилизовать молодежь даже в будущем разрешив свободный выезд из страны практическим всем гражданам до 23 лет, что за два месяца привело к отъезду более 100 тысяч человек, а это может быть до трети всех наличных в стране мужчин возрастной категории 18-22, писал про это здесь: https://t.me/artjockey/2515

Не самый очевидный момент, но даже без снижения мобилизационного возраста Украина каждый год получает 150 тысяч новых потенциальных солдат. Далеко не всех из них мобилизуют на практике и даже в теории могут сделать это по закону, то есть 150 тысяч резерва не равны 150 тысяч солдат, но этот фактор расширения мобилизационной базы важен в длительной войне, и его у Украины через 2 года не будет, большинство таких потенциальных будущих солдат уже уехали. Запомните заодно это «магическое» значение в 2 года, оно ещё всплывёт позже.

В итоге мы имеем конкуренцию двух систем, каждая из которых имеет свои плюсы и минусы, а на практике и Россия, и Украина вынуждены были использовать гибридный подход для формирования своих армий. Вот только с этой работой Россия справилась гораздо лучше, совместив плюсы и нивелировав минусы. Украина же оказалась в очень сложной ситуации, когда её гибридная система сочетает не преимущества, а недостатки. Как уже говорил, Украина вынуждена отлавливать людей на войну насильно уже варварскими методами, однако при этом платить им так, будто это профессиональные наёмники, пришедшие на вербовочный пункт добровольно.

Вот только нужно помнить, что системы не взаимозаменяемы, правильнее воспринимать их так, что вербовка — это первый уровень, а повинность — второй, к которому переходят, когда вербовка не способна покрыть нужды войны. А это означает, что Россия ещё может объявить мобилизацию если возникнет недостаток добровольцев, тогда как Украина уже выгребла всех желающих воевать и усиливать мобилизацию некуда. Её усиление и так произошло летом 2024 года, что быстро привело к взрывному росту дезертирства из армии. Октябрь, кстати, стал рекордным месяцем по открытым уголовным делам:

Однако прошлогодний старт «бусификации» — это не блажь властей, а необходимость, вызванная тем, что цивилизованными методами набрать людей уже не удавалось. Здесь снова не нужно считать решения, принятые под влиянием обстоятельств и объективной реальности, ошибками.

Тот факт, что Россия свои военные потребности может покрыть вербовкой, а Украина лишь повинностью, связана в главную очередь с демографией. Никакой патриотизм и готовность населения воевать за отечество не перевесит разницу между 40 и 140 миллионами населения.

На данный момент «бусификация» не работает, известно, что в ТЦК привозят примерно 30 тысяч человек в месяц, но около 20 тысяч из них уходят в СЗЧ, ещё часть списывается легально, в итоге набор не покрывает потери, а для его обеспечения нужно задействовать огромные ресурсы самих ТЦК и полиции. Понимание этого факта вынуждает Киев искать новые пути пополнения армии, которые, похоже, выливаются в попытки скопировать элементы российской системы, а именно усилить финансовую мотивацию солдат в надежде, что это сработает так же, как сработало в России и если не обеспечит поток добровольцев, то хотя бы снизит количество ушедших в СЗЧ сразу после мобилизации из учебных частей.

Для реализации этого плана Украине и нужны деньги, причём очень много денег, которых пока нет. В обывательском сознании распространено мнение, что про украинские деньги вообще нет смысла говорить потому, что Европа и США «всё равно дадут сколько нужно», ведь у них много денег, а если даже и мало, то «они могут их напечатать». Это, конечно, совершенно ошибочное мнение, и про дадут, и про напечатать. Можно просто задать себе вопрос: почему же до сих пор не напечатали и не дали, неужели не могут 4 года денежный принтер починить? А может быть всё в мире устроено гораздо сложнее?

Но о перспективах выделения Украине денег, связанных с этим проблемах, а также о том, смогут ли 140 миллиардов решить все проблемы ВСУ будет во второй части.

Канал автора: https://t.me/artjockey