Кабул — город где всё пошло (не)так
ВаранСтолица Афганистана сейчас переживает затяжной кризис, малознакомый представителю городской цивилизации — нехватку питьевой воды. В данной ситуации нет какой-то единой причины, почему всё пошло так, как пошло, но ряд факторов сделал эту ситуацию неизбежной.
Глобальное потепление
Обычно проблема глобального потепления ассоциируется либо с бедными африканскими странами, где проблема питьевых ресурсов стоит достаточно остро, либо с небольшими островными государствами, теряющими свою территорию из-за подъёма уровня моря. Тем не менее, Афганистан входит в число стран, наиболее страдающих от этой тенденции. Дело в том, что источником всей воды в регионе являются горные ледники, таяние которых питает весь бассейн реки Кабул — одной из главной артерии страны. Но с увеличением температуры ледники перестают собирать достаточное количество осадков, и потому снижается количество воды. Проблема маленьких стран посреди океана Афганистан тоже минует лишь частично — из-за повышения общей температуры процесс циркуляции воды становится менее стабильным, что не только вызывает постоянные засухи, но и увеличивает риск выхода рек из берегов.
Урбанизация и рост численности населения
Элиты ряда государств мечтают об увеличении рождаемости в подконтрольных им странах. Элиты Афганистана к ним вряд ли относятся. При отсутствии должного развития прежняя инфраструктура просто не в состоянии обеспечивать своё нормальное функционирование.
Куда более важным фактором является стремительный процесс урбанизации внутри страны. Сюда относятся причины, стандартные для всех переезжающих: желание реализации и карьерного роста, более высокое качество инфраструктуры, в том числе социальной, большие возможности в плане потребления благ. Но они все второстепенны по сравнению с двумя более характерными для страны причинами.
Первая причина — безопасность. Афганистан несколько десятилетий жил в состоянии постоянной гражданской войны. Для сельских жителей это означало не только постоянную смену правил и руководства, когда та или иная группировка захватывала определённую территорию, но и перманентную опасность самому попасть в их разборки как сопутствующий ущерб. Проживание в городе, зачастую в месте, редко переходящем из рук в руки (особенно это касается Кабула), давало относительную стабильность и безопасность.
Менее очевидная причина — борьба с наркотиками.В 2022 году на Афганистан, согласно подсчётам ООН, приходилось 6 200 тонн высушенного опиума. В 2023 году эта цифра сократилась до 333 тонн. Возникает закономерный вопрос: куда делись люди, работавшие в этой сфере? Предположим, какая-то часть действительно могла заняться выращиванием прочих культур на освободившихся пространствах, но это не может быть большой частью — за несколько десятилетий другие аграрные ниши уже должны были быть кем-то заняты. Вспоминая европейский опыт становления капитализма, логично предположить, что эти люди пошли в города.
Положение страны третьего мира
С точки зрения полезных ископаемых в Афганистане есть практически всё. Ещё с античности страна славилась добычей лазурита и мрамора. Для развития промышленности тут есть и уголь, и железо с медью, а также хром, цинк и литий для более сложных производств. В стране добывается золото и драгоценные металлы. Есть газ и те самые редкоземельные металлы. Присутствует довольно редкий уран.
Что же делает афганский режим со всеми этими залежами? Правильно, сдаёт в аренду странам, более состоявшимся в мировом разделении труда. В 2023 году только доход от китайской золотодобычи в одной провинции способен принести 65% всех доходов государства за пять лет. Кроме Китая, в сотрудничестве в сфере добычи оказались заинтересованы Индия, Пакистан и Великобритания. Только за один четверг 2023 года было анонсировано количество контрактов на сумму 6,5 миллиона долларов.
Итак, мы имеем закрытую страну третьего мира, с подавлением базовых человеческих прав во всех сферах, которая сдаёт под добычу места в том числе расположенные выше по течению притоков одной из главных рек страны. Что может пойти не так? Очень быстро вся вода оказалась загрязнена тяжёлыми металлами, ураном и различными токсинами. Это довольно логичный исход. Стремясь к минимизации затрат добывающие компании никак не контролируют выбросы. Государство, в силу своей репутации, закрывает на это глаза и подавляет любое движение, которое могло бы что-то на это возразить. Тем же пользуются и местные добывающие компании и главы заводов, также сливая свои отбросы в реку.
Состояние инфраструктуры
По данным Mercy corps только 20% населения имеют туалеты с доступом к канализации. Остальные 80 пользуются туалетами сельского формата. Этот факт казалось бы говорит просто о неразвитости инфраструктуры, если бы не один факт — все отходы жизнедеятельности в итоге проникают в водоносные слои и загрязняют их, делают воду просто напросто опасной для какого-либо использования.
По данным той же организации 50% населения Кабула не имеет подключения к централизованному водоснабжению и пользуются индивидуальными скважинами, 90% пользуются водой из скважин для питья. При этом многие респонденты действительно осознают между странным вкусом, цветом и запахом воды и расположением туалета поблизости. Другой вопрос что для многих кабульцев этот вопрос решается довольно просто — туалет надо поставить ниже, чем скважину.
Понятно что при таких методах добычи воды и резком росте населения сам водоносный слой заметно истощается. Местные водные ресурсы просто не в состоянии поддерживать такое количество людей при таком способе использования воды, даже не учитывая что старые трубы и неэффективные насосы просто теряют часть воды при подъёме. Потому неудивительно что для частников стоимость воды растёт — кроме содержания генераторов, скважины приходится постоянно углублять. В 2010 году редкая скважина была глубже 100 метров в глубину, сейчас средняя глубина — 300 метров. Больше половины респондентов говорили о необходимости занимать деньги для углубления скважины в поисках подходящей воды. К этому надо добавить и содержание хранилищ для воды — танкеры из действительно качественных материалов, сохраняющий воду свежей может позволить только среднее по доходам домохозяйство. Бедные домохозяйства зачастую пьют воду зараженную из дешёвых контейнеров пропускающих солнечный свет и как следствие зараженную микроорганизмами
Некомпетентность органов
Министры и государственные деятели режима выражают глубокую обеспокоенность по поводу надвигающегося кризиса и иногда посылают деньги для решения тех или иных проблем связаных с водными ресурсами. Другой вопрос куда тратятся эти деньги. Например, на ремонт, осмотр и содержание дамб в 2023 году правительство выделило 67 000 долларов. Большая часть этих денег пошла на ремонт ближайших к дамбам дорогам и обслуживание туристических зон.
Другая история уже непосредственно связана с Кабулом. На севере города располагались значительные мощности для очистки и обработки воды, сделанные по лучшим технологиям того времени (это примерно нулевые). Уже в 2016 году выяснилось, что парк никак не обслуживается. Близлежащие заводы просто выливают промышленные отходы в реку, а частники всё также роют индивидуальные скважины для обеспечения себя водой.
Особенной проблемой для нового режима оказалась нехватка компетентного персонала для работы с водной инфраструктурой. Почему-то весомая часть из них уехала из страны в 2021 году, когда всё ещё признанная террористической организация Талибан пришла к власти в стране, повсеместно начав насаждать традиционные ценности. За эти несколько лет на месте уехавших специалистов так никто и не появился, их нехватка ощущается до сих пор. При этом Талибан продолжает уже показавшую себя провальной политику старого режима в области управления гидроресурсов, несмотря совершенно иные условия её проведения в прошлом.
Отсутствие гуманитарной помощи
Наименее значимая из причин произошедшего кризиса — прекращение работы многих гуманитарных проектов. С одной стороны, сами гуманитарные организации не очень хотят работать в стране с исламским фундаментализмом, рискуя оттуда не вернуться, с другой стороны, сам режим опасается, что они могут быть агентами влияния и подрывать «честное имя» мусульманского государства.
Такое положение лишь усугубляет кризис. Не имея возможности получить доступную воду как гуманитарную помощь, весомая часть населения вынуждена обращаться к компаниям-монополистам, поднявшим цены в связи с увеличившимся спросом. В результате расходы на питьевую воду у отдельных хозяйств могут достигать 30% всех трат. Обычной воды тоже не хватает — потребление воды на душу населения составляет лишь четверть от рекомендованного.
Вывод
Что же можно сказать в итоге? Причинами кризиса стало сочетание периферийного положения страны и внутренних факторов. Глобальное потепление и положение экономики в мировом разделении труда мало зависят от самого режима, но во многом они мешают развитию инфраструктуры и нормальному процессу развития города с внятным включением всех его жителей в единую систему обслуживания. С другой стороны, внутренние факторы в виде некомпетентного управления не дают стране возможности смягчить факторы внешние. Внутренние и внешние противоречия сплетаются между собой, воплощаясь в итоге в кризисы, подобные тому, что сейчас переживает Кабул.
Виден и ещё один момент — любое государство будет относиться к людям на своей территории как к ресурсу, как к средству, а не как к цели. Государство в первую очередь преследует свои интересы, редко заботясь об интересах народа.
Надо улучшить свой статус в глазах мирового сообщества? Уничтожим производство опиума. Куда девать людей, занятых на этом производстве (безотносительно вреда наркотиков)? Нас это не волнует.
Нужно получить деньги? Давайте отдадим месторождения полезных ископаемых под добычу иностранным компаниям. Эти компании никак не заботятся об экологии, и в итоге мы отравили всю воду, которой пользуется население? Нас это не заботит.
Государство само не будет решать наши проблемы, если его к этому не принудить. Проблемы народа всегда остаются только его проблемами. Другой вопрос — обладает ли он возможностями для их решения, принуждая внешние инстанции или самоорганизуясь в горизонтальные структуры.