КУДА ВЕДЁТ ИИ-ПСИХОЛОГ?

 Спросили – уже в какой раз! – куда подевались те «прекрасные и стилистически выверенные, хоть и несколько сложные» статьи, которыми я делился длительное время. Отвечаю: они есть на сайте www.gipnostalker.ru, в ленте они будут появляться нечасто. Уже более полугода я упаковываю знания в формат семинарского взаимодействия с учениками. Так я больше контролирую, куда и как дойдут мои знания и мой опыт, которые уже не один человек вслух объявлял «уникальными». От уникального хочется серьёзного «выхлопа», а не просто прочтения.

    Поэтому особо заинтересованные и мотивированные – хорош читать,  go на семинар!

    Кстати, ни в одной из статей на сайте и ТГ-канале нет ни строки и ни намёка от чата GPT. Я не пользуюсь им от слова «совсем» и не собираюсь,  я говорил почему. Есть исключение и о нём ниже. Как раз тема повествования смежна с упомянутым чатом GPT.

    Начну с вопроса психологам. Не инстаграмным и не заочно-онлайновым: у меня есть масса оснований не доверять программе обучения формата «онлайн». Нормальным, «живым», психологам с практикой. Вопрос вот в чём: вы не замечали того, что ИИ-психолог в ответ на запросы людей, предпочитающих консультации чата GPT консультациям реальных психологов, даёт хорошую аналитику ситуаций, но при этом крайне странные рекомендации по выходу из них?

Это точно не то, чему нас учили в ВУЗах на академической программе и на практических выездных декадниках.

    А?

    Пока вы отвечаете, я набросаю свои мысли относительно текущей ситуации.  

    Вот, есть будущий психолог. Пришедший или приехавший в альма-матер с установкой: «Учитель, кости мои, мясо твоё. Учи меня! Признаю своё невежество и твоё главенство!». Как его учат?

    Мой Учитель по гипнозу, приснопамятный А.Г.Пирогов, тщательно проанализировав программу обучения психологических ВУЗов государственного образца и коммерческих образовательных учреждений, пришёл к однозначному выводу: программа системно разная, дающая на выходе разный уровень подготовки выпускников. Разумеется, он вёл речь о высших учебных заведениях, находящихся на территории бывшего СССР, не далее. Он имел на подобные заявления веские основания, так как преподавал в Пермском Государственном Университете и доступ к программам обучения имел более чем полный.

    Я, как его идейный последователь и ученик, не был бы таковым, если бы не перепроверил это утверждение Учителя, звучавшее более 13 лет назад. Многое изменилось с тех пор. Но лишь в худшую сторону. Появился формат обучения «онлайн», полностью адаптированный к современному рынку психологических услуг и отказавшийся от значительной части теоретической базы в угоду практическим методам работы.

    Вся проблема в том – и этого не осознают 9 из 10 даже «живых» психологов, получивших свои дипломы в государственных ВУЗах – что с тех пор все практические методы работы с психикой человека стали базироваться на модели мира (читай: школе) Фрейда, а научная модель (читай: школа) Павлова стала лишь одной из ветвей психологии, не получившей дальнейшего идеологического развития.

    И это – главная ложь. А ведь ещё были Юнг и Адлер…

    Это – предисловие. Долгих статей ныне не читают, поэтому – отсылка сделана, изучайте и удивляйтесь. А я продолжу.

    Процесс обучения любой дисциплине элементарен: необходимо разложить систему на простейшие составляющие (смысловые единицы). И далее рассказать и показать алгоритм потенциальных сочетаний составляющих между собой. Получим систему «в вакууме», как таковую. Далее необходимо показать и рассказать (то есть, продемонстрировать в теории и на практике) потенции сочетания и взаимодействия частиц изолированной системы и входящих информационных единиц во всём их разнообразии. Упрощённо: как выделенная система знаний и навыков воздействует (и сама подвергается воздействию, неизбежно изменяясь!) на единицы социума (человека) и их культурные сочетания (массивы людей, объединённых идеологически схожими признаками), изменяя их свойства.

    В итоге обучения мы получаем специалиста, владеющего - теоретически и практически - всей палитрой сочетаний смысловых единиц системы и умеющего её применять относительно запроса потенциального клиента/пациента.

    Так в теории, как сферический конь в вакууме. На практике, в случае с коммерческими и государственными ВУЗами мы имеем:

1. Специалистов, чья практическая база позволяет применить полученные навыки в их широком спектре сочетаний, но ограниченных теоретической базой для создания собственных уникальных методик. Обладатель диплома психолога готов к полевой работе, ибо имеет рабочие модели, преподанные в учебном заведении, но не способен создать свои, так как теоретическая база недостаточна и он не владеет в полной мере пониманием процесса.

2. Специалистов, потенциально овладевших теорией для неограниченного создания набора психологических методик (потенциально потому, что теория дана всем, но неподконтрольна степень участия студента в процессе истинного обучения предмету: отучились все, обучились единицы, а диплом, как всегда, всего лишь отражает процесс участия в процессе обучения и никоим образом не указывает на степень компетенции своего обладателя), ограниченных в прикладности применения полученных теоретических информационных блоков.  Потому что в государственных ВУЗах не преподают практического подхода к консультированию. Исключения – личная инициатива ректората.

    Онлайн-обучение – как лотерея: менеджеры по продвижению проекта рисуют радужнейшие перспективы, инвесторы финансируют «минимальный минимум» с целью получить финансовую выгоду, не имея законодательной базы дать системный максимум государственного ВУЗа. Да и контингент обучающихся  специфичен, кто понимает, тому комментарии не нужны.

    Но, так или иначе, выпускники психологических учебных заведений – это люди, потенциально имеющие возможность оперировать (опять же, тут вопрос личной прилежности и мотивации обучающегося) мельчайшими смысловыми единицами системы. Иная картина предстаёт, когда анализируешь интересантов ИИ, делающих запрос о решении либо анализе чьих-либо либо собственных  психологических проблем.

    Таковым ИИ предоставляет уже законченный набор советов, тем самым формируя неверную картину миропонимания - по причине неспособности человека провести процесс разукрупнения смысловых единиц предоставленной ИИ  системы координат (психологии в данном случае), либо провести её корректно. На выходе подобных психологических рекомендаций от ИИ мы всегда получаем восхищение его эрудированностью (количеством и подачей информации) но абсолютную неспособность системно привести человека к искомому результату.

    (Интересно, сколько человек дочитали до этого места? Просят "статью в моём стиле" – а как до дела, то…)

    Итогом серии психологических рекомендаций обывателю будет создание психологической реальности, с действительностью не имеющей ничего общего. Примерно в такой же ситуации оказывается таджик из бедной семьи, попавший на симпозиум политической элиты Ирана: слова по отдельности понятны, но вступить в диалог и возразить невозможно, ибо семантически слово не является суммой слогов.

    Плюс собственные наработки, редко утекающие в сеть, коей пользуется ИИ. Никаких других ресурсов, кроме информации в интернете, у ИИ для выдачи нет. К примеру, попробуйте вбить в поиск «оказание экстренной помощи ребёнку, намеревающемуся совершить суицид» - и никаких конкретных советов, системных и пошаговых, вы не обнаружите. Точнее, обнаружите, но эти статьи пишут либо новобранцы от кризисной психологии и таковым советам цена – грош, либо они будут сгенерированы всё тем же ИИ в продающем стиле («Это не суицид. Это вызов самому себе»). Для специалиста, реально работающего с суицидентами, написать готовую модель экстренного разговора с сидящим на крыше подростком и готовящимся прыгнуть – нонсенс, ибо в 99% такой разговор пойдёт не по запрограммированному алгоритму, а будет развиваться по наитию – с соблюдением принципов, но не более. Это вам не сценарий к очередному сезону «Медиатора» писать, здесь смерти детей более, чем реальны!

    В кризисной психологии, которая относится к разделу психиатрии и медицины, каждый специалист разрабатывает свои собственные подходы к пациентам, задействуя свои собственные зеркальные нейроны и лингвистические паттерны. Конечно, на базе ментора-психиатра, который приглашает студентов на живой приём работы с суицидентами. Общая схема в программе обучения имеется, но она никогда не используется в чистом виде, ибо каждый пациент и случай индивидуальны. Я лично проходил практику работы с пациентами с ПТСР и суицидентами в двух психиатрических клиниках и могу с уверенностью заявить, что этому невозможно научить заочно, какой бы уровень ИИ ни был задействован в процессе.

    Так ситуацию вижу я. Возможно, кто-то из дочитавших видит иначе.

    Кстати, мой эксперимент с чатом GPT и написанием публикаций закончился моей лингвистической неудовлетворённостью железным фигурантом. Семь статей для рекламного аккаунта на vc.ru – и полное нежелание продолжать этот балаган дальше. Да, эффектно, да, лаконично, да, красиво, аж самому к себе записаться хочется. Но за версту отдаёт отсутствием живости, как пластиковым сыром для бутербродов, и затаившимся в горле признанием собственной неспособности написать всего лишь текст.

    Эти семь статей и были моим исключением, когда я прибегал к услугам чата GPT в написании материала.

    Зато научился распознавать стиль ИИ в любой прочитанной публикации: стало страшно, какое количество людей являются потенциальными жертвами будущего отмирания собственных нейронных связей, ответственных за способность создания текста своими мозгами…