КУ: зубы (teeth) человека

Примером продолжения биологических адаптаций служит эволюция зубов у высших млекопитающих Урантии. У дальних предков человека насчитывалось 36 зубов, но в результате приспособления их количество сократилось до 32 у раннего человека и его ближайших родственников. В настоящее время число зубов у человека постепенно уменьшается до 28. Процесс эволюции на этой планете всё еще характеризуется активностью и стремлением к адаптации. 65:6.5
The continuation of such biologic adjustments is illustrated by the evolution of teeth in the higher Urantia mammals; these attained to 36 in man’s remote ancestors, and then began an adaptative readjustment toward 32 in the dawn man and his near relatives. Now the human species is slowly gravitating toward 28. The process of evolution is still actively and adaptatively in progress on this planet.

Ева: кормление от года до появления зубов

После отнятия от груди в возрасте одного года дети Адама не употребляли молоко животных. Ева использовала молоко самых различных орехов и сок множества фруктов, и в совершенстве зная химический состав и заключённую в них энергию, она должным образом смешивала их и кормила своих детей, пока у них не появлялись зубы. 74:6.3
The Adamic children did not take milk from animals when they ceased to nurse the mother’s breast at one year of age. Eve had access to the milk of a great variety of nuts and to the juices of many fruits, and knowing full well the chemistry and energy of these foods, she suitably combined them for the nourishment of her children until the appearance of teeth.

Зубы как жертвоприношение

Первобытный человек измерял ценность своего жертвоприношения испытываемой болью. Когда жертвоприношение впервые стало атрибутом религиозного обряда, приношением считалось только то, что причиняло боль. К первым видам жертвоприношения относились такие действия, как выдирание волос, разрезание плоти, членовредительство, выбивание зубов и отрезание пальцев. С развитием цивилизации эти примитивные представления о жертвоприношении были подняты до уровня ритуалов самопожертвования, аскетизма, постничества, лишений и последующей христианской доктрины об очищении через скорбь, страдание и умерщвление плоти. 89:4.1 
Primitive man gauged the value of his sacrifice by the pain which he suffered. When the idea of sacrifice first attached itself to religious ceremonial, no offering was contemplated which was not productive of pain. The first sacrifices were such acts as plucking hair, cutting the flesh, mutilations, knocking out teeth, and cutting off fingers. As civilization advanced, these crude concepts of sacrifice were elevated to the level of the rituals of self-abnegation, asceticism, fasting, deprivation, and the later Christian doctrine of sanctification through sorrow, suffering, and the mortification of the flesh.

Иисус о законе Моисея «око за око и зуб за зуб»

Затем спросил Нафанаил: «Учитель, следует ли нам отказаться от правосудия? Закон Моисея гласит: „Око за око, зуб за зуб“. Что должны говорить мы?» Иисус ответил: «Вы будете платить добром за зло. Мои посланники должны не противостоять людям, а быть добрыми ко всем. Воздаяние той же мерой не должно быть вашим правилом. Такие законы возможны у людских правителей, но не в царстве; пусть ваши суждения всегда определяются милосердием, а ваши поступки – любовью». 140:6.9
Then asked Nathaniel: “Master, shall we give no place to justice? The law of Moses says, ‘An eye for an eye, and a tooth for a tooth.’ What shall we say?” And Jesus answered: “You shall return good for evil. My messengers must not strive with men, but be gentle toward all. Measure for measure shall not be your rule. The rulers of men may have such laws, but not so in the kingdom; mercy always shall determine your judgments and love your conduct. ...”

Он непрестанно предостерегал своих учеников против порочной практики возмездия; он не признавал мести, идеи сведения счетов. Он считал предосудительным таить злобу на других людей. Он отвергал принцип «око за око и зуб за зуб». Он полностью отрицал понятие частной и личной мести и отводил эти функции, с одной стороны, гражданскому правительству, а с другой – суду Божьему. Он разъяснил троим, что его учения касаются индивидуума, а не государства. 140:8.5
He never ceased to warn his disciples against the evil practice of retaliation; he made no allowance for revenge, the idea of getting even. He deplored the holding of grudges. He disallowed the idea of an eye for an eye and a tooth for a tooth. He discountenanced the whole concept of private and personal revenge, assigning these matters to civil government, on the one hand, and to the judgment of God, on the other. He made it clear to the three that his teachings applied to the individual, not the state.