КТО НЕ РИСКУЕТ

Руки дрожали. Аня вывела просьбу на листке, вырванном из блокнота. Чиркнула спичкой: раз, другой, третий. Подпалила бумагу и бросила в блюдце. Лист только немного обуглился с краю. Пришлось поджечь его снова и открыть форточку, чтобы дать огню разгореться. Аня разворошила пепел ложкой, стряхнула в бокал. Теперь – только налить шампанского и выпить под бой курантов!

Фольга сползла легко. Мюзле немного посопротивлялось, но в конце концов оказалось укрощено. А вот пробка… Пробка никак не поддавалась. Ане не удалось её расшатать или поддеть ножом, штопора в квартире не было, совет из интернета – подержать горлышко под струёй горячей воды – тоже не сработал.

Что же делать? Аня вышла на лестничную площадку.

Дверь соседней квартиры открылась. Запахло жареной курицей и хвойным ароматизатором.

– Я курить! – крикнул через плечо парень в красном колпаке.

Аня посторонилась, пропуская его к лестнице, но парень остановился:

– Вы кого-то ищете?

– Да, – растерялась Аня, – то есть нет. Вот. Вы не могли бы?..

Она протянула ему бутылку. Парень хмыкнул.

– А вы, значит, одна Новый год встречаете?

– Да, а что? – с вызовом спросила Аня, но голос дрогнул, получилось неубедительно.

– Дело ваше, конечно, но вообще – заходите к нам! У нас тут и салаты, и горячее, и «Ужас Аркхэма»...

Аня хмыкнула.

– Первое издание?

– Обижаете! Разумеется, второе!

– Я, – почему-то не хватало дыхания, – я подумаю. А пока помогите мне открыть бутылку, пожалуйста.

– Это вы удачно, это вы по адресу. Лиз! – крикнул он, шагнув за порог и обращаясь к кому-то в глубине квартиры. – Тут опять нужны твои навыки взломщика! Нет, не краденое!

Аня улыбнулась.

Прямо из прихожей через весь коридор тянулась длинная гирлянда – нет, целая сеть гирлянд: где заканчивалась одна, начиналась другая. Под потолком качались блестящие звёзды из разноцветной фольги, мишура обвивала горшок с кактусом. Аня успела только повесить ёлочный шарик на люстру – на украшение не было ни времени, ни сил. Зря, наверно.

Где-то негромко играла музыка. Аня с опаской прислушалась – она не любила новогодние плейлисты. Но из колонок доносился знакомый голос Стинга.

Пожалуй, она бы сыграла в «Ужас Аркхэма».

***

Артём разблокировал телефон. Десять минут четвёртого. Спать – слишком поздно, вставать – слишком рано. Он уставился в потолок. Изредка через двор проезжали машины, свет фар чертил бледные полосы. Тени скользили по комнате, чтобы скрыться в дальнем углу. Не мигая, горела гирлянда: красный, синий, зелёный, жёлтый. Три основных цвета и один дополнительный. Светофор на фоне июльского неба. Цвет будущего года – сине-голубой, как тень на снегу. Завтра весь снег станет прошлогодним.

Новый год… Салат принесёт Лиза, курицу – Саша, фрукты вызвался купить Илья. Алкоголь вообще каждый сам берёт, какой кому нравится. Значит, Артёму надо разве что взять хлеб и несколько нарезок – на всякий случай. Глаза слипались. Он перевернул подушку холодной стороной и подумал, что у пустой постели все стороны – холодные.

Утром Артём достал коробку с игрушками, притащил ёлку с балкона. На пол посыпались иголки. Артём схватился за щётку и совок. Пусть девчонки украшают, всё равно никакого настроения. Мельком глянул на себя в зеркало: неопрятная борода, очки, всклокоченные волосы. Надо же, у него сейчас почти такая же стрижка, как была у неё.

Пыль защекотала нос. Артём словно опять оказался в бабушкиной квартире: в коридоре темно (одна из лампочек перегорела, надо бы заменить), в прихожей – гора обуви. Стоптанные тапочки, сапоги, старые кроссовки, годные разве что на поход к ближайшей мусорке. Пыльное зеркало с едва заметным отпечатком пальца – как будто раздавили паука или таракана. Запах старых книг и подгнивших яблок. Яблоки везде: нарезанные дольки на газетных листах, над которыми вьются фруктовые мошки, пакеты с прошлогодними сушёными яблоками, бесконечные банки с вареньем.

Он зажмурился, прогоняя воспоминание. Бабушка бы не одобрила: терпеть не могла хандрить, когда праздник на носу. Артём стёр пыль со шкафов, вымыл полы, плиту и ванную комнату. Полил кактус – остальные бабушкины цветы разобрали соседи, но хоть что-то он должен был оставить себе.

В дверь позвонили. Первой пришла Саша, через полчаса – Лиза. Они принесли еду и настолки, мишуру, суету и смех. Илья появился ещё спустя час, и стало совсем не до грусти. Не сегодня, сказал себе Артём. Не сегодня.

***

Аня по-настоящему расслабилась – впервые за последние три недели. Ребята оказались из какой-то арт-тусовки: девушки, Саша и Лиза – художницы, Илья, которого она встретила на пороге – фотограф, мрачноватый бородатый Артём – куратор выставок.

Целый вечер Аня не думала ни о работе, ни о переезде, ни о Максиме. Она просто ела странный оливье с авокадо, подпевала Spice Girls и Бритни Спирс, играла в китайский покер, смеялась и совсем чуть-чуть засматривалась на Илью.

Он чистил мандарины, снимая кожицу одной длинной извилистой лентой. Никто из Аниных знакомых так не умел.

– Мы делили ман-да-рин, – пропел-пробормотал Илья. – Будешь?

Аня кивнула. Илья быстро разобрал очищенные фрукты на дольки и ссыпал в миску. Рядом плюхнулась Саша.

– О, кайф. Спасибо, Илюх, – она зачерпнула горсть долек. – Что бы мы без тебя делали?

– Чистили мандарины сами?

Саша фыркнула. Гирлянда вспыхнула всеми огоньками сразу. Аня отпила шампанского и поудобнее устроилась на диване. Илья улыбнулся ей, и этого оказалось достаточно, чтобы выкинуть Максима из головы – по крайней мере, до утра.

Тем обиднее было зайти через полчаса в туалет и застать там Лизу с Ильёй. Они целовались, не включив свет. Лиза сидела на стиральной машинке, а её свитер висел на полотенцесушителе. Аня невнятно извинилась и выскочила в коридор.

За десять минут до полуночи в дверь забарабанили. Артём открыл, и в квартиру вошёл высокий парень в красном халате и накладной бороде, с гитарой за спиной. Саша завизжала и бросилась ему на шею.

– Да погоди ты, давайте хоть Новый год встретим! – «Дед Мороз» аккуратно поставил её на пол.

– Ура-а-а-а! – завопила Лиза, хлопнула пробкой шампанского и разлила его по бокалам.

Включили трансляцию с курантами.

– Один! Два! Три!

– С Но-вым го-дом!

Аня вдруг почувствовала себя лишней. Глаза защипало от слёз. Она залпом выпила своё шампанское и ускользнула на тёмную кухню. Но побыть в одиночестве не удалось.

– Ты чего это тут грустишь? – спросил Артём.

– А что, нельзя?

– Да нет, можно, конечно. Только почему в темноте?

– Есть причины, – Аня шмыгнула носом. – И вообще, ты и сам не очень-то весёлый!

– Есть причины, – эхом отозвался Артём.

– Интересно, какие? – раздражение поднималось волной, и Аня ничего не могла сделать, чтобы его сдержать. А главное, не хотела. – В смузи попался комочек?

– Я вчера бабушку похоронил.

Вот и всё. Что теперь скажешь? Что на фоне такого все Анины обиды?

– Прости. Я… Я не знала.

– Это ты меня прости, – мягко сказал Артём. – Надо было промолчать.

Кухню освещали фейерверки из соседнего двора. Зелёная вспышка, жёлтая, красная, малиновая.

– Прости, – повторила Аня. – Не знаю, что на меня нашло.

– Ничего страшного. Всё в порядке.

– Ничего не в порядке! – возразила Аня. – Ты так говоришь, как будто привык к такому отношению!

– Может, и привык.

Совсем близко разорвалась петарда.

– Надо отвыкать.

– Риск, – грустно улыбнулся Артём. – Привяжешься к кому-то, начнёшь доверять, а он…

Он не стал договаривать, просто отвернулся к окну. Аня замерла в полушаге от него, задумалась. Сможет ли она сама вновь доверять кому-то после Максима?

– Риск. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское?

Артём коротко рассмеялся.

– Терпеть не могу эту гадость.

Аня пожала плечами.

– Вы тут до утра торчать будете? – Саша выглянула из коридора. – Я достаю «Аркхэм»!

– Ага, идём! – ответил Артём.

Во двор заехала машина. Свет фар разделил кухню пополам, пробежался по потолку и выскочил в окно. Аня вспомнила про сожженную записку и улыбнулась.