КПиМ. Глава XII.

Примечания перед главой: это — повесть, о которой вы можете прочитать в тгк (@tsopam). Там же и новости, и всё подобное. События происходят в оригинальном сеттинге. Изначальное название: Радиоактивные Будни; расшифровка аббревиатуры: кусок пиццы и метамодерн.
Небольшое предупреждение: в конце главы есть описание травм в очень странной форме.
Первая глава
Одиннадцатая глава
Приятного прочтения.
***
Свет сомкнул глаза, позволяя каменным стенам задохнуться. Послышался звонкий удар, колыхнувший всё в пределах вселенной. Он разбудил монаха. Тот поправил свой тюрбан и обратил взор на возвышенность, которая придвинулась к нему. 

— Да направит Вас Господь!

— Его не существует. По крайней мере, он мне не помог.

Серебром блеснул меч, разрезав воздух и то, что его поглощало. С отвратительным дребезжащим звуком монах спиной ударился о сзади стоявший стеллаж, потихоньку начал плавиться. Возвышенность небрежно откинула оружие в сторону, уменьшилась в высоте, а после протянула схематичные мозолистые руки. Те быстро измазались в чужой крови, потемневшей от прикосновения, и принялись медленно, ритуально, торжественно покрывать всю фигуру. Начал вырисовываться человеческий силуэт. Плечи, руки, шея… Он обхватил шею руками, глядя в отражение. Теперь тень приобрела чёткие очертания. Не как в былые времена, но тоже неплохо. 

Лёгким движением силуэт поднялся с колен. Теперь монах окончательно исчез, не позволяя восстановиться силуэту далее.

Устрашающие стены ошарашенно отдавали свою прохладу, пытаясь побороть собственное любопытство.

Шурша, камень сопроводил Воина, прикрыв занавес, и сырость быстро вылилась в головокружащее воспоминание, а после вдарила в голову смутным чувством тумана, позволяя увидеть произошедшее.

А побережье Средиземного моря недоверчиво ласкало обугленые ступни. Задержав дыхание, Воин ступил на остывающий песок, хрустящий под ногами. Раз шаг, два шаг, и он сорвался на бег. В груди задрожало сердцебиение, диафрагма сжалась и расширилась как воздушный шар, отказываясь возвращаться обратно. Пещера тряслась, яростно тряслась, но не в жизни, а где-то на подкорке сознания. Вот споткнулся и упал на землю, взрычав и, копошась, с низкого старта рванул вперёд, не обращая внимания на пульсацию в висках.

— Если выйграешь ты

Мою силу возьмёшь.

Если выйграю я,

То кровища хлебнёшь.

Йога мелькнул сзади. Точнее, не йога, а его облик, облик совершенно незнакомого йоги, но именно этот маленький образ добавил лишнюю каплю дёгтя. Слова адресовались не совсем ему, но ужас в желудке прорастал как семя, как молекулы воды, замерзая, превращались в снежинку, изящно и медленно.

Так как в битвах он был гораздо лучше, чем в стихах. Поэтому клинки сомкнулись, порождая кошшмарную какофонию. Два противника — легендарный Газван, борец против зла, простой смертный, что множество раз побеждал царей, полубогов… Но не смог противостоять Новому.

«Да воссоединятся Воля и Могущество,»

Единственный и последний раз Газван, оказавшийся по уши в грязи, бросил попытки к сопротивлению. Этого сделать не позволял обыкновенный звон в ушах, вызывающий ассоциации с поминальным. Он всё равно лишился чести. Поэтому и заливался последними слезами.

«И начнётся история Новшеств.»

Лепет предсмертный, умирающего от чахотки. Гюнтер

Юные лепестки сакуры, познавшие столь необычное сочетание оттенков. Тэкео.

Дикари, размалёванные и обессиленные, причём и свои, и враги. Томпсон.

И всех поглотили они. Новшества.

Вся история Нового Воина была пропитана чужими историями. Он паразитировал на чужих трагедиях, поглощая личности и забирая их с собой. Когда одноглазые изгнанники услышали о гибели покровителя войны, о позорной хрупкости его наследника, о том, что ни Аполлон (он же Фидий Старший), ни Дий не могли больше направить их вперёд на победу, их ненависти не было предела.

Новый Воин нашёл этому применение.

Он находил применение всему всегда. Мог использовать в своих целях кого угодно, что угодно и как угодно. Он обманывал людей, подвергая их несравнимым с абсолютно ничем страданиям.

Первым его вместилещем, кроме обычных солдат, конечно, и стал сын главы культа. Своей харизмой он смог поднять дух людей. И даже когда Курешиана отказалась назначать его адептом, Он не отказался от своей миссии. Он погиб, обещая вернуться вновь.

Любопытно, что обещание своё он сдержал. Вернулся. Стал князем, защитил курешианцев, сохранил их творчество…

Я думаю, именно вера хранила его так долго. Он возвращался. Каждый раз. Каждый раз совершал чудо, становился идолом и скоропостижно умирал от ранения.

Шире некуда растянулось его влияние.

Ещё бы. Герой в тысяче лик.

Только вот существование закончилось печальной смертью, повлёкшей смерть двух детей, влияющих сейчас на историю сильнее, чем хотелось бы думать. Но ладно, мы уделили этому много времени. Пора двигаться дальше.

***

С утра Гром чувствовал себя отвратительно, поэтому и не совал свой проклятый клюв в девственно свежее новообразование на бюджете ГиМ’а. Можно было дышать полной грудью, ведь ближайшие месяца два по плану стояла лишь исследовательская работа с ботами да один коротенький спуск, который спихнули на Аньку. При этом, по дурацким законам того самого ГиМ’а первую четверть квартала на смену должны были заступать все, поэтому в девять штаб-квартира представляла собой шайку самодержавцев в каких-то далёких от сферы Отряда. 

Начнём с описания немногочисленной части Одиннадцатого.

Спэйс, вместо того, чтобы материться в кулак, как обычно он делал, залипал в пасьянс, ухмыляясь во все зубы и мурлыкая «вот тебе, *что-то крайне неразборчивое*». Казалось, этому сраному медику нужен был медик. Но сейчас никто в нём не нуждался всерьёз, ровно как и в менеджере: Оспа же что-то начёркивала в блокноте под лекцию какого-то известного историка.

Зато в комнате управления царило перенаселение. Политен мотал на пальцы листики папоротника. Виндетта потягивалась, поправляя пиджачок, а Морозова и Кирпич вместе мучали роботов, хаотично переключая световики согласно плану.

— Гм…

— Не ломай высшее споровое! — выкрикнула Оспа, уже не выдерживая наглости Пола.

— Наркомания какая-то, клянусь… — Эн обернулась на Ви. — Ты уверенна, что именно здесь должен находиться тот чертяга, который виноват в происходящем в ЧП? Что у нас про него из информации?

— Мемоапроф, мм, видимо гуманоид…

— Не мычи, Спэйс! Я про локацию сначала узнать хочу.

Кирпич разглядел схему на планшете Пола, сравнил её с изображением на экране и потёр отсутствующую переносицу.

— Минусовая трёхсотая.

Глаза Морозовой мгновенно расширились:

— Мы на двухсотой… эээ…

— Мы на юге, всё правильно.

— А. Да. Тогда всё нормально. А по запад-восток сколько там?

— Делённая четырнадцатая.

— Запад. Запад же, да-а-а, — она взглядом скользнула по показателям собственного бота, после чего запрос о подтверждении превратился в ругань. — вашу мать! 

Система ориентации в ЧП оказалась проклятым дарованием учёного, чьё имя не сохранилось. Настолько мерзотна эта система, что однажды его толпой забили другие блэкстримологи, а после скормили абсолютно всю его личность случайному элементалю. Видимо, парень был отвратный, иного мне сказать нечего. В любом случае, переводить уже имевшиеся сведения в нормальные стороны света было лень, ведь вся эта ересь с плюсами-минусами и делением-умножением оказалась понятна на подсознательном уровне, хоть и взорвала задницы философов. Янки возмущались из-за того, что запад решили заменить делением, поэтому была выдвинута теория, что это ссылка на перенаселённость Азии. Сия теория победила в неравном бою с другой теорией, буквальном, после того, как случайный мужик организовал драки роботов с табличками на них. Этим мужиком оказался Альберт Эйн-, ой, тоесть Аква. Ровно за день до официального ответа Одиннадцатого. «Ну и пофиг.» — решили в Одиннадцатом и вложились в обновление кофемашинки.

— Отоспаться бы щас…

— Ого! Да тут спускаться нужно, — впихнулся Пол.

— Аргументируй.

— Да тут всё видно! — через плечо Бобр ткнул в соседний экран. Нездоровый кусок чёрной массы «шумел», вибрируя и растекаясь как волны, мгновенно возвращаясь обратно.

Снова техническая справка. Да. Ага.

Протоколы Одиннадцатого, а именно исследовательско-практического продразделения, к которому и относятся наши весёлые ребятишки, при обнаружении подозрительного объекта внутри Пространства обязывают отослать всю информацию об этом объекте исследовательско-теоретическому подразделению. Тот, в свою очередь, оперативно должен изучить объект и выяснить уровень его опасности. Всё хреново? Передаётся краткая справка, командир или дежурный по смене объясняет тяжесть ситуации команде и с надлежащим оборудованием запуливает кого-нибудь из своих на точку. Я имею в виду, что хреново, но ситуация не прям кошмар. Да-а, опасно, но малейший контакт с существом не гарантирует испепеление.

Разработкой орудий занимается теоретическое подразделение, но, несмотря на это, обе половины Одиннадцатого внесли равный вклад.

Технология намагничивания к элементалям, которую я когда-то упоминал, работает и к существам из ЧП. Правда, первые тесты закончились неудачей, ведь подобные всасыватели (не люблю их, из головы постоянно название вылетает) жрали всё окружение. Поэтому пришлось сначала сузить поле захвата, а после долгого копания в геномах мемоапрофов, источников и блэкстримов в целом (слишком эпичное название для слизи, жрущей ваши списки покупок), лазер был настроен именно на них.

Зато более брутальный и тотальный способ взаимодействия с блэкстримами был придуман случайно.

Теоретическое подразделение выдало практическому специальный шар, представляющий собой ловушку. Если придать ему нужную скорость и столкнуть с препятствием элементального происхождения, то оно сработает как всасыватель и поглотит всё препятствие.

Многоуважаемая мизз Морозова умудрилась шаром чуть ли не пробить череп своему бывшему коллеге, после чего товарищча обследовали и выяснили, что некоторая часть его организма была ослаблена после подобного выкрутаса.

Говорят, это ещё одна причина негодования Спэйса по поводу кандидатуры Эн, если не считать то, что ему просто не хотелось видеть бывшую ежедневно.

— Пф! Я думаю, обойдёмся.

— А что там за код безопасности?

Прозвучало многозначительное молчание, во время которого Диппер так чихнул, что грохнулся с кресла.

— Четвёртый, — смущённо выдал Бобр.

— Из семи?

— Из семи.

— От четырёх до семи?

— От четырёх до семи.

— Да что-ж такое.

***

Но до продолжения сего кошмара нужно рассказа о прочих чудесах, произошедших ранее.

Гейский приколом, который развращал нервы всего окружения Геи непосредственно, был не только обмен всякими старыми безделушками с другими коллекционирами этих самых безделушек. Во время путешествия по Индии, Греции и историческо-религиозным местам центра БП сия старая карга на основе своего статуса выловила достаточно много вещиц, принадлежащих ей в прошлом, а также её родственникам.

Самая эпичная битва была за набор образцовой семьи, с чем поспорили бы выжившие из этого горе-трио.

Коалиция Фидия Старшего, то есть Аполлона, Курешианы и Дия, то есть Диппера, разными течениями курешианства рассматривается по-разному. В большинстве случаев сходятся на том, что они семья, зато мачеха ли Кура Дипу или мама — вот тут религиоведы учиняют насилие по-настоящему яро. Ради уменьшения травм среди населения договорились сталкивать в сражении крещённых, обрезанных и покрытых роботов с глазами на руках, причём в таком сражении, правила которого для каждого разные и не озвучены вообще никем. Таким образом религиоведов всколыхивает волна мемов и шутеек, но в конце концов обидчивые скармливают проклятых роботов мемоапрофа, чем всколыхивают блэкстримологов.

В любом случае, Спэйс заявляет, что он сирота. Таится ли в этом философский смысл, или одноглазый просто желает избежать лишних вопросов, вопрос, естественно, риторический.

Это, конечно, хорошо, но от Геи не спасло.

Не помню упоминал ли, но у первых адептов была традиция создавать артефакты, дабы заряжаться от них, если в пылу сражения адепта обессилят. В дальнейшем артефики превратились в архаичную привычку и стали носить сугубо ритуальный характер.

Черты первых артефов видны в традиционных одеяниях Культа Сов. Их подолы украшены рисунками небрежной штриховки, отсылающие к клинописи и греческому алфавиту. На плащах вождей высекаются предсказани, имена, фразеологизмы и метафоры. Ранние плащи сов и мантия Дия в большинстве своём различаются лишь цветовой гаммой. Именно этот фактор послужил причиной для столь долгих поисков. Гея нещадно ругалась с кучей музеев, продавцов и шарлатанов.

Согласно легенде (именно с этих слов начинаются самые отбитые истории), в первой половине двадцать первого века школьник из Тюмени, ярый протестант против тоталитаризма, устроил революцию в Сибири, после чего попал в международный розыск и, прихватив с собой все полотенца из своего дома, пропал без вести, оставив свод правил Великой Сибирской Империи, которая быстро превратилась в феодальное государство и разнесло свои законы по всей галактике:

«Пункт Первый: всё, что принадлежало кому-то в течение десяти лет после его рождения, принадлежит ему всегда.

Пункт Второй: божества лошпедины.

Пункт Третий: москвичи лошпедины, но это не равняет их с богами.»

И так далее, я даже весь этот бред вам цитировать не хочу.

Оперируя Первым пунктом, Гея вырывала несчастный плащ. Ей в ответ пожилой сотрудник музея, самый татарский татарин, цитировал Второй пункт. На суде адвокат дедульки цитировал Третий. Короче, вернули всё владельцам.

Спэйс после того, как долго благодарил свою тётку, договорился с музеем поменьше и, потрясшись, вернул артефакты уже новым владельцам.

Почти. Притащил на работу в герметичном контейнере. Который открылся. Вернулась карма за Ви.

Аспер? А-Аспер? Кстати о ней.

Бэдтрип по ЧП сказался на Ас не самым лучшим образом, ровно как и на бедном Фете. Им я много времени уделять не хочу, просто по той причине, что сделаю это отдельно, как-нибудь в другой раз. Давайте обратно к Одиннадцатому.

***

— Чё там теоретический? Чёрти когда данные отправили: и по объекту, и по Аньке! — Спэйс театрально махнул рукой в сторону Морозовой, с которой поменялся позициями так, что теперь он трясся как чихуахуа перед мониторами, а она, растянувшись на пуфиках, разглядывала то бежевый потолок, то свой серый комбенизон с красными вставками, местами сидящей на ней как на барабане.

— Шесть минут назад.

— Дак за эти шесть минут поменяться всё может! — Диппер всплеснул руками, на что Пол томно выдохнул, наблюдая за перемещениями горе-контролёра, облачённого в медхалат, но даже этот элемент одежды не спасал крупицы формальности, ведь рукава оказались зверски закатаны.

— Механизмы могут сломаться, спускаемому может стать хреново, существо может вз-

Экран мелькнул, а колонки впрыснули внутрь помещения вой, после чего стыдливо уменьшили громкость, будто прикрывая рот.

Принтер выплюнул указ — «Спуск одобрен. Держите связь». Кирпичуга возвратился в комнату под аккомпонемент стонов. Виндетта хрустнула пальцами, вертя ручку в руках, кинув взгляд на Оспу в духе «ну, что-ж, начнутся наши страдания»; Бобридзе занялся аппаратурой, перед этим накрепив на Аньку пояс с микрофоном, локатором и парой прочих мелочей. Как пьянющие муравьи члены Одиннадцатого разбрелись по местам.

Ноющее ощущение скуки, льющееся из глотки и заливающее все клетки тела, уселось за работу так же, как и её носитель. Лёгкая прохлада как вода обволокла Аньку. Сразу же как бот заметил её, вмиг кинулся к ней, и они дружной командой попёрлись на точку. Сзади слышалось мурлыканье кристалликов льда, а чёрный фон изредка разбивался белым освещением, настолько редким и хаотичным, что припоминал освещение музеев. Веяние отдельных кусочков скуки крутилось вокруг, то касаясь плеча чужеземки, то отпрянывая от неё на световые секунды, ни разу не остановившись на месте.

— Нормально себя чувствую, ничего не глючит, никакая чертовщина не мучает.

Казалось, путь был крайне долог, что начинало сводить с ума, но как только Морозова твёрдо решила продолжить ход, то сразу пришла в точку назначения.

Глаголь назначит мефиста

Падёт стремянка как с моста

— Ча-аво?

Разбьются кости в толщ листа

Пробьют двенадцать два часа

— Что за внезапная поэзия?

И Мефиста прибрьёт Глаголя,

Как на околице подполя

Сожрёт извечная зима

Зубом взбивая плоть тебя.

Краткая справка (я уже сбился со счёту какая): ЧП изначально появился для того, чтобы в заточении держать неугодных Курешиане существ. Буквально первым чудиком, испытавшим на себе подобную меру, оказалась Матка Карателей, о ней читателю стоит помнить, но пока можно забыть. Если бы рай для сентименталистов и подъездных романтиков существовал, то он находился бы здесь, ведь любая эмоция и любая мысль здесь проявляется визуально. Это в разы усложняло и упрощало жизнь заточённых. Если же говорить так, как это объясняют блэкстримологи, то любое существо, которое оказывается здесь, без смс и подписей сразу же начинает вкладывать в окружение собственный образ или впечатления. Поэтому ГиМ’овских можно ещё похвалить за подбор персонала по характеристикам психологическим, ведь в этом деле даже лишний процент экспрессивности может оказать титаническое влияние.

Всякая дрянь, коей опасаются теоретики и практики, но с матами, мутировавшая от жизни плохой и попавшая сюда, тоже обременена возможностью изменять реальность, что превращает любую вылазку в пародию на «Ух-ты! Говорящая рыба!», причём более накуренную раз в миллиард.

«Не бойся когда ты один, бойся когда ты два,» — цитата того же дохлого учёного, что придумал систему ориентации в ЧП и термин Столпы. До термина мультисапиенс он, лох, не додумался, а зря, ведь его изречение идеально мультисапиенсов описывает.

Мультисапиенсы как раздвоение личности, но буквально, когда одно существо содержит в себе несколько душ, или Частиц Бога, но по этому вопросу никто бои не устраивает. А зря. Смысл таков: либо два существа сливаются, либо одно поглощает другое. За долгое время мультики в большинстве своём сливаются в целую личность и просто становятся слегка противоречивыми в своих действиях, но есть исключения.

Помните случай с Изой? Хехе.

Не та же, но схожая штука с НВ. Дотоле это было известно, никому сюрпризом не послужило. Будет немного другая вещица, которая заставит открыть рот, ну, по крайней мере зевающего меня.

Так вот.

Пернатая заааааполярно наглая задница (да что ж такое), известная всем под именем процесса, который сопровождается стремительным подъёмом тёплого воздуха с большим содержанием влаги вверх, часто вместе с электричеством неантропогенного происхождения, слу- тьху! Кхекхекхе, ааа! Короче, Гром, как расшибленный в лепёху пирог валялся на кровати размера кинг-сайз с ортопедическим матрасом (достаточно бесполезным для истинных элементалей). Его глаза хаотично разворотило в разные стороны, а клюв от такой наглости потерял свою желтизну. Не прям в наглости была причина, просто доктор не хлебал детской медовой краски давно, но всё же! Он издал предсмертный хрип, а после быстро одумался и свернулся рулетом.

— Может, пищевое отравление?

— Ты не ел ничего.

— От прикосновения, я ж этот… эааа…

— Мне тоже нездоровится. Не ной.

В лексиконе Молнии слово «ныть» и его производные имели нейтральную окраску, выражающую заботу по отношению к существу, которому эти слова были адресованы, поэтому за просторечия не считались, что и позволяло употреблять их свободно.

— Тебя тоже этывает? Ого.

Обычно грому становилось плохо примерно никогда, птицевидный постоянно держался стойко, сбиваясь на наносекунду и возвращаясь в строй мгновенно, так что сегодняшние неполадки не то, что смутили его, но взбесили: такая наглость! Хотя, чья бы ворона каркала.

Жаль, что передать всю эпичность, с которой происходило свержение того стихоплёта, который лучше бы никогда свою хрюкалку не открывал, не получится, просто по той причине, что это было скорее нелепо. Своими длинными бреднями я вас от описания этого чуда отгородил, при этом умудрился соблюсти правила летописцев. Давайте быстро скажу о ходе боёвки. Так как это был в целом первый серьёзный выход, прям серьёзный-серьёзный, то всё проходило крайне неловко, причём с обоих сторон, ведь к сопротивлению Новый Воин не привык. Он немного повредил бота, но в целом не безобразничал, и вот когда его почти законсервировали… Что-ж, тогда Айси не померещилось. И именно Серафим, вставивший свои пять копеек ранее, решил не мелочиться и накрыть всё не медным тазом, но рублём. Отвратно.

Говоря же о последствиях для разных существ всей вселенной, можно сказать так: Аспер, так долго шедшая к своей цели, вновь увидела подружаньку; Оспе пришлось долго отчитываться за потерю дорогостоящего аппарата; Грома начало плющить ещё яростнее и плющило весь день, пока в конце концов, еле дышащий над тазиком, он не понял, что по видимому вместе с несколькими литрами жидкости потерял что-то слишком важное, чтобы быть настолько непонятным; по мелочи у Морозовой разболелась башка от таких яростных оров коллеги, на мероприятии в честь первой наполовину успешной миссии уронили последний экземпляр дорогущей эксклюзивной пиццы, ну и божество, дождавшись своё единственное дитя после работы и перебросившись с ним парой фраз, наконец-то ушло на пенсию. Тьху-кхэ-кхэ. Всё.

***
Примечания после главы: всё, конец. Я недовольна, буду переписывать, так что следите за новостями в тгк (@tsopam).