КОГДА АМЕРИКА УХОДИТ.

АМЕРИКА, ПОХОЖЕ, ЗАСТРЯЛА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ. У неё нет простого способа выйти из войны с Ираном. Однако конфликт, чем бы он ни закончился, на самом деле ознаменует нечто совершенно иное: момент, когда Америка начнёт отходить от региона — в том смысле, что окончательно откажется от своей гегемонии на Ближнем Востоке. Впервые с тех пор, как великие державы столетие назад разделили Османскую империю, общий порядок на Ближнем Востоке больше не будет устанавливаться извне. Приведёт ли это к оргии сведения счётов и насилия или станет началом новой эпохи?

После Первой мировой войны родина трёх великих монотеистических религий мира переживала одно бедствие за другим. Арабы, воевавшие на стороне победителей в той войне, почувствовали себя преданными, когда Великобритания установила контроль над Ираком, Иорданией и Палестиной, а Франция прибрала к рукам Ливан и Сирию. Позднее националистические лидеры, включая президента Египта Гамаля Абдель Насера, оказались под влиянием разрушительных экономических идей, вдохновлённых Советским Союзом. Масштабные нарушения прав человека диктаторами вроде Саддама Хусейна в Ираке и Хафеза Асада в Сирии могли сравниться разве что с жестоким фанатизмом джихадистов, которых взрастило их садистское правление.

После трёх войн, бесчисленных тайных операций и, казалось бы, бесконечных раундов дипломатии попытки Америки навязать региону свои планы исчерпали себя. Как Великобритания, Франция и Россия, Америка по-прежнему будет вовлечена в происходящее. Она время от времени будет применять военную силу для защиты своих интересов, в том числе в рамках борьбы с терроризмом. Но роль архитектора региона она оставит.

Признаки надвигающегося сокращения американского присутствия очевидны — даже несмотря на то, что президент Дональд Трамп в ходе ежегодной встречи ООН в очередной раз угрожает Ирану «уничтожением». Особенно заметны два из них.

В начале этого месяца Америка отказалась присоединиться к своему союзнику Саудовской Аравии в нанесении ударов по хуситам в Йемене, которые создают угрозу судоходству в Красном море. Вместо этого США провели переговоры за спиной саудовцев, чтобы защитить американские суда от атак. Это может показаться незначительной деталью, но когда сверхдержава заключает сделки с повстанческой группировкой, все понимают: она хочет сократить свои обязательства.

Другой признак — ожидание того, что Америка сократит своё военное присутствие на Ближнем Востоке. В мирное время здесь находятся 30–40 тысяч американских военнослужащих на 19 базах, восемь из которых являются постоянными. Однако война продемонстрировала, насколько уязвимы эти базы перед беспилотниками и дешёвыми ракетами. Поэтому Америке пришлось полагаться на авианосцы и свою базу на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. Некоторые эксперты считают, что США следует сосредоточить свои силы в нескольких местах, например в Израиле и Иордании.

Это соответствует более масштабной перестройке, в рамках которой, как сообщала NBC в этом месяце, из Европы также могут быть выведены 25–40 тысяч американских военнослужащих. Администрация Трампа сосредоточена на Америке и Западном полушарии. Представители силовых структур хотят подготовить США к растущему соперничеству с Китаем, которое, как показал состоявшийся на этой неделе саммит Трампа и Си Цзиньпина, колеблется между настороженным сосуществованием и открытой враждебностью. Ни одна из этих целей не будет достигнута благодаря войнам на Ближнем Востоке, которые опустошают американские арсеналы и отвлекают американские силы от Азии.

И ради чего? До 2020 года Америка была импортёром нефти; сегодня она является колоссальным экспортёром. Китай, напротив, стал крупнейшим покупателем нефти у стран Персидского залива, а Суэцкий канал используется для доставки китайских товаров на европейские рынки. Это делает Китай главным внешним бенефициаром американской политики. Но едва ли он попытается занять место ближневосточного гегемона — особенно после того, как увидел, сколько триллионов долларов и тысяч человеческих жизней Америка заплатила за эту привилегию.

Вместо этого есть три страны региона, обладающие достаточным весом, чтобы начать заполнять образовавшийся вакуум, — и ни одна из них не является арабской.

Самая опасная из них — Иран. Если режим в Тегеране рухнет, он окажется не в состоянии восстановить своё пагубное влияние в Ираке, Сирии и Ливане. Если же, как представляется вероятным, он сохранится, то будет стремиться извлекать выгоду, контролируя Ормузский пролив и запугивая страны Персидского залива, которые он атаковал в ходе войны. Он также попытается восстановить свои вооружённые формирования за рубежом. Вполне возможно, что Иран возобновит работу над ядерным оружием, что наверняка останется «красной линией» для Америки. Во всём этом он может получить поддержку России.

Вторая региональная сила — Турция, которая постепенно укрепляет отношения с арабскими странами. Она стала главным сторонником нового правительства в Сирии. В отношениях с Ираком Турция работает над торговыми маршрутами, вопросами водоснабжения и противодействием курдским сепаратистам. В прошлом месяце она подписала соглашение о безопасности с Пакистаном и Саудовской Аравией. Хотя Турция поддерживала «Братьев-мусульман», её политика носит скорее прагматичный, чем идеологический характер: страна стремится обеспечить заказы для своей оборонной промышленности и строительных компаний.

Третья — Израиль, ведущая военная и разведывательная сила региона. После массовых убийств 7 октября 2023 года он воспринимает себя как современную Спарту, стремящуюся уничтожить любые возможности, которые могут представлять для него угрозу. В рамках Авраамовых соглашений Израиль установил тесные связи с Объединёнными Арабскими Эмиратами, хотя перспективы соглашения с палестинцами стали более отдалёнными.

Эти три страны вряд ли смогут мирно сосуществовать. Израиль и Турция уже находятся по разные стороны конфликта в Сирии. У Израиля и Ирана остаются нерешённые противоречия после войны. Иран и Турция — древние соперники, конкурирующие за региональное влияние ещё со времён своих империй.

Проигравшими оказываются арабские государства. Такие страны, как Ирак и Сирия, всё ещё пытаются выбраться из руин гражданских войн. Египет, некогда естественный лидер арабского мира, направляет свои силы на коррупцию и подавление внутренней оппозиции. Монархии Персидского залива сделали ставку на процветание, стремясь нейтрализовать идеологию экономическим ростом. Это позитивный процесс, однако их бизнес-модель зависит от американской безопасности.

Соперничество сверхбогатых Катара, Саудовской Аравии и ОАЭ распространяет нестабильность за пределы их собственных границ — возможно, последним подарком Америки региону могла бы стать помощь этим странам в налаживании сотрудничества.

Арабы давно мечтают вернуть утраченное величие тех времён, когда много веков назад они были маяком науки и образования. Отход Америки от региона вскоре даст им такой шанс. Но каждый уходящий гегемон оставлял после себя наследие несбывшихся замыслов и непредвиденных последствий. В регионе по-прежнему существуют глубокая ненависть и нерешённые противоречия.

Ближнему Востоку будет непросто доказать, что скептики ошибаются.