КНДР ответ #1

* все персонажи, описанные здесь, принадлежат отвечающей за КНДР и не связаны с персонажами, присутствующими в аске

— Безобразие, Миён! Безобразие! Ты хочешь облачиться в японские одеяния, принять японскую культуру, а потом что — свой родной язык забудешь?!

— Это ради нас, отец... — молоденькая красавица в богатых одеждах стыдливо опускает голову, перебирая в руках чёрную косу, пока её разгневанный отец бродит кругами и горячо рукоплескает, — прошу, отдохните. Вам ведь очень плохо в последнее время.

— Я ни за что не пущу в дом этого наглеца! Из-за него страдает и Китай, и мы, и ещё другие! Ты хоть знаешь, о чём его мысли?! Эта крыса не хочет нам добра! — он резко указал на неё пальцем, пригрозил им, — ты империя, Миён! Корейская империя! Моя преемница, моё продолжение, член династии Ли!..

— Сядьте, прошу Вас! — девушка не переставала умолять, — он сказал, что если я не выйду за него, то будет хуже... Я всего лишь хочу, чтобы не было войны.

— Ты себя совсем не жалеешь! Ни себя, ни меня!

— Иногда приходится идти на жертвы, чтобы не стало ещё хуже. Мы... Мы в любом случае будем покорены. Так я сделаю этот процесс не столь кровопролитным.

***

Чхоль Сок сначала поднял брови в удивлении, а после — нахмурился. Не очень он доволен такому вопросу! Его настоящая родословная — строжайший секрет, и каждый раз, когда всплывала информация про японские корни, Север отрицал всё. Но он же обещал, честное пионерское давал... Интересно, что совесть за несдержанные обещания в нём взыгрывает лишь по незначительным поводам. Как сейчас, например. Но ладно, пускай этот глупый муравей под его ногами умрёт счастливым от того, что знает государственную тайну.

— И ведь помнишь, гад! — горьковато усмехается Корея, — помнишь вечные обсуждения моих предков! Значит, ты достаточно знал обо мне, чтобы не нарушать закон! — понял, что ушёл от темы... махнул рукой, — ладно. Не стану более скрывать от тебя, мой почётный гость. Про деда-японца — всё правда. Я действительно грязных империалистических кровей.

***

Акихито бережно вынимает шпильки из волос своей теперь жены. Она круглолицая, по-аристократичному светлая, изящная. Хорошенькая досталась. Чёрные волосы упали на оголённые тонкие плечи. Он ещё ниже опустил последний слой одежды, который на ней остался.

— Посмотри на меня... — девушка ничего не делает в ответ. Точно, она не знает японский. Пока что. Мужчина приподнял мягкий подбородок пальцами.

Глаза Японии смотрели хищно. Миён действительно была его добычей. Она чувствовала себя уткой, за которой охотятся. Тень новоиспечённого мужа нависла над ней, и они вдвоём опустились в специально приготовленное ложе. Вокруг слабо сиял тусклый свет, пытающийся создать хоть какую-то интимную атмосферу. Но Миён не может почувствовать того же, что чувствует к ней Акихито. Да, он красив, умён, харизматичен — но жесток и чёрств. Его невозможно полюбить, к нему невозможно испытать страсть. Для японца Миён лишь стратегический объект и красивая куколка для утешения.

***

— Но! — Ким поднял палец, акцентируя внимание, — этой крови почти нет во мне! Японская империя — мой дед, а значит, у моих предположительных детей уже не будет ничего. За три поколения всё должно вымыться. Разумеется, я не горд быть потомком такого человека и иметь общую кровь с Японией в целом! Мы совершенно разные государства и должны были идти по разным тропам. Но он решил нарушить все законы и в итоге поплатился. Хотя, конечно, его наказание недостаточно тяжкое!

Корея, окончательно разрушая атмосферу допроса, поднялся на ноги и стал расхаживать по маленькой комнате. От него отбрасывалась внушительная тень на стене...

— Невозможно откупиться за все жизни, что он погубил. Он нарушил путь развития Кореи! Безусловно, улучшение системы образования и увеличение продолжительности жизни — это плюсы. Но они никогда не перекроют злодеяний! Только из-за него нам приходилось общаться на японском, только из-за него я заговорил на корейском позже! Только из-за него я когда-то носил неправильное, не корейское имя! — он вдруг остановился, расставляя руки в стороны, — знаешь, как меня звали? Коичи! Нас пытались сделать японцами, но мы никогда бы ими не стали! А самое ужасное — нас убивали, угнетали, насиловали! Сейчас они просто взяли и замяли свои грехи! Удобно!

С каждым разом его речь становилась горячее и горячее. Неудивительно. В голове всплывали воспоминания о не самых лучших временах. Детство Киму пришлось провести в непонимании. Он не понимал действительность, а действительность не понимала его. Он был... лишним. Случайным. Но это тема для другого вопроса...

***

— Коичи.

Мальчик годов семи вздрогнул, оторвавшись от книжки. Перед ним стояла высокая фигура в мундире и тяжёлых сапогах. И с хищными глазами под оправой очков. Коичи вскочил и поспешил почтенно откланяться. В его неловких движениях прослеживался страх.

— Здравствуйте, дедушка... Я не знал, что Вы приехали...

— Что ты делаешь в саду? Снова общался со статуей? Твой отец неоднократно говорил об этом.

— ...Прошу прощения.

Рядом с ним действительно стояла каменная фигура, покрытая первым снегом. Его любимая Госпожа Силла. Единственное яркое напоминание о корейском происхождении.

Где-то в городе бедняки напевали мотивы такого же исконно корейского «Арирана». Его любимой песни, которую ему исполняли бабушки. Такие же кореянки, как и он.