КИНЭ

Настоящая мартовская весна стучалась в дверь с обратной стороны небосклона теплеющим солнцем. Вызовов становилось немного меньше. Иногда между ними мы даже заезжали на подстанцию. Апельсин уже закатился за горизонт, оставляя нежно-оранжевые исчезающие следы на облаках, когда мы поднялись на десятый этаж в 373-ю квартиру.

— Девочки, я селедки наелась. — Женщина шестидесяти лет лежала на кровати в позе эмбриона. Совершенно зеленый цвет лица дополняли заостренные черты. — Как вспомню про нее, опять тошнит.

— Сколько раз рвота была и сколько раз жидкий стул?

— Стул — три раза, вода прям. А рвота — раз восемь, не меньше, тоже водой уже. Но после нее легче становится. Еще температура поднялась. Девочки, милые, я так не хочу в больницу. Помогите мне дома, пожалуйста, — женщина чуть не плакала.

— Когда стало плохо?

— Вчера вечером съела эту гадость, а ночью полоскать начало. То есть меньше суток.

— Температура 37,3, давление 120/70, сатурация 98, пульс 95. Живот мягкий, безболезненный, перистальтика усилена. Тургор кожи не снижен. — Пока я выясняла анамнез, сидя в углу, Надюха осматривала больную. Она так же старалась собрать как можно больше информации, которую я, сложив в единую картину, обращала в диагноз.

— Неплохие показатели. Что ж, похоже на банальное КИНЭ. То есть кишечная инфекция неясной этиологии. Не пугайтесь этих слов. На самом деле они означают обычное пищевое отравление.

— То есть в больницу не надо?

— У вас нет как такового обезвоживания. Если бы оно было, в первую очередь это сказалось бы на давлении, пульсе, кожных покровах. Голос бы осип. Слабость была бы такая, что говорить не могли бы. Еще в таком состоянии моча плохо фильтруется. Вы мочитесь как обычно?

— Да, нормально.

— Вот. Значит, обезвоживания пока нет. Болеете вы всего первые сутки. В общем, нужно лечение. Амбулаторное, конечно. Врач из поликлиники вам поможет.

— Да где там… Когда они помогали?

— Слушайте, все зависит от человека. Есть очень внимательные терапевты, хотя и не в большом количестве.

— Девочки, а можно мне капельницу, пожалуйста? Я все, что пью, сразу обратно вырываю. Очень прошу вас, мои хорошие.

— А давай, — я махнула шашкой, а довольная Надя уже доставала катетер и систему. Она любила работать руками, и в моем сердце это отзывалось на сто процентов. Пока капала баночка физраствора на 250 миллилитров, которая была у нас в ящике, напарница не поленилась спуститься в машину за раствором Рингера. Нормальный цвет возвращался на лицо больной все стремительнее с каждой новой каплей. Мы с Надюхой радостно переглядывались.

— Как сейчас самочувствие? — спросила я, когда золотые ручки извлекли катетер.

— Намного лучше, девочки. Даже не ожидала, что настолько поможет.

— Чудненько. Теперь, пожалуйста, дополните этот эффект регидроном. Знаете, порошочек такой, на литр воды разводится. По глотку пейте, можно запивать водой, также по чуть-чуть. Уголь активированный, энтеросгель, полисорб или что-то в этом духе дома есть?

— Да, уголь. Я приняла уже.

— Замечательно. Наверное, знаете, что эти черные таблеточки надо раздавить?

— Знаю, но никогда не понимала, для чего.

— Уголь адсорбирует на своей поверхности газы, токсины и даже яды. Поэтому нам нужна большая площадь препарата в желудке и кишечнике. Это позволит нейтрализовать максимальное количество гадости.

— Теперь поняла, спасибо.

— Есть еще такой препарат — энтерофурил. Он является кишечным антисептиком и очень хорошо помогает, особенно в первые дни заболевания. Но все же обратитесь, пожалуйста, в поликлинику. Все, что мы вам сказали, — это лишь житейские советы, — я рассмеялась, — а участковый сделает назначения...