КАК ЖЕ ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ

КАК ЖЕ ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ

Екатерина Звонцова


…или без чего не выстраивается сеттинг и не работает мир, как бы любовно вы ни насыщали его деталями и даже обоснуем. #Редактируем_лохматых_собачек, и сегодня опять лезем в сюжет!


Чего не хватает миру, чтобы быть реалистичным? Спойлер: ответы «деталей» и «обоснуя» не всегда верен, точнее, почти никогда не самодостаточен. Даже очень много ярких, логичных, объемных деталей порой не приближают мир к читателю и лишь усугубляют ощущение искусственности и усложняют восприятие из-за нехватки всего-то одного важного элемента. Но начнем мы все-таки с того, что определимся с терминами.


Итак, давайте договоримся: мир ― это пространство книги со всеми его глобальными законами: физическими, магическими, алхимическими, спиритическими, сказочными ― у кого что, и любой ответ тут будет верным. Сеттинг ― тоже пространство, но уже в более прикладном контексте, для упрощения приблизим его к углубленному и расширенному понятию «антураж» (поэтому мы говорим «славянский сеттинг», «вестерновый сеттинг», «викторианский сеттинг» и так далее, совсем не обязательно подразумевая реально Древнюю Русь, Дикий Запад эпохи Фронтира или Британскую Империю). А «реалистичный» ― это не «без розовых пони и привидений», а «тот, в который можно поверить». 


Именно потому, что «сеттинг» в массовом сознании ― это что-то про антураж и колорит, к нему редко предъявляется серьезная претензия нереалистичности, максимум ласково-шутливо обзовут клюквой. А вот за «нереалистичный мир» авторы гарантированно получают по шапке либо сразу от въедливых редакторов, либо уже потом от читателей. И хотя многим историям («Кларе и Солнцу», например, или некоторым моим первым бестселлерам) эта «нереалистичность» не мешает неплохо себя чувствовать, давайте все-таки попробуем разобраться, как ее избежать. И где именно это особенно важно, ценно, вызывает восхищение и добавляет книге кучу призовых очков.


Начнем с последнего. Возможно, кто-то удивится, но претензии к реалистичности мира чаще звучат не в адрес фэнтези. То есть, конечно, авторам фэнтези сложно: цитируя бессмертных, «Придумать зеленое солнце легко; трудно создать мир, в котором оно было бы естественным». Но на деле сама эта претензия уже содержит ответ, серьезно облегчающий фэнтезистам жизнь: «В твоем мире есть забористая фигня? Ну объясни ты людям, как она работает, и поверь, они сразу успокоятся, да и героям твоим будет куда легче двигаться по сюжету». О том, как в любом мире, куда вы добавляете странные вещи, важен обоснуй этих вещей, я говорила не раз, и в «Причеши меня» про это есть, и вообще, там имеется целая мини-методичка по проработке мира, так что снова в эту степь мы не побежим. Обоснуй необходим, с этим никто не спорит. И на самом деле собрать его, почитав что-то по квантовой физике, шаманизму или эзотерике, проще, чем потом бесконечно оправдываться, почему ты этого не сделал, и лихорадочно искать способы втиснуть такие детали в уже готовый канон.

Итак, интересный факт. Авторам каких жанров чаще прилетает по шапке за «нереалистичность»? Это:


Альтернативная история.

Научная фантастика.

Антиутопии.

Пост-апокалипсис.


Причина мне примерно понятна. Дело в том, что все мы, воспитанные на сказках и мультяшках, в целом, довольно лояльны к «чужим» мирам и всяческим странностям, которые там происходят. Если в мире есть магия, вопросы вообще минимальны: магия… она же магия. Ее, конечно, важно сбалансировать, найти ей источники и опоры, увязать с законом сохранения энергии и еще парой штук, от которых не отмахнешься (если твой герой, конечно, не божество-имба). Если магии нет, но мир просто радикально другой, ему тоже многое прощается: «В каждой избушке свои тараканы». Намного щепетильнее мы становимся, когда узнаем, что действие той или иной книги происходит в нашем мире, но в отдаленном будущем. Или не в будущем, но кое-что в мире подменили, убрали, исправили/ухудшили и вот это все. В общем, влезли на нашу территорию. Которую мы вроде как знаем, понимаем и имеем свои представления о том, как она может развиваться.

Здесь можно было бы увязнуть в до-олгих психологических рассуждениях о том, почему нас так это волнует. Еще полгода назад я бы уделила этому внимание, но сейчас смысла нет. Думаю, мы все сами прекрасно понимаем: когда наш и так-то замученный, бешеный, непредсказуемый мир еще и в книге предстает вверх тормашками (без половины государств на карте, с какой-то всратой волшебной фигней, с делением на касты, с регулярными жертвоприношениями как нормой жизни и т.д.), мы испытываем легкую панику. Именно поэтому некоторые вообще на дух не переносит литературу, которую я перечислила выше. Я переношу. Но первый вопрос, который я задаю, видя тот или иной фантастический, антиутопический или любой другой выверт, сочетающийся со знакомыми именами и локациями, ― даже не «Как это работает?» (спойлер: он второй). Мой первый вопрос обычно «Ой, а как же так вышло?».

И вот если этого автор мне не рассказывает или рассказывает максимально скомканно, не давая не только понять, но и прочувствовать, ― с книгой нам с высокой вероятностью будет не по пути. Ну или, если автор мой, мы будем очень сурово работать.

Важное уточнение. Люди, уделяющие большое внимание вопросу «Как все работает в твоем мире?» ― молодцы. Люди, не жалеющие не только механических, но и, так сказать, эстетических деталей (эстетика отвратительного идет сюда же), ― тоже. Люди, следящие за тем, чтобы мироустройство не «сыпалось» (то есть не было хитрых способов обойти общепринятые правила и механизмы, и эти способы не были очевидны даже идиоту) ― вообще боженьки. Но ― и это удивительно ― даже люди, для которых все это важно, иногда забывают тот самый вопрос №1 и, соответственно, деталь №1. 

Эта деталь называется «точка бифуркации».


Не пугаемся и не идем за словарем: там вы этот термин в литературном контексте, скорее всего, не найдете. Дело в том, что этот термин я (а точнее, мой преподаватель Концепций Современного Естествознания, пусть и на политических примерах) вывела из неравновесной термодинамики и синергетики. Я даже сама удивилась, как хорошо он лег на проблему, с которой я часто сталкиваюсь, редактируя рукописи. Будто для нее и создан, хотя в каком-то смысле так и есть. Ведь синергетика ― это «стыковая» наука, изучающая образование и самоорганизацию моделей и структур в открытых системах. Миры относятся сюда же. И люди, кстати, тоже!

Итак, точка бифуркации — критическое состояние системы, при котором она становится неустойчивой относительно флуктуаций (колебаний, встрясок) и возникает неопределённость в вопросе ее будущего состояния. Проще говоря, это то самое переломное событие, когда «История могла пойти по иному пути, но пошла по этому!». Если ударяться в глубокую (но увы, довольно бесполезную на практике) философию, такой выбор история переживает едва ли не каждую секунду. Раздавленная бабочка, спасенный младенец и вот это все, да... но давайте честно: когда мы ищем обоснуй для своей альтернативной истории, бабочки волнуют нас в последнюю очередь. Куда важнее нам, какой царь мог чудом выжить вместо того чтобы сгореть от проказы в двадцать лет. Или какое изобретение, доведенное до ума нерадивым изобретателем, могло изменить баланс сил в той или иной войне.

Когда вы цепляетесь за такое событие, начинаете моделировать, как и на что оно могло бы повлиять, а потом делитесь этим с читателем, ― это создает крутейший (хотя и порой очень страшный) эффект погружения. Вы вроде меняете привычную реальность... а вроде цепляетесь только за переменные, которыйе она и так предлагает. И делаете альтернативный мир более чем реальным, если событие вы выберете мощное и знаковое. Где такие события искать? Как на светлых, так и на темных витках цивилизации. Любой цивилизации, в фэнтези-мире с этим поиграть тоже можно.


Наглядные примеры из истории Земли:

Россией могли бы править далеко не Романовы, если бы юного князя Михаила Скопина-Шуйского не убил его дядя. Да и никакой второй интервенции бы не было.

Пиратская республика Либерталия могла бы выстоять и многое изменить в мировой политике, если бы Петр I успел прийти ей на помощь.

Соединенные Штаты могли бы не стать таким мощным государством, если бы коренные народы действительно подключили своих шаманов к борьбе за власть и не пропустили бы колонистов за Миссисипи (вот про это, кстати, даже книга есть!)

Возможно, если бы не героизм доктора Герарда ван Свитена, были бы мы все сейчас вампирами (лол, и об этом книжка тоже есть, моя).

Интересный нюанс: перед нами два «светлых» (то есть не предполагающих фантдопущение, а построенных чисто на человеческом факторе) и два «темных» (то есть выстроенных на версии, что магия существует и люди могут ее задействовать) примера. Все они, очевидно, комфортны для жанра «альтернативной истории», но я взяла его просто как самый показательный. На самом деле тезис распространяется и на остальные.

Ваш мир превратился в руины, где люди выживают в бункерах? Чтобы читатель правда поверил и правда сочувствовал, придется рассказать, как и на каком этапе это случилось, что этому способствовало, что люди при этом испытывали. Лично меня очень расстраивают тексты, где «случилась эпидемия неизвестной болезни и выкосила полпланеты», «вот там ударили ядерной бомбой», «прилетели злые пришельцы, побили нас и улетели», и этим (то есть одним вот таким предложением) обоснуй ограничивается. Кстати, этот жанр требует точек бифуркации и в фэнтези-сеттинге, просто потому, что читатель вряд ли прочувствует мир «после катастрофы», если не будет тосковать по «миру до нее». Даже если мир чужой. Это уже вопрос эмпатии.

У вас жестко закручены гайки? Ну… опять же, внимательно оглядитесь вокруг, включите, например, телевизор и найдите матчасть для вашего «переломного момента», в который люди лишились свободы (а лучше распишите, как они ее теряли, вряд ли это было дело одного дня). Моим любимым антиутопиям, даже шедеврам мировой классики, этого, кстати, очень не хватает. Всегда интересно знать, где именно люди ошиблись. Хотя бы чтоб такого не повторить.

Ваш мир просто высокотехнологичен, там путешествуют на другие планеты и строят роботов в стиле Р.Дэниела? Соизмерьте это счастье с реальными темпами НТР и рассчитайте примерно, когда реальная Земля дотянется до ваших высот. Или наоборот, нырните глубоко-глубоко в прошлое и поищите там то, что могло бы НТР форсировать. В одном из моих миров, например, ход НТР изменило раннее изобретение летучих кораблей, это произошло примерно тогда же, когда появились монгольфьеры. А поскольку еще и сделали это женщины, социокультурная повестка тоже пошла немного иным путем.

К вопросу, конечно, относятся по-разному, но для меня точка бифуркации ― неотъемлемый элемент мироустройства. Без нее сложно выстроить стройную реальность, так же сложно, как досчитать до десяти, если о существовании цифры 1 вам неизвестно. Даже если вы опишете каждый дом, каждое оружие и каждый законодательный акт вашего мира, все это будет довольно легко рассыпаться, просто потому, что первопричина останется загадкой. пофилософствуем еще немного: никакую проблему нельзя решить, а ситуацию понять, если не знать ее корней. А еще именно из-за отсутствия этих корней в мире могут быть всевозможные баги. Например вот если у вас, как в том хоррор-рассказе, всех граждан старше 18 лет отлавливают и приносят в жертву, но при этом никакой их базы данных нет... куда же деваются те, кому в России даже пиво без паспорта не продают? Ответ на вопросы, кто именно, когда, почему и зачем ввел этот обычай и как он приживался в обществе, избавил бы систему от обманщиков. И избавил бы вашу систему от обманщиков. А то ведь испортят героям вашим всю малину!

Короче, круто проработанный мир ― это мир, дающий читателю ответы на следующие вопросы, по такой вот градации сложности: 

«Из чего ты состоишь и что тебя ярче всего характеризует?»

 «По каким правилам ты работаешь?»

 «Почему ты так работаешь именно так?»

«Есть ли исключения из твоих правил, можно ли их обмануть?» (то самое «осыпающееся» мироустройство).

 «Ну и как же ты докатился до жизни-то такой и как давно это происходит?»


Как только любой из вопросов остается без ответа автора, вопросы начинает задавать читатель. Не забывайте об этом. Как у вас? Любите проработанные миры? Внимательно ли следите за своими?

Report Page