КАК Я ДРЕССИРОВАЛ СВОИХ ДЕТЕЙ

Дети циркачей должны быть только циркачами.

Так заведено с тех пор, как существует цирк, и вряд ли эта традиция когда-нибудь изменится. Но вводить своих собственных детей в работу очень не легко. Кто из нас, старых артистов, может похвастать тем, что он ни разу не упал, не вывихнул себе руку, ногу, не заплатил физической болью за тяжелую и сладостную цирковую выучку?

 Но свой собственный синяк кажется отцу всегда менее синим, чем сыновний, а своя боль менее острой, чем боль ребенка.

Поэтому название статьи не совсем правильно: мне пришлось „дрессировать" не столько своих детей, сколько себя самого, свое волнение за них, жалость к ним. А их дрессировать не зачем было. Это у них в крови, наверно наследственное: они сами чуть ли не с пеленок рвались на работу. Сынишке Эрику было полтора года, когда он впервые потребовал, чтобы его посадили на лошадь.

Рвался из рук няни и кричал: „тпрру, тпрру!" Пришлось посадить, чтобы он успокоился и не мешал мне.

Когда моей дочери Викторине исполнилось пять лет,я начал обучать ее музыке, игре на наших цирковых инструментах: на бубенчиках, на колокольчиках, на бутылках.

Эрик, которому не было тогда и четырех, и которому еще рано было учиться, решил заниматься сам. Бесчисленное множество разбитых бутылок и раздавленных и заброшенных под диваны и шкафы бубенчиков свидетельствовало о слишком большом рвении слишком маленького артиста.

В Севастополе был первый дебют Викторины. Ей тогда было 51/г лет. Нельзя назвать это выступление удачным. Девочка должна была танцевать кэк-уок. Пока на нее надевали шелковое, расшитое блестками, платье и расчесывали локоны, все было благополучно, карьера цирковой артистки казалась ей очень заманчивой. Но когда на манеже, под шумный оркестр, под взглядами сотен зрителей Викки забыла второе па, будущее показалось ей безотрадным, она расплакалась и убежала в уборную. Впрочем, все окончилось благополучно: мама напомнила ей танец, и первое выступление сорвало множество аплодисментов, от дирекции же Викки получила громадную куклу.

 Эта кукла не принесла в дом счастья: Эрик видел в ней явную выгоду работы в манеже, он завидовал сестре и категорически требовал своего дебюта.

Жизнь превратилась в сплошной скандал. Я старался спрятать куклу подальше от Эрика, Викки же вытаскивала ее и усаживалась рядом с братом. Не было другого выхода, как спешно подготовить дуэтный музыкально-эксцентрический номер. Через пол-года вся моя семья была занята в программе. Это было большой радостью.

 ... В памяти мелькают десятки и десятки городов России. Маленькие и большие, северные и южные. Узбекистан, Кавказ, Крым. В памяти, как на географической карте, названия городов, только вместо обычных черных кружков, большие круги куполов цирков Труцци, Дурова, Никитина. И ярче всех память о маленьком городке в Привислянском тогда крае—о Вацлавске. Цирк Киссо. Такой же высокий, как и всюду купол, те же постоянные 13 метров манежа.

Но в этом цирке—первое в жизни большое горе.

 Эрик (ему было тогда 10 лет) репетировал что-то сложное. Крючок на лонже неожиданно отцепился, мальчик начал падать, Сколько раз я говорил конюху: „не бегите навстречу лошади!"—Не помогло: он хотел схватить „Орлика" под уздцы, лошадь дернулась, и Эрик упал—ударившись головой об коленку конюха. Я не помню, что было дальше. Я видел только моего мальчика, лежащего без движения на арене. А потом много минут спустя, я услышал его крик: „Папа, папа, я не вижу!"

 Эго было страшное падение—у конюха была разбита коленная чашка. Врачи отказали в малейшей надежде: „У мальчика сотрясение мозга, он вряд ли выживет"...

 А вечером, как всегда, мой номер на лошади. Публика любит, чтобы жокей работал весело, публика любит, чтобы жокей подсвистывал залихватскому оркестру и бесшабашно кричал „гоп-ля!", делая сальто и флик-фляки. И кому какое дело, что у Губерта умирает сынишка Эрик?

 Но он выжил и стал, как видите, неплохим артистом. Я, t прочем, не могу хвалить своих детей.

Они прочтут мсю статью в журнале и еще чего доброго нос станут драть.

 Пусть их хвалит публика, а мое дело отцовское: построже.                             

                                                   Губерт.

ЦИРК

1926 г. № 5