К звёздам
Theonic Solo
«К звёздам» (в оригинале на латинском «Ad Astra») – космофантастика от Джеймса Грея, режиссёра «Затерянного города Z» и обладателя «Серебряного льва» за дебютную работу «Маленькая Одесса». Нельзя сказать, что Грей чрезвычайно обласкан критиками, но некоторую любовь с их стороны он своими предыдущими работами всё-таки снискал. Эта картина также попала в основную программу Венецианского кинофестиваля, однако призов не получила из-за наличия конкурентов посильнее.
«Большая» и серьёзная фантастика (а тем более отдельная, не привязанная ни к каким франшизам) – относительно редкий гость в киноиндустрии. Студии не горят желанием идти на серьёзный риск и тратить большие деньги на то, чей коммерческий потенциал невелик. Впрочем, по меркам блокбастеров у «К звёздам» бюджет небольшой – всего 100 миллионов долларов. Зарубежные критики очень тепло приняли фильм (в отличие от российских), но это не спасло картину от полного кассового провала: она собрала чуть больше своего бюджета и, таким образом, даже не окупилась. Возможно, это связано с «сарафанным радио», которое было скорее холодно-нейтральным: простым зрителям картина понравилась намного меньше, чем критикам. Попробуем разобраться, с чем связана такая разница в восприятии.
Герой Брэда Питта, Рой Макбрайд – астронавт без страха и упрёка, лишённый ненужных эмоций и сантиментов, чей пульс не поднимается выше 80 ударов даже в самых стрессовых ситуациях. Человек, чья единственная настоящая любовь – работа. Его отец, Клиффорд Макбрайд – икона для всех астронавтов и герой космоса – когда-то давно отправился в далёкую экспедицию к краю Солнечной системы и так и не вернулся. И вот теперь космическая компания, в которой работает герой Питта, поручает тому секретную миссию – попробовать связаться с отцом, которого все, кроме руководства космического агентства, считают погибшим, и остановить грозящую всей Земле неведомую опасность, исходящую откуда-то со стороны Нептуна.
Вот такая бодрая завязка открывает фильм. Но эта бодрость обманчива – фильм совсем не про экшн, и даже не про угрозу всему живому. Эта избитая сюжетная канва – всего лишь фон для экспонирования идейного ряда, тонкий скелет, поддерживающий строение фильма, а не его суть.
Остальную часть картины Бред Питт летит к своей цели, которая по ходу развития фильма тоже эволюционирует. Визуальный ряд тут – один из главных инструментов донесения идей, и он тут прекрасен. Так космос ещё, пожалуй, никто не снимал: красивый, величественный, без единого изъяна – и в то же время невыносимо мёртвый. Космос не способен на полноценную обратную связь, на эмпатию. В космосе нет жизни, нет эмоций, космос не способен любить. Любовь, как и ненависть, в космос приносит лишь человек – так нам говорит фильм (противоположные чувства, привнесённые в холодный мрак человеком, показываются в сцене с норвежским кораблем и в последнем акте картины). Но может ли то, что неспособно любить, само быть любимым? Этот вопрос, который для фильма является главным, постепенно приходит в голову и герою Бреда Питта, человека, который фактически отказался от своей семьи в пользу работы. Тема деструктивности любви к космосу расширяется до деструктивности любви вообще ко всему, что субъектностью не обладает, что не может ответить на чувства, к нему обращённые, например, любовь к работе. Подобной субъектности фильм в космосе не находит, и даже попытки не предпринимает, что подводит нас к главной проблеме фильма, которая не даёт ему стать по-настоящему значимым. Однозначность.
В отличии от другой серьезной (в основном литературной) фантастики, у фильма на вопрос о любви к космосу есть вполне однозначный ответ. По сути он очень похож на то, что формулируют Стругацкие на излёте раннего периода своего творчества, например, в финале «Стажёров»: «главное – на Земле». На Земле жизнь, эмоции и чувства, переживания и страх. Есть любящие семейные люди, есть настоящие самоотверженные учёные, а есть и, к примеру, пираты. Человечество никогда не вылечить от болезни агрессии, от желания делить и присваивать ресурсы, и даже космос с, казалось бы, бесконечным количеством ресурсов все равно станет полем деления амбиций и битв за материальные блага. Всё это так, но всё равно всё это несоизмеримо более важно, чем безупречный мёртвый космос, потому что это жизнь, а жизнь – явление уникальное. Весьма пессимистично настроен фильм и по отношению к возможности нахождения внеземной жизни, но эта тема не получает практически никакого развития.
Рассматривая эту тематику, несложно провести параллели между «Ad Astra» и супергеройским фильмом «Хранители», где тема идеальности безжизненного космоса и эмоций, дихотомия живого и неживого также была одной из главных. Однако в решениях этого комплекса проблем фильмы разнятся. «Хранители», как произведение более серьезное и более многослойное, не готово дать однозначный ответ, у его персонажей остаются разные мнения на этот счёт. Наиболее оформленной является позиция доктора Манхэттена, которая прямо противоположна позиции героя Бреда Питта (и, следовательно, всего фильма «Ad Astra»). Для «Ad Astra» эмоции, причём эмоции, обращённые вовне – это жизнь (не зря герой Бреда Питта на протяжении фильма метафорически оживает), повод любить Землю превыше космоса. Для доктора Манхэттена же эмоции – повод эту самую Землю навсегда покинуть. По его мнению, эмоции – это вирус, смертельная болезнь, как рак, что убивает многих героев фильма. Эмоции рушат гармонию космоса, что наглядно видно в одной из главных сцен фильма, сцены на Марсе.
С этой тематикой перекликается тема поиска людьми мотивации, процесса придания действиям (или вообще чему-либо) смысла. Способность придавать смысл – именно то, что отличает живое от неживого, и без жизни всякий смысл теряется. Для главного героя картины таким смыслом в какой-то момент становится поиск отца, который является для него образцом для подражания. Причем смысл этот находится не сразу: в начале фильма Рой – безэмоциональный, а следовательно безжизненный и неспособный к личному, «корыстному» целеполаганию. Ну и, конечно, с изменением отношения главного героя к космосу (и эмоционированию) меняется и его отношение к отцу, отринувшему личную жизнь ради служения абстрактной общей цели.
При желании можно разглядеть в повествовании фильма элементы деизма. Дескать, отец Роя, Клиффорд Макбрайд, это символ удалившегося от человечества Бога, который потерял всякий интерес к своему детищу. А сам Рой и есть то человечество, что всеми правдами и неправдами пытается отыскать следы божественного присутствия. Пару раз персонажи действительно упоминали что-то связанное с религиозностью, но всё же нет никаких никаких улик, прямых или хотя бы косвенных, которые указывали бы на то, что что подобный смысловой пласт в фильме присутствует.
В фильме всего три полноценных экшн-сцены. Первая служит скорее для экспозиции и располагается в самом начале фильма, две другие – в конце первого и во втором акте, для развертывания вышеупомянутых идей (ну и чтоб зритель не уснул), поэтому лишними или лишенными смысла их точно назвать нельзя. Все остальное время публике предлагается любоваться красотами идеально устроенного космоса и слушать монотонный закадровый голос Брэда Питта, который рассказывает, что у него там на душе творится – скорее литературный, чем киношный, преимущественно закадровый метод повествования некоторыми критиками считается «ленивым». Но для Джеймса Грея очень важен внутренний мир героя: изменчивый, мечущийся и подсознательно ищущий, взаимной эмпатии, ищущий родственную душу микрокосм личности он сопоставляет с константным макрокосмом самого космоса, который незыблем и самодостаточен. Человек же подобной самодостаточностью не обладает, а значит и космос не может стать чем-то родственным ему.
В моменты, когда на экране нет ничего красивого, можно и заскучать, благо таких моментов мало. Красив не только космос, но и многие интерьеры и экстерьеры (в частности, замечательно и немного грустно выглядит сверкающий огнями реклам город на Луне). Реклама, как олицетворение корыстных личных интересов живых существ, находит негативный отклик и непонимание у пока ещё метафорически лишенного жизни героя Питта, который замечает, что его отец (такой же, как и он) «тут всё разнёс бы».
В некоторые моменты показа интерьеров картина визуальным рядом чем-то напоминает «Бегущего по лезвию 2049». По части изображения космоса на «Интерстеллар» фильм похож слабо, несмотря на то, что обе картины снимал один оператор – Хойте Ван Хойтема. Внеземной мир тут выглядит более реалистично и даже более «приземлённо». Сопровождает космические пространства музыка Макса Рихтера, чья «мерцающая» фактура, свойственная минималистам, отлично подчёркивает идею фильма об отстранённой и безэмоциональной структурности космоса.
В части достоверности и научности демонстрируемого фильм ожидаемо хромает, но он и не претендует на то, чтоб быть астрономической энциклопедией.
Перейдём к тому, чем фильм не является. Это не экшн-фантастика и даже не триллер, какое-либо напряжение тут создаётся редко. Да и элементов собственно фантастики не так много: похожие идеи можно было бы развивать и в декорациях удаленных от людей мест на Земле, к примеру, на её холодных полюсах. Не является фильм и романтизацией образа исследователя и первооткрывателя космоса, как можно было подумать, исходя из эпиграфа фильма.
Негативная реакция широкой публики связана именно с тем, что их ожидания относительно ленты были обмануты. Трейлер обещал экшн и взрывы, в аннотации мелькала какая-то внеземная жизнь и глобальные угрозы человечеству. Зрителям же не нравится, когда от фильма они получают не то, чего ждут. Впрочем, те, кто ожидал мощной драматической истории, также были разочарованы. История тут есть, но она далеко не на первом месте. Зрителю предлагается заострить внимание не на персонажах и их пути, а на размышлениях, да ещё и на тему, которая им, вполне возможно, не близка. Критиков же расстроила безапелляционность этих размышлений и отсутствие пространства для дискуссии. Персонаж, что исповедует альтернативную фильму позицию, четко выставляется в негативном свете.
Это не драма, а скорее фильм-рассуждение. И хоть результаты этого размышления оригинальностью не блещут, предсказуемы и фактически не оставляют зрителю права для иных интерпретаций его выводов, сам факт того, что подобные темы вообще присутствуют в крупнобюджетном кино, несомненно радует.
Создатели предлагают нам наслаждаться красотой космоса, не мимолётной, но глобальной и вечной. А вечность быстрой не бывает – оттого и темп фильма медленный и тягучий. Потому идти на этот фильм лучше тем, кого сложно вогнать в скуку убаюкивающими закадровыми пояснениями, тем, кто может получать эстетическое наслаждение от картинки и кто способен с интересом наблюдать за самим процессом размышления об абстрактных вещах. В условиях отсутствия действительно качественных фантастических лент «К звёздам» становится этаким лучиком света в темном царстве, и, скорей всего, фильм этот будут помнить и приводить в качестве примера хорошей фантастики.
Длительность: 2.04
IMDb: 7.0/10, КиноПоиск: 6.6/10, Rotten Tomates: 83/100, Metacritic: 80/100