К интеллигенции...

В своём ВК левый экономист Алексей Сафронов задал аудитории вопрос: а чего же, собственно, народ хочет от интеллигенции? Мы решили подойти к вопросу основательнее отдельных реплик и выкриков в комментах. Впрочем, на научную точность мы не претендуем, но хотим этой короткой заметкой освежить дискуссию.

Прежде чем ответить на вопрос, что же мы хотим от интеллигенции, стоит определиться с терминами. Кто есть "мы" и кто есть" интеллигенция"?

Также отметим, что ответить про “хотим” для больших групп людей заведомо невозможно: хотелки у всех разные. Но можно попытаться понять, в чём групповой интерес.

Итак, редакция возьмёт на себя наглость предложить для обсуждения свою точку зрения, как один из вариантов ответа от лица "мы = сознательные пролетарии", так как именно к этой группе мы себя причисляем и что-то про её интересы понимаем на уровне если не масштабного исследования, то как минимум в ощущениях, которые доставляет нам реальность вокруг.

Определить же понятие "сознательный пролетарий" для краткости предлагаем так: наёмный работник, большую часть дохода которого составляет его зарплата, который осознал себя как часть класса пролетариев и свои личные интересы осознаёт неразрывно связанными с интересами своего класса.

С интеллигенцией будет сложнее: есть известное широкое определение, и оно изрядно устарело, а есть более узкое, которое ещё предстоит популяризировать.

В широком смысле "интеллигент" – это представитель творческих и интеллектуальных профессий: учёный, инженер, учитель, врач, писатель и так далее. И это представление об интеллигенции идёт из глубокой старины, когда представителей большинства этих профессий нужно было искать днём с огнём. Всё это были уникальные специалисты, чрезвычайно ценные для общества. В силу своей малочисленности и близости как происхождения, так и интересов, представители этой социальной группы осознавали себя общностью. В классовом смысле это была прослойка на стыке между имущими классами аристократии и буржуа с одной стороны и "рабочей аристократией" с другой. Отсюда проистекала и политическая ориентация интеллигентов 19 – начала 20 веков. В силу разницы в уровне образования между интеллигенцией и 95 процентами безграмотного населения, первая стала претендовать на роль "создателя смыслов".

Но с тех давних пор прошло лет так сто пятьдесят и многое изменилось. Врачей, учителей и даже учёных общество научилось выпускать из учебных заведений в промышленных масштабах тысячами ежегодно, а если по миру – так и миллионами. Произошла пролетаризация "творческих профессий". Интеллигенция как общественная прослойка сохранилась, но не избежала изменений. 

Помимо массовости профессий "умственного труда" произошло углубление разделения и специализации этого труда. Теперь тот же учитель во многом стал говорящим автоматом, задавленным бюрократией и бесправием. А работа врача, хоть она и подкреплена научными доказательствами, стала куда меньше зависеть от его творческого подхода к пациенту. И так во многом другом, вплоть до фундаментальной науки. И хотя процесс “пролетаризации” интеллигенции произошёл не полностью и не во всех странах, он продолжается, и при этом хорошо виден.

Сузилось и специализировалось и образование "умственных" профессий, что привело к чудовищной некомпетентности людей как в философии, в смысле науки о мышлении, так и в общественных вопросах. В результате многие работники умственного труда становятся идеалистами и реакционерами не столько из осознанных классовых интересов своей прослойки, сколько в силу просевшего качества высшего образования. 

Занятно, но невежество интеллектуалов в "чужих" сферах приводит и к падению квалификации в своей области. Лучше всего это видно по гуманитариям. Так сложилось, что естественные науки сегодня предъявляют куда более жёсткие требования к знаниям, что приучает их изучающего к более строгому и чёткому мышлению. Те гуманитарии, которые бегут от естественных наук, как от чумы, очень легко превращаются в банальных попов без ряс даже не по злому умыслу или корысти, а по банальному невежеству. Впрочем, те же проблемы с образованием есть и у всех прочих профессий.

Изменившееся классовое положение большей части работников умственного труда, их пролетаризация привела к тому, что и проблемы их стали вполне пролетарскими. Опыт профсоюзной работы в области науки, образования, у айтишников и прочих показывает, что конфликты между начальством и подчинёнными принципиально не отличаются ни на заводе, ни в офисе, ни в лаборатории. И что характерно, проблемы с самоорганизацией у всех примерно те же. Только в научной среде они усугубляются социальным снобизмом и ошибочным причислением себя к элитарным нетакусикам.

Поэтому мы как сознательные пролетарии призываем работников умственного труда: "Осознайте себя пролетариями и начните действовать соответственно в наших общих классовых интересах".

А теперь попробуем, всё же, нарисовать крупными мазками портрет интеллигенции в узком смысле. Формально эта категория граждан чаще всего тоже может жить на зарплату. Но отношения между работником и работодателем тут строятся несколько иначе. Это не отношения пролетария с капиталистом. Это клиентела. И оплата зависит не от фактической работы, а от лояльности и готовности защищать классовые интересы хозяев.

Клиентский характер отношений в этой среде приводит к интересным последствиям, которые собственно и создают социальный портрет интеллигента. А также объясняет наблюдаемый ныне политический раскол среди "властителей дум и созидателей смыслов", как они себя любят называть. Такое самомнение, конечно, создаёт известную почву для сарказма. Но об этом позже.

Конкретная профессия и деятельность интеллигента может быть довольно разной. Это может быть журналист, писатель, актёр, режисёр, научный работник и так далее. Но не всякий представитель перечисленных профессий – интеллигент. Рабочий корреспондент тоже журналист… Но не интеллигент. В данном случае этим словом называется член узкой и замкнутой группы людей, считающих себя элитой и противопоставляющих себя всей остальной массе народа – так называемому быдлу.

В чём-то поведение интеллигента напоминает поведение члена "деструктивной секты", как это принято называть у православных сектоведов, или, в терминах религиоведения, нового религиозного движения, культа. Эта замкнутость и бедность социальных связей может выражаться прямо-таки в комичных формах. 

Приведу пару примеров из среды выпускников МГУ. Первый произошёл с одним из авторов. Праздновали день рождения нашего товарища и среди прочих пришла мадам из элитариев. Окончание биофака, с её точки зрения, делало её человеком, достойным уважения, и частью круга настоящих людей, даже не смотря на то, что в науку она в итоге не пошла и осела в индустрии. Зато отсутствие “вышки” и профессия строителя – это повод для презрения и прямого хамства. Ведь в беседе с недочеловеком можно демонстративно от него отворачиваться и показывать своё пренебрежение.

Второй случай с одним из наших научных консультантов. Компания МГУшников и их знакомых отправилась на пикник на природу. У той же речки снимал домик и рыбачил технолог пищевого производства. Он пригласил девушку из этой компании покататься на лодке и провести вместе время. Дипломированный и практикующий психолог впала в панику: "Я привыкла к общению с интеллигентными людьми из МГУ, а что делать с "этими" не знаю! Вдруг он меня ограбит или изнасилует?!"

Конечно, это всего лишь два примера экзальтированных дур с дипломом. Но и в целом интеллигент в узком смысле – это, вопреки их мифу о самих себе, не про умение думать (оно, как и у всех прочих людей, может быть очень разным), это про круг общения и принадлежность к группе.

Второй момент, общий для интеллигентов и религиозных групп – это набор устойчивых представлений о самих себе и окружающем мире, которые не могут быть критически осмыслены вслух под угрозой изгнания из группы.

Зато, если ты свой, то группа будет тебя защищать, что бы ты ни натворил. Даже ценой общей репутации. Ведь мнение быдла для них вещь несущественная. И это третий признак интеллигента. Готовность защищать "своих" вопреки всему, включая здравый смысл, логику и совесть. 

Вообще совесть у интеллигента штука фрагментарная, подвижная и податливая во всём, кроме сохранения рукопожатости внутри кружка других интеллигентов. Как пример можно показать феерическую способность к двоемыслию среди интеллигентских "пацифистов". Вот ещё вчера они выступали против войны с Украиной. А 8 октября 2023 года начинают яростно поддерживать массовые убийства палестинцев. И продолжают это делать даже после того, как стали очевидными и доказанными преступления израильской армии и политического руководства*.

Тема арабо-израильского конфликта уже освещалась в наших материалах несколько лет назад. И здесь она взята исключительно для примера двоемыслия интеллигентов. Желающих погрузиться в тему глубже и на свежем материале отсылаем к вышедшей в конце 2024-го года книге израильского историка и публициста Артёма Кирпичёнка: "Израиль: путь к катастрофе". Возможно, мы сделаем на неё рецензию в одной из будущих публикаций.

Однако, как и прочие религиозные группы, интеллигенция не застрахована от расколов. Мировой экономический кризис привёл к обострению противоречий между группами капиталистов разных стран, что отразилось и на кормовой базе российских интеллигентов. И если раньше отечественные олигархи заказывали музыку про плохой "Совок", прекрасный мир капитализма и дружбу-жвачку с Западом, что в целом совпадало с музыкой, которую заказывали западные фонды типа Сороса, то теперь заиграла иная мелодия. И российским интеллигентам пришлось разделиться на "соросят" и "поцреотов".

Рискну предположить, что разделение это прошло по корпоративной вертикали клиентских связей. Кто сохранил доступ к молочным рекам Валинора, тот продолжил петь по-старому. А кому оказались ближе “Газпром-медиа” и "социально-ответственные" православные олигархи, те переобулись в прыжке и запели иную песнь. Впрочем, не сильно по сути отличающуюся от прежней. Ведь и те и другие продолжают презирать рабочих, ненавидеть коммунистов и защищать рыночек. Просто внезапно выяснилось, что не все капиталисты одинаково благородны и несут свет демократии. Кто хороший капиталист, а кто плохой, определяется лишь тем, в чью кормушку упирается цепочка распила грантов.

Наконец, определив значение терминов, мы можем вернуться к ответу на вопрос Алексея. Чего же мы хотим от интеллигенции? Владимир Ильич сто лет назад писал, что тех интеллигентов, что идут навстречу народу и умножают знания во благо народа, большевики приветствуют. А тех, что защищают реакционные классы и мнят себя совестью нации, он сравнивал с говном. Ситуация за этот век поменялась. И мы как сознательные пролетарии желаем пролетариям умственного труда, что пока ещё не осознали себя классом в себе и для себя, поскорее покончить с химерами интеллигенции в узком смысле и включиться в борьбу за лучший мир и более справедливое общество.

В отношении же интеллигентов в их современном состоянии, мы считаем, что такая социальная группа в исторической перспективе обречена уйти со сцены вместе с капитализмом. Или немного позже. Ведь в переходной стадии интеллигенция ещё, может быть, будет одним из тех родимых пятен отживающего старого мира, которое будет тянуть человечество назад. Но по мере стирания границы между умственным и физическим трудом, городом и деревней (тут тем, кто ещё не читал настоятельно рекомендуем ознакомиться с "Манифестом коммунистической партии 1848 года), по мере социального прогресса эта группа перестанет воспроизводить сама себя и исчезнет как рудимент.

И потому мы желаем интеллигенции типа “небыдло” поскорее перекочевать на страницы учебников истории, которые будут удивлять людей будущего нелепостью причуд их предков. А пролетариям умственного труда готовиться к грядущим потрясениям вместе с собратьями по классу. Ведь больше останавливать наступающую обороты машину мирового безумия некому.