«К чёрту всех друзей...»

18 лет- такой значимый возраст. Возраст, когда тебе кажется, что ты уже не подросток, а взрослый.

Вот и Сынмин был таким. Ему надоело детство, надоело быть маленьким. Ему хотелось быть крутым и зрелым.

Только это было тяжело ... Работы у него пока не было, родители выперли из дома, мол, "ты уже совершеннолетний, пора жить самостоятельно." Сынмин не растерялся, пошел жить к брату. Бан Чан. Он то уже давно на ногах стоит и кое как, но обеспечить может, пока младший учится и только начинает свою новую жизнь.

Хотя Сынмин, кажется, не думал об учебе или будущем. Он думал о том, чтобы влиться в по-настоящему взрослую жизнь. И началось всё со смены людей вокруг; Новая компания друзей, многие в которой оказались далеко не ровесниками для него. Там он был одним из самых младших, но ему хотелось быть наравне со всеми, даже если разница в 5 лет, а то и больше.

Компания была из курящих. Сынмин не курил, ни разу не пробовал и не сказать, что хотел. Но что то внутри сказало ему, что по другому никак, если он хочет быть таким же крутым. Денег на сигареты по началу не было, Сынмин обычно курил "фильтры" у этих самых друзей, затягивался несколько раз и пытался скрыть кашель.

Однако был тот, кто замечал всё. Чьи глаза постоянно задерживались на Сынмине, на дроже его рук, когда он брал сигару.

–Че, призму куришь?

Минхо подошёл к Сынмину, заметив как мелкий стоит у подъезда, будто бездомный щенок и трясется от любого ветерка. Ну конечно, на дворе уже конец октября, а он в своей полённой адидаске черного цвета ходит.

Мин поднял голову, его рука сжимала дешёвую пачку никотина.

–Да.. – Он замялся на мгновение. Не курил он их. Впервые купил, а открыть не решался, будто там бомба.

Минхо хмыкнул, прислоняясь к стене панельного дома там же, где стоял Сынмин.

Он было закурил сам, но достал вторую и протянул щенку.

–На, не воняй этими. Чан учует, будет ещё неделю ругать.

У него были L&M. С фильтром. Сынмин мало что понимал во всем этом, рука потянулась за сигаретой, почти не думая.

–Ты чё стоишь-то тут?

–Ключи просеял... А Чан в ночную сегодня.

Минхо выдохнул клуб дыма, приподнимая бровь, прежде чем вдруг усмехнуться. Парень был таким нелепым, что это почти умиляло. То как он пялился вниз, как зажигалка не слушалась его пальцев, как краснел нос на холоде.

Это все была одна большая незрелость, которую Сынмин так хотел спрятать.

–Бомжевать собрался? – Ли покачал головой с ухмылкой, прежде чем оттолкнуться от стенки. – Пошли ко мне, дурачок.

И Сынмин не стал даже думать над ответом.

Ли Минхо... Они были друзьями уже несколько месяцев, познакомились в той самой компании и неожиданно начали сближаться. Минхо уже за 20, он работает 5 дней в неделю, всегда уставший и пахнет каким то "отцовским" одеколоном. Он был первым, кто обратил внимания на Сынмина в компании, и младший, конечно же, сразу зацепился за это.

Сынмин всегда держался возле Минхо, он доверял ему, он ночевал с ним и разговаривал целыми часами, каждый раз восхищаясь фактом того, что вот оно- общение на равных! С кем то, кто старше него!

Все было не то, чтобы хорошо, а идеально.

–Так тошно дома в последнее время... – Сынмин выдохнул, откидываясь на спинку дивана, пока Минхо листал каналы на старом телеке, прежде чем разочарованно выключить его.

–Я знаю, – тихо и с привычным спокойствием ответил он, переводя взгляд на лицо младшего. Оно казалось интереснее любых новостей и фильмов. – Иногда жизнь, кажется, душит... Всё будет хорошо, – голос Минхо упал чуть ли не до шёпота – мы же вместе.

–Угу.

Сынмин охотно кивал, поддерживая каждый такой диалог о сущности бытия. А Минхо всегда говорил:

–Ты не такой как все, – он неопределенно махнул рукой в сторону окна, за которым остался холодный чужой двор. – не лицемерный, надёжный... Особенный.

Ведь он его видит. Он его ценит. Не унижает. Не учит уму разуму, как Чан, потому что "я старше!"

Он лучший друг.

Хо придвинулся ближе, рука с едва заметной желтизной на кончиках пальцев от стажа его курения вдруг опустилась на колено мальчика рядом, поглаживая с непривычной ему самому мягкостью.

Сынмин не обратил внимания. Это было обычно. Привычно.

По началу.

Минхо всегда был таким- то воротник поправит ему, то за плечи обнимет или на поясницу руку опустит. Это казалось нормальным. То, что делает их близкими. Слишком близкими.

Время и вечера протекали, Сынмин начинал чувствовать себя иначе.

Прикосновения Минхо перестали быть такими лёгкими, такими понятными.

Он всегда был рядом, так, что их плечи касались, он обнимал его именно тогда, когда они были одни и никто не видел. Прижимал к себе и гладил по голове...

–Что ты делаешь? – голос Сынмина звучал неуверенно.

Они сидели на скамейке пустого круглого двора, когда рука Минхо вдруг оказалась на затылке мальчика, перебирая волосы. Мрак вокруг окутал смешиваясь с оранжевым светом фонарей, от чего тишина между ними давила ещё больше.

–Ничего. Что то не так?

Тон Минхо был настолько беспечным, что Сынмин почувствовал вину за то, что даже посмел усомниться в его действиях.

–Тебя что то смущает?

Младший помотал головой, чувствуя, как в горле вдруг пересохло. Минхо только хмыкнул. Ладонь двинулась чуть ниже, поглаживая шею.

–Расслабься. Мы ж друзья.

Сынмин снова кивнул, хотя холод пробрал до костей, и он не уверен, что из за погоды.

Он чувствовал, как его гладят, отвёл взгляд, не в силах сосредоточиться хоть на чем то. Он не понимал. Что с ним? Это был не страх и не злость, но почему то внутри все сжалось пусть лишь на мгновение.

И Минхо всегда говорил так... "Мы же друзья." "По-дружески." "Расслабься."

Однако теперь эти слова обрели какую то странную тяжесть. Может потому что именно после них он начинал трогать так, будто тело Сынмина принадлежит ему.

Это... Сбивало с толку. Он чувствовал себя растерянным. А потом возвращался домой, где Бан Чан говорил, "Да Минхо нормальный парень, не бойся его" ведь они были друзьями в прошлом тоже.

Интересно, у них было так же? Или Сынмин действительно "особенный"?

Каждую ночь эти вопросы теперь не давали младшему спать, однако что он понимал точно так это свою беспомощность. Ведь он верил каждому слову Минхо, хотя внутри всё переворачивалось далеко не приятно.

Он не мог сказать нет. Оттолкнуть. Послать. Никогда. Он ведь... Не хочет разочаровывать Минхо, да?

Воздух пах сыростью, ведь под ногами была слякоть и лужи, когда Минхо и Сынмин в очередной раз встретились. Прогулка была уже привычной и по выученному плану, но потом Ли повел мелкого немного дальше от двора. Туда где становилось по настоящему тихо и темно, ведь фонари едва работали, а люди там не ходили в такое время.

Ржавые гаражи и кривой забор с кустами... Недостаточно далеко от дома, зато достаточно, чтобы почувствовать изоляцию от мира.

Теперь здесь только они двоя.

Остановка произошла между двумя гаражами в переулке. Сынмин смотрел, как Минхо, одетый в потёртую темно-коричневую кожанку и джинсы, курил очередную сигареты с абсолютно пустым видом, а затем отвёл взгляд. Вдалеке гавкала чья-то собака, иногда странно замолкая...

Сынмин тихо шмыгнул носом, сунув руки в карманы собственных джинс, нащупал пачку, что так и не открыл. Но он искал тепло, а не её.

Кеды промокли насквозь по дороге, а белая полосатая олимпийка, которую он носил под своей ветровкой "Adibas", совсем уж не грела.

Сынмину был важен крутой вид, а не температура. Хотя выглядеть крутым, когда ты весь трясешься от заморозков, тяжело...

–Замёрз?

–Неа...

Мальчик буркнул, поджав губы, но его щеки были уже розовыми, как малина.

–Врёшь. – Минхо хмыкнул, последняя затяжка, он выкидывает бычок в землю, придавливая массивным ботинком, что у него для зимы. – Хочешь согрею?

Сынмин не мог сказать была ли это шутка или очередная иллюзия выбора и приглашение.

Он промолчал, неуверенно пожимая плечами. И это не имело никакого веса, Минхо шагнул ближе.

–Ты боишься? – вдруг спросил он, понизив голос. – Ты же знаешь, что я никогда не наврежу тебе?

Сынмин взглянул на него снизу вверх большими глазами, когда такие, казалось, родные руки вдруг обхватили его талию, что пряталась под дешёвой уличной одеждой.

–Я знаю...

Голос дрогнул в моменте, выдавая его с потрохами. А ухмылка Минхо стала шире. Хищной. Не заботливой.

–Мы друзья, помнишь?

Слова вызвали внутри тот самый неприятный переворот, когда мозг младшего стал судорожно соображать. Лицо Минхо в тени ночи и едва достающим до них белом свете фонаря казалось другим. Расчётливым, чужим, хотя каждое слово было таким нежным, почти ласковым. Диссонанс необратим.

–Ты знаешь... – Одна рука скользнула с талии к затылку. – Друзья любят друг друга.

Минхо наклонился ближе, не дожидаясь ответа, наслаждаясь моментом. Его голос превратился в шепот. Их носы почти соприкасались, деля один холодный воздух.

–Я люблю тебя.

Сынмин мотнул головой, не успев сказать и слова, ища выход, но левая рука старшего схватила его за подборок, удерживая на месте без нежности и мягкости.

Расстояние между ними сократилось до минимума, и губы Минхо прижались к губам младшего, целуя нарочито затяжно и глубоко. Он не спрашивал, он брал. Воздух стал тяжёлым.

Язык скользнул по устам, а потом внутрь. В податливый рот.

Сынмин не хотел этого. Или хотел? Он не знает, он не успел осознать что либо, как был прижат кем то более сильным и грубым к холодной железной стене гаража. Его ручонки было скользнули к груди Минхо- не чтобы притянуть, не чтобы коснуться, чтобы оттолкнуть. Тело и мозг кричали "нет!" Просили остановить это всё, но он не мог. Почему? Сынмин не знает и этого.

Он замер, ошеломлённый, чувствуя запах табака и впитавшегося одеколона на куртке Минхо, ощущая горький никотиновый привкус поцелуя с ним, и это впервые показалось ему мерзким, а не крутым.

Внезапно левая рука старшего метнулась вниз- под ветровку, пробираясь к самому ценному. Пальцы коснулись и без того замерзающей кожи мальчика, желая просто погладить, коснуться этой хрупкости. Быстро и кратко, но достаточно, чтобы заставить их обоих запомнить это.

Сынмин вздрогнул, резко вдохнув, ощутив ледяную ладонь, но Минхо наконец отстранился, отпуская.

–Видишь? Ничего страшного.

Он произнес это снова легко, будто ничего не было. Сказал и отвернулся. Доставая новую сигарету и улыбаясь так же самодовольно, спокойно.

Без тепла. Сынмин почуял это, продолжая невольно кивать его словам. По рефлексу. Выучено.

Его вдруг затошнило...

В голове мучили вопросы: Какого хрена?

Это было мерзко! Друзья не делают так!

Или делают?

Он не понимает. Минхо знает лучше, да? Он всегда знает лучше.

Но почему же так противно? Ему должно нравится.

Однако Сынмин стоял возле гаража, всё ещё дрожа и разглядывая грязь под мокрыми кедами, но, наверное, уже не от холода. Следы прикосновений снова преследовали его, хотя были не видны, но он знал, что они есть. Он чувствовал, всегда, каждый раз...

Где то рядом с этими гаражами в его доме его ждёт брат, который не подозревает об их "дружеской" любви с кем то, кто старше на 7 блядских лет. Который встретит и снова скажет, "Минхо хороший."

Хотя... К чёрту всех друзей.