К барьеру, граф!

Политическую жизнь Санкт-Петербурга сотрясает дуэльный скандал. На этот раз дело вновь дошло до выяснения отношений у барьера. Близ Лахты состоялся поединок лидера октябристов Александра Ивановича Гучкова с графом Алексеем Алексеевичем Уваровым. 

Журнал «Петрополь» приводит хронику событий данного скандала, который затянулся на целых 22 дня, предоставленную газетой «Петербургский листок» в номере от 18 Ноября 1909 года:

Вторая политическая дуэль.

На этот раз между лидером октябристов А.И. Гучковым и графом А.А. Уваровым. Инцидент между ними, как известно, тянулся целых 22 дня и только вчера 17-го Ноября, он завершился дуэлью. 

Причина вызова.

23-го Октября А. И. Гучков в Государственной Думе, взяв двух свидетелей А. Звегинцева и Н. Савича, подошёл к графу Уварову и, ссылаясь на поручение П.А. Столыпина, а так-же от себя лично, сказал графу Уварову, что всё переданное графом одному из сотрудников газеты есть наглая ложь

В газете была напечатана беседа графа Уварова с П.А. Столыпиным. Но А.И. Гучков не ограничился одними словами, а повторил сказанное письменно.

Письмо А.И. Гучкова к графу А.А. Уварову:

«Петербург, 25-го Октября 1909 г. 

Милостивый государь, граф Алексей Алексеевич!

После того объяснения, которое я имел с вами в присутствии А.И. Звегинцева и Н.Н. Савича по поводу помещённой в газетах беседы вашей с П.А. Столыпиным, вы обратились ко мне с письмом, в котором просили меня подтвердить письменно то, что было передано мной вам на словах.

Охотно исполняю вашу просьбу, тем более что поведение ваше во время и после нашего объяснения вынуждает с большей настойчивостью подчеркнуть ту часть нашей беседы, в значении коей вы, видимо, не дали себе отчёта.

При прочтении в газетах помещённой с ваших слов беседы вашей с П.А. Столыпиным для меня не было никакого сомнения, что я имею перед собою грубую и тенденциозную ложь. Не будучи знаком с тем журналистом, который поместил газетную заметку в «беседе», я, конечно, не имел права приписать ему такое извращение истины. С другой стороны, я достаточно знаю вас, граф, чтобы считать вас вполне способным пустить в обращение заведомо ложное известие, раз оно может служить вашим целям.

Уже не раз за то время, как я имею возможность наблюдать за вашей деятельностью в Государственной Думе, я бывал свидетелем вашего беззастенчивого обращения с истиной: фабриковать и пускать в обращение лживые известия, рассчитанные на сенсацию, на то, чтобы посеять взаимное недоверие, раздор, тревогу, и вместе с тем поднять шум вокруг вашего имени, сделалось почти вашей специальностью. Все эти ваши личные черты я и нашёл в вашей «беседе», а отсутствие с вашей стороны каких-либо возражений против точности газетной заметки, только подтвердило мои эти предположения.

Вечером того дня, когда появилась в газетах «беседа», я имел случай говорить с П.А. Столыпиным, который подтвердил мне, что его разговор с вами передан в совершенно искажённом виде, и уполномочил меня передать вам, что изложенное в этой «беседе» является «наглой ложью».

Когда во время моего с вами объяснения вы поинтересовались узнать, приписывает-ли П.А. Столыпин лживое изложение вашей «беседы» вам лично или газетному корреспонденту, я вам ответил, что, судя по заметке, появившейся в «России», виновным мог-бы явиться и журналист.

Что-же касается моего личного взгляда, то я охотно подтверждаю письменно то, что я достаточно ясно дал вам понять при нашем объяснении, а именно – моё убеждение, что автором того лживого сообщения, которое излагало вашу беседу с П.А. Столыпиным, являетесь вы.

Само собою разумеется, что если вы найдёте в моих словах или в настоящем письме что-либо для вас обидное, то я ставлю себя в полное ваше распоряжение.

Ваш покорный слуга,

А.Гучков».

Но на это письмо не последовало со стороны графа А.А. Уварова никакого ответа и А.И. Гучков пишет графу Уварову второе письмо – 6-го Ноября 1909 года.

Он указывает в нём, что смысл его первого письма был, кажется, достаточно ясен, чтобы не вызывать со стороны графа Уварова каких-либо колебаний относительно того, что ему нужно делать.

«Позвольте этими несколькими строками, – заканчивает А.И. Гучков второе письмо, – напомнить вам, граф, о вашем долге».

Начало переговоров.

После этого остался только один исход – дуэль.

На этом и настаивал А.И. Гучков. Он категорически заявил секундантам, чтобы они не ограничивались сроком для принятия вызова и соглашались-бы на все условия, поставленные противной стороной.

Правила дуэли.

Так как оскорблённым является граф А.А. Уваров, то ему было предоставлено право предъявить свои условия дуэли.

Условия, предложенные секундантами графа Уварова, были очень лёгкие.

Дуэль должна проходить на месте, выбранном бывшим полковником гвардии П.Н. Крупенским в 2 1/4 часа дня 17-го Ноября. Дуэлянты должны быть одеты в сюртуки.

Расстояние между ними 25 шагов.

Пистолеты гладкоствольные, без мушки.

Стрелять должны по команде «раз, два, три».

«Раз» – стреляет граф А.А. Уваров.

«Два» – стреляет А.И. Гучков.

Дуэль прекращается после обмена с каждой стороны по выстрелу.

В день дуэли.

Утром 17-го Ноября А.И. Гучков направился в Государственную Думу, где в этот день назначено было заседание комиссии государственной обороны.

Сюда же прибыл его секундант П.Н. Крупенский

В начале первого часа дня А.И. Гучков медленно поднимается и сейчас-же покидает зал собрания комиссии. Из Таврического дворца он пешком направляется по Шпалерной улице.

Минут через десять ушёл из Думы и Крупенский. За ним направились из Думы и журналисты. У выхода Крупенского обступают тесным кольцом.

- На дуэль, Павел Николаевич?

- Еду завтракать, – невозмутимо заявляет он.

Один из журналистов предлагает в своём автомобиле довезти его до ресторана.

Крупенский соглашается и уезжает с корреспондентом.

Бегство.

Проехав несколько улиц, Крупенский встречает свой автомобиль, пересаживается в него и быстро удаляется от журналиста. Последний преследует его, но на следующей-же улице в его автомобиле раздаётся треск и автомобиль останавливается.

Благодаря этому, Крупенскому удалось скрыться от журналиста.

Автомобиль направляется на Шпалерную улицу, где медленно прогуливается А.И. Гучков. Крупенский быстро останавливается около Гучкова, забирает его в автомобиль, и они мчатся в Новую Деревню.

Второй секундант барон Мейендорф на место дуэли направился в трамвае, таким образом доехал до последней остановки в Новой Деревне, а оттуда до места дуэли дошёл пешком.

Утро графа Уварова.

Граф Уваров с своей стороны тоже принял целый ряд необходимых мер предосторожности.

В начале первого часа дня к подъезду графа подали мотор. В нём поместился сам граф и его дочь, слушательница женского медицинского института.

Автомобиль направился на Васильевский остров и остановился у подъезда академии художеств, в зале которой в настоящее время поместилась выставка картин.

Граф вместе с дочерью идёт обозревать выставку. Через несколько минут у подъезда академии быстро останавливается таксомотор. Из него выходит секундант графа Уварова, гр. Д.А. Олсуфьев. Он тоже отправляется на выставку

Около часа дня он и гр. Уваров выходят и садятся в таксомотор, который и отправляется по Четвёртой линии, а затем через Тучков мост на Петербургскую сторону.

На месте дуэли.

Местом дуэли оказалась большая равнина на берегу Финского залива, за старой деревней по дороге в Лахту.

Первым на эту площадку прибывает автомобиль с А.И. Гучковым и его секундантами.

Наконец, показывается и таксомотор. Из него вышли гр. Уваров и секунданты: Олсуфьев и депутат Львов, который присоединился к гр. Уварову по дороге.

Приготовления к дуэли.

Руководство дуэлью было поручено, по решению секундантов, отставному гвардейскому полковнику Крупенскому.

Принесли ящик с пистолетами.

Крупенский отмеривает двадцать пять шагов.

Противники стали в полуоборот друг к другу и смотрят в разные стороны.

Крупенский заряжает пистолеты.

Осмотр противников.

После этого начался осмотр противников.

Они сняли верхнее платье и остались в одних сюртуках. Все твёрдые вещи, как то: кошельки, бумажники и записные книжки были вынуты из карманов. Затем противников осматривают. Гр. Уварова осматривают секунданты Гучкова, а последнего – секунданты гр. Уварова.

Секунданты занимают свои позиции.

Раздача пистолетов.

После этого П.Н. Крупенский берёт оба пистолета и направляется к гр. Уварову.

- Граф, вам принадлежит право первому выбрать пистолет. – Граф протягивает руку и берет первый попавшийся пистолет.

Оставшийся вручают Гучкову.

- Дуэль начинается, – заявляет Крупенский.

Остановка дуэли.

Проходит несколько жутких и томительных минут.

- Раз! – командует Крупенский.

Противники молчат. Граф Уваров пистолета не опускает.

- Господа, остановитесь, дуэль приостанавливается, – заявляет Крупенский.

Вслед за тем он обращается к графу Уварову.

- Вы, кажется, граф, не поняли условий дуэли? – заявляет Крупенский. – После команды «раз» вы имеете право стрелять.

- Я это знаю, – ответил гр. Уваров.

Поединок возобновляется.

После этого П.Н. Крупенский обращается к секундантам.

- Господа, разрешите возобновить поединок.

Секунданты соглашаются. Противники поднимают пистолеты.

- Раз! – командует Крупенский.

В ответ тишина.

Через несколько мгновений он говорит:

- Два!

Вслед затем раздаётся выстрел, а через очень короткий промежуток времени и второй.

Первым, как оказалось, стрелял Гучков.

Граф Уваров ранен.

Граф Уваров выстрелил позже, так что пуля пролетела высоко над головой Гучкова.

После обмена выстрелами граф Уваров не покидал своей позиции и, не изменяя позы, заявил:

- Я ранен.

К нему быстро подоспели доктор и его секунданты Н.Н. Львов и граф Олсуфьев.

Уваров оказался раненым в правое плечо. Рана неопасная. Сюртук в этом месте оказался обгоревшим и пробитым с обеих сторон. Пуля прошла навылет. Доктор хотел сделать перевязку, но граф Уваров заявил, что пока не нуждается в ней.

- Я перевяжусь дома, – заявил он.

После этого графу подали шубу. Он оделся и без посторонней помощи вместе с секундантами сел в тот же мотор и через острова отправился в город.

Вслед за ним тронулся и мотор Гучкова с секундантами.

После обмена выстрелами противники не только не пожали друг другу руки, но даже не обменялись поклонами.

Перевязка раны графа А.А. Уварова.

Секунданты вместе с врачом доставили графа А.А. Уварова к нему на квартиру и здесь был произведен осмотр и сделана первая перевязка. Рана была очень незначительна: шесть сантиметров в длину и два сантиметра глубины. Врач при помощи дочери графа, курсистки женского медицинского института сделал графу перевязку. Граф чувствовал себя настолько хорошо, что вскоре уехал из дома.

Последнее совещание секундантов.

Второй автомобиль, в котором ехал А.И. Гучков со своими секундантами, подъехал к дому А.И. Гучкова, секунданты высадили Гучкова, а сами поехали в Государственную думу. 

Но затем, все они собрались на квартире П.Н. Крупенского и здесь был составлен протокол дуэли. Следует отметить, что эта дуэль велась всё время серьёзно, о чём особенно хлопотал Гучков.

Так окончилась вторая политическая дуэль.

(Петербургский листок №317, от 18 Ноября 1909 года).

....

По закону дуэль была преступным деянием, а потому, несмотря на благополучный исход, стала предметом судебного расследования. Причём наказанию подлежали также и секунданты (не сумевшие привести стороны к примирению), от ответственности освобождался только врач. Гучков, как зачинщик, мог быть приговорён к заключению в крепости на срок от 8 до 16 месяцев. Уваров же, как потерпевший мог рассчитывать на снисхождение суда, но и ему грозило заключение от 2 до 4 месяцев.

Однако, власти не проявили особого рвения в наказании парламентариев. По результатам разбирательства суд постановил приговорить Гучкова к четырёхнедельному заключению в крепости, а графа Уварова к двум неделям ареста на военной гауптвахте. Никто из дуэлянтов приговор не обжаловал. «Я большой сторонник дуэли, но и сторонник того, чтобы за неё карали», – заявил Гучков прессе.

Впрочем, Александр Иванович не пробыл в заключении и этих четырех недель. Поскольку в феврале 1910 г. он был избран председателем Государственной думы, приведение приговора в исполнение пришлось отложить. Сложив с себя полномочия спикера, 20 июля 1910 г. лидер октябристов лично явился отбывать наказание, но по милости императора Николая II отсидеть в Трубецком бастионе ему пришлось лишь неделю, в более чем вольготных условиях. Вышел на свободу Гучков уже 27 июля. «Приятно, чёрт возьми, провести две недели (на самом деле, одну. – А.И.) в Бастилии, с полным комфортом и без малейшего ущерба для здоровья», – иронизировала по этому поводу кадетская «Речь».

Стоит отметить, что дуэльные скандалы разгораются в стенах Таврического дворца регулярно. Так, ровно за два года до этого, 17 Ноября 1907-го года, депутат Родичев во время своего выступления с трибуны увлёкся и оскорбил присутствовавшего в зале председателя правительства П.А. Столыпина, назвав результат деятельности военно-полевых судов «столыпинскими галстуками», за что немедленно был вызван на дуэль. Впрочем, в этом случае до барьера дело не дошло. В тот же день, во время перерыва в заседании Родичев принес Петру Аркадьевичу извинения. 

Однако случались и реальные поединки, как например дуэль правого депутата Н.Е. Маркова с кадетом О.Я. Пергаментом. Провести поединок удалось не с первого раза. Недостаток конспирации, привёл к тому, что решение вопроса чести между депутатами больше походило на театрализованное представление, на которое приехал посмотреть, кажется, весь Петербург. Поединок был предсказуемо прерван представителями закона и перенесён. При второй попытке организации поединка ошибки были учтены, и дуэль состоялась. Оба противника промахнулись, после чего последовало яркое примирение с шампанским, которое депутатам еще долго припоминали однопартийцы.

Редакция журнала «Петрополь» продолжит следить за происшествиями и скандалами в Государственной Думе. О наиболее громких событиях в стенах Таврического дворца – читайте в наших будущих материалах.

Личный телеграм-канал автора: @rus_miracle_hero