ЙОЗЕФ I

-Доброе утро, милорд-советник! – слуга поклонился и отошёл в сторону, уступая дорогу лорду и его свите, состоящей из доброго десятка разного рода чиновников и служек, работавших здесь, в Игольном замке.

Титул лорда-советника был хоть и временным, но считался высшим титулом Империи, выше даже титула великого герцога. Советники составляли Кабинет Его Величества, и были весьма уважаемыми, хотя к этому чрезмерному преклонению перед ним Йозеф никак не мог привыкнуть. Его назначили в совет несколько лет назад, когда император Аронтэ III признал его изобретения и изыскания. Так граф маленького Хрустального острова, что во владениях Вирменов, стал одним из восьми самых влиятельных людей в Империи, носящим титул Лорда-философа.

Лорд Йозеф Валлантер был больше похож на алхимика или инженера, чем на лорда. Ему не особо нравились вычурные одеяния, которым он предпочитал немаркий серый цвет. Его длинные угольно-чёрные волосы с мелкими прожилками седины были вечно растрёпаны, лицо – обветренным и покрытым морщинами, а тёмные глаза взирали на мир холодно и сосредоточенно, а вовсе не праздно, как это нередко было у имперской аристократии. При ходьбе он опирался на трость – когда-то повредил колено при взрыве в мастерской, но этот аксессуар, аккуратный и сдержанный, хотя и изысканный, добавлял советнику некой основательности и делал его чуть больше похожим на знатного лорда.

В сопровождении своей свиты, Йозеф вышел в замковый двор в ожидании благородного гостя, которого ему было поручено встретить самим принцем Луи – тот был слишком занят. Его отец прямо сейчас находился на смертном одре, его мучили боль и лихорадка, и лекари отпаивали его снадобьями, вновь и вновь погружавшими Аронтэ в сон. Советники понимали, что час императора близок, с содроганием ожидая будущего. Каждый император всегда собирал Кабинет под себя, поэтому все, кроме, наверное, самых могущественных герцогов, находились под угрозой лишиться титула, и Йозеф не был исключением. Он, впрочем, относился к этому спокойно – советник давно не бывал на родном Хрустальном острове, а управляющим его владениями в его отсутствие стал его брат, Гийом, который пусть и неплохо справлялся, нередко писал в письмах, что устал от этой ноши.

Вскоре замковые ворота отворились, и внутрь въехало несколько повозок, сопровождающих чёрно-красную богато, но не вычурно украшенную карету. Стража, до сего момента расслабленно болтавшаяся туда-сюда, немедленно встала у входа и вытянулась по струнке, а Йозеф вышел вперёд, приготовившись встречать дорогого гостя, с которым не виделся уже много лет.

Когда повозка остановилось, один из стражников с чёрно-красным плащом за спиной подбежал, чтобы открыть дверь и помочь важному представителю имперского бомонда спуститься.

-Рады приветствовать вас в Карнакасе, великий герцог! – поприветствовал его Йозеф. – Как добрались? Путь из Дэа ла Корта наверняка был долог и труден.

Герцог Влад Вирмен был по своему обыкновению бледен и холоден, как и положено повелителю Архипелага ледяных ветров и обитателю замка Дэа ла Корта, стоящему на Утёсе буревестника. Аккуратная бородка совсем не помогала ему выглядеть старше, да и Йозеф знал, что ему было немного за тридцать. Он знал Влада, когда тот был ещё ребёнком, но уже тогда у него был взгляд и внешность истинного северянина – аристократически бледная кожа, тёмные волосы, глаза как две ледышки. Влад с самого детства казался отстранённым и несколько замкнутым, почти никогда не участвуя в светских приёмах и балах, которые время от времени устраивал его отец, жизнь которого унесла чахотка – в тех местах эта болезнь была распространённым явлением, и многие обитатели холодных огромных замков этих земель были ей подвержены.

-И я рад вновь встретить вас, милорд-советник, - учтиво, но безэмоционально ответил герцог. – Как дела при дворе? И как Его величество?

Его вопрос был не более, чем данью придворному этикету. Йозеф знал Вирмена достаточно давно, чтобы понимать, что ему, в общем-то, всё равно.

-Беспокойно, ваша светлость. Императору всё хуже, и мы боимся, что он вот-вот отдаст душу Великому Кейру. Но мы рады, что вы приехали. Камердинер поможет вам расположиться.

-Благодарю вас и Его Величество за тёплый приём, - соблюдая придворный этикет, ответил герцог. – Если позволите, я расположусь, и потом мы сможем побеседовать отдельно.

-Разумеется, ваша светлость!

Передав Вирмена в руки камердинера, Йозеф немного расслабился. Всё же, ему не хотелось провести весь день в компании человека, выражение лица которого не поменялось бы, пожалуй, даже если на его глазах утопили бы тысячу младенцев. Да и Йозефу пора было на заседание Кабинета. Раньше Его Величество собирал Кабинет полным составом не так уж и часто, но последние дни, когда император почти не приходит в себя, лорду-философу приходилось чуть чаще видеть коллег, и это определённо не доставляло ему удовольствия.

Войдя в Палату советников, Валлантер удивился тому, что он оказался не последним.

-Доброго дня, милорды, - поприветствовал коллег Йозеф. - Прошу прощения за опоздание, Его Высочество принц Луи поручил мне встретить Великого герцога Вирмена с дороги.

Все уже были в сборе, и лишь место лорда-секретаря пустовало. Во главе стола сидел бессменный на протяжении вот уже двух десятков лет с небольшим лорд-канцлер Ноэль Соннер, седовласый мужчина с пышной, но аккуратной бородкой. По правую руку от него сидел лорд-маршал Эллиот Гран ле Роу, лысоватый, одного возраста с Соннером, но обладающий некоторой статью, присущей представителям воинского сословия вне зависимости от их возраста. Место слева, принадлежавшее императору, пустовало. Далее же сидел тучный и ехидно улыбающийся лорд-соглядатай Крастелл Моуриш, сделавший огромное состояние на торговле, и обзавёдшийся тем самым кучей ценных связей, помогающим ему в его нынешней работе.

Напротив же Йозефа, на дальнем краю стола сидел сухой, жилистый и очень энергичный для своих почтенных лет Арто Авилла, лорд-дипломат, который занимал свою должность даже дольше Соннера, и совсем не собиравшийся её оставлять. Рядом с Йозефом расположился лорд-казначей, Хеймант Ламмо-Йорвени, богатый и могущественный меценат, с гривой рыжевато-русых волос и улыбающимися зелёными глазами, некогда завидный жених всех знатных дам Империи, а ныне супруг Её Высочества принцессы Сибиллы. У дальней части стола развалился в кресле отец Халлор, Длань Божья, первосвященник Кейра и личный духовник императора, лысую голову которого венчал высокий белый колпак, а раскрасневшееся лицо было покрыто криво побритой щетиной.

Вскоре появился и лорд-секретарь, Родан Леор, молодой и юркий светловолосый мужчина незнатного происхождения, возведённый в титул лорда-советника самим Аронтэ за верную службу. По традиции, лорд-секретарь, как личный помощник императора, сел прямо напротив Соннера.

-Милорды-советники, рад вновь приветствовать вас, - начал Соннер. – Я полагаю, нам следует обсудить государственные дела, пока Его Величество не может к нам присоединиться.

-Под государственными делами Вы понимаете вопрос престолонаследия, лорд Соннер? – поёрничал Хеймант.

-Боюсь, и его тоже, лорд Ламмо-Йорвени, - ответил канцлер. – Но не только. Лафирцы, вероятно, прознали о том, что Его Величество находится не в добром здравии. Пришло письмо от их верховного эмиссара, Дроммуна Альтакура. Совсем скоро он будет в Карнакасе. Лорд Авилла, вынужден поручить вам организовать приём.

-Почту за честь, - отреагировал лорд-дипломат. – Занятие пусть и непростое, да и намерения господина эмиссара как и всегда не вполне ясны. Но сделаю всё возможное.

-Благодарю за понимание, милорд Авилла. А что касается вас, лорд-секретарь, - тон Соннера резко изменился, теперь он говорил как высокородный, обращавшийся к простолюдину. – Что-нибудь стало яснее относительно воли Его Величества?

-Боюсь, что нет, милорд, - посетовал Родан. – Он почти не приходил в себя, а когда приходил, находился в глубоком бреду. Лекари говорят, что, к сожалению, Его Величеству осталось совсем немного земных дней. Два или три, в лучшем случае.

Повисла пауза. Сейчас, в этот период, каждый из советников пытался как минимум сохранить, а в идеале – упрочить своё положение при дворе, пока Аронтэ ещё был жив. И вопрос престолонаследия играл здесь важную роль. Император мог написать завещание и передать свою власть и титулы любому из членов своей семьи, но если этого не произойдёт – всё достанется Луи, старшему из его детей. К принцу многие за этим столом относились скептически и не верили в то, что непредсказуемый, горячный и обладающий не особенно острым умом принц мог быть хорошим и, главное, удобным правителем для стоящей за троном аристократии, что вселяло некоторый страх за своё положение и желание что-то немедленно сделать с этим, пока не стало поздно.

-Помимо этого, - продолжил лорд-канцлер, - у нас есть ещё ряд насущных дел. Сообщают о вспышке чёрной хвори в императорском домене, в районе графства Маар.

-Нам нужно обезопасить столицу, - немедленно отреагировал Гран ле Роу. – Тут и без того скоро будет кавардак. Упаси нас Великий Кейр ещё и от этой напасти. Предлагаю закрыть ворота и поставить посты стражи в графстве, чтобы заразные не расползлись по всей империи. А лучше бы вообще их всех пожечь.

-Постойте, - остановил его Йозеф. – Лорд-маршал, я понимаю ваше стремление к безопасности. Но может, корпус лекарей сможет чем-то им помочь?

-Вот и помогайте, лорд-философ, - усмехнулся Халлор. – Нам и без этого забот хватает. Да и чёрная хворь… все же знают – она ниспослана с небес, дабы наказать страждущих за их жизнь во грехе.

Дальнейшие диалоги прошли в спорах и обсуждениях всяческих проблем: чёрной хвори, жалоб на налоги, просьб о помощи от мелких лавочников и крестьян, разного рода судебных вопросов. В отсутствие императора, Кабинет имел право сам принимать решения, и потому фактически управлял всем, становясь истинными властелинами мелких дел, а не просто кучкой стариков, которые шепчут на ухо императору, как лучше поступить.

В конце заседания лорд-канцлер поднялся со своего места и возвестил:

-На сегодня всё, милорды. Лорд Валлантер, лорд Леор, останьтесь.

Зал начал постепенно пустеть. Йозеф, как, наверняка, и Родан догадывались, что хочет сказать Соннер.

-Приглядывайте за ним. Если он оставит завещание, немедленно принесите его мне, - потребовал тот. – Будет это ночью, утром, днём, не имеет значения.

-Согласно закону, завещание Его Величества хранит у себя и зачитывает лорд-секретарь, - поправил его Леор. – Его Величество поручил мне высокую миссию быть хранителем его печатей, документов, поручений и всего высочайшего двора. Даже если Его Величество и напишет завещание, я не могу передать его вам, лорд-канцлер.

Соннер тяжело вздохнул. Его взгляд изменился. Как и тон.

-Послушайте, лорд Леор. Императоры всегда любили назначать на эту должность кого попало. Но мало кто из тех, кто её занимал, потом закончил хорошо. Поэтому будьте так любезны, - сказал он с нажимом. – Передайте мне завещание Его величества, если он решит написать его. Вам же будет лучше, что я не буду вашим врагом, когда вас лишат титула и сделают дворецким, или и вовсе отправят отмывать отхожие места. Вам всё ясно?

Леор промолчал, глядя на Соннера взглядом, полным злости. Он был относительно молод, и потому горяч, да и в нём оставалось некоторое чувство справедливости и благородство, которого недоставало некоторым другим, более знатным советникам.

-Повторяю вопрос. Вам всё ясно, лорд Леор?

Родан едва сдержался от того, чтобы не сказать что-то, о чём он мог впоследствии сильно пожалеть.

-Да, лорд-канцлер, - в конце концов вымолвил он сквозь зубы. – Мне всё понятно.

-Вот и хорошо. А что касается вас, лорд Валлантер. Корпус лекарей сейчас имеет какие-то проблемы? У вас нет недостатка в людях? Вы можете обеспечить круглосуточное дежурство в покоях Его Величества?

-Да, и оно уже организовано, - ответил Вирмен. – С его светлостью герцогом Вирменом прибыл доктор Раймун Риппли. Возможно, он согласится нам помочь.

-Та же просьба. Если кто-то из ваших лекарей окажется свидетелем написания завещания Его Величества, будьте добры, принесите его мне, - вновь потребовал Соннер.

-Не могу, лорд-канцлер. Только лорд-секретарь может прикасаться к таким документам. Ни я, ни мои лекари…

-Комы вы служите, лорд Валлантер? – прервал его канцлер. – Я канцлер Кабинета Его Величества, и я приказываю вам…

-Дело лорда-философа - служить истине, милорд-канцлер. Не императорам, не совету, не герцогам. Лишь истине. Я здесь для того, чтобы быть хранителем знаний, достойным преемником всех тех мастеров наук и магии, что занимали этот пост до меня. И при всём уважении к вам, милорд, я не посмею нарушить свою клятву. Я пообещал и буду следовать истине во что бы то ни стало, сколь сильны ни были бы соблазны, что пытаются сбить меня с этого пути – спокойно ответил Йозеф. – При всём уважении к вам, вы не можете нарушить закон, подписанный Его рукой.

-Разговор окончен. Вы свободны, милорды, - со сдерживаемым гневом в голосе отпустил их Соннер. – Благодарю вас за честное и безукоризненное служение Короне.

-Слава Империи! – отрапортовал Родан.

-Слава Империи, – сухо повторил за ним Йозеф. 

Выйдя из зала совета, Родан тотчас же поспешил обратно к императору. Он не отходил от Его Величества, и, кажется, даже спал в его покоях. Говорят даже, прямо за столом. Йозеф же предпочёл вернуться к себе. Он прошёл через длинную галерею Дома Восьми, и, выйдя наружу, оказался во дворе Замка Карнакаса, который ещё называли Игольным – за много маленьких острых башенок, торчавших из земли прямо здесь, между множеством небольших построек и флигельков. За годы своего существования, замок превратился в огромный лабиринт из высоких узких башенок и кучи переходов между ними, да пары десятков небольших двух-трёхэтажных строений внизу. В пределах крепостных стен находились дома для прислуги, казармы стражи, здания имперских властных органов – словом, все те, кто управлял империей и проводил высочайшую волю Его Величества во все её уголки. Единственным крупным и внушительным зданием был Императорский дворец, в котором жил и работал Его Величество, где проходили все балы и празднества, и где располагался тронный зал, в котором проходили всяческие церемонии и приёмы.  

Пересёкши двор, Йозеф вошёл внутрь белой башенки с небольшой двухэтажной пристройкой и принялся подниматься наверх. Здесь располагались корпус лекарей, корпус магов и корпус мудрецов, которые находились во власти лорда-философа. И тут же, на самом верху башни, находились покои Йозефа. Роскошнее, чем в его небольшом замке на Хрустальном острове, но всё ещё довольно холодные и мрачные.

Лорду-философу не хотелось спать, ведь ночью, если Его величество отдаст душу Великому Кейру, может произойти что угодно. Он решил немного заняться исследованиями и увлёкся, перебирая страницы очередного пыльного фолианта, не заметив, как постепенно затуманившееся сознание под лунным светом, пробивавшимся через окно, предало его. Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо.

-Лорд-философ, проснитесь, дело срочное.

Когда спустя несколько мгновений сознание вернулось к Йозефу, он понял, что этот голос принадлежит Родану Леору.

-Что такое? Как вы вошли..? – недоумевающе сквозь сон спросил тот.

-Его Величество Аронтэ III, к сожалению, испустил дух.

Валлантер подорвался, и весь сон как рукой сняло.

-Как… что? Канцлер уже в курсе?!

-Нет. С ним был лекарь. Император спокойно умер во сне. Лекарь даже не сразу заметил, что Его величество не дышит. Не знаю, как давно это произошло, но, кажется, пару часов назад. И… вот.

Леор протянул Йозефу лист пергамента с печатью Императора, на котором ровным, аккуратным почерком было выведено:

«Я, Аронтэ из дома Реммер, Третий этого имени, Император Ламенахольмской империи, Владыка Восьми Земель, Хранитель Карнакаса, от имени своего отдаю свою последнюю волю: прошу объявить наследником престола, всех моих титулов и званий, Его Высочество принца Йоллана из дома Реммер, и короновать его моею короной как следующего Императора, едва двух мой будет исторгнут из тела».

-Что… Йоллан?

Йозефа обескуражило это имя. Уже несколько лет Йоллан не появлялся в Ламенахольме. По слухам, опальный принц, нелюбимый младший сын Императора, давно живёт где-то в Ифеллоне, предаваясь пьянству и праздным увеселениям. Да и в завещании этом было что-то странное.

-Кто-то входил в его покои кроме лекаря? – сухо спросил Йозеф.

Валлантер относительно доверял Леору. Он по крайней мере отличался некоторой порядочностью в сравнении с другими придворными стервятниками. Но с этим завещанием что-то было явно не так.

-Нет, милорд. Лекарь сказал, что был только он. И что завещание он написал при нём, а потом заснул. Я подумал… вы сказали, что служите истине. И я надеялся, что вы поможете понять…

-Не показывайте это лорду Соннеру, по крайней мере, пока. Но нам пора разбудить лорда-канцлера и сообщить ему сию дурную весть.

Слишком уж ровным был этот почерк для умирающего, несколько дней не встававшего и употребляющего дурманящие снадобья, чтобы снять мучительную боль. Нет, это могло быть и чудом, что Император, ведомый не иначе как высочайшей божественной волей, вдруг очнулся и решил оставить свою последнюю волю. Но Йозеф не верил в чудеса. И выбор наследника тоже был странным. Йоллана не любил никто, у него не было ни единого сторонника при дворе, никто и никогда не выказывал ему какой-то особой поддержки и почтения, да и называли его не иначе как «принцем борделей», и потому лорд-философ не мог припомнить ни единого, даже самого захудалого аристократа, кто желал бы такого исхода. Но на бумаге, на которую сейчас уставился Йозеф, аккуратными буквами, столь похожими на почерк Его Величества, когда тот был в добром здравии, было выведено именно это имя. Имя, в которое невозможно было поверить.