Извне

https://mrakopedia.net/wiki/Извне

Начать определённо стоит с того, что героиновая зависимость никогда хорошо не заканчивается. Ни в экономическом, ни в физическом плане. «Бывших торчков не бывает», так обычно говорят. Роберт на своей шкуре удостоверился в том, что ему так долго вдалбливали в детстве и юности. И один хер, синтетика это или нет. Большая удача, если получится сойти после первой дозы, в ином случае результат предопределён.

Сухая, бледная кожа, зрачки постоянно сужены до размера булавочной головки, а волосы уже настолько дряблые, что их клочья можно выдрать крепко сжатым кулаком. От вен осталось одно название, места вкалывания покрывали незаживающие язвы. В горле — постоянный сушняк, а о внешнем виде и говорить нечего.

Бывали периоды, когда дилер задерживал дозу. В таком случае Роберт, с желанием убить и себя, и этого подонка, заказывал, что называется, «экспресс-доставку». Обходилось в три раза дороже, но тебе в целом абсолютно насрать, когда без героина охота пустить пулю в лоб. Приносили, естественно, не на дом. Закладывали в городе, до него миль двадцать (иногда получалось добираться автобусом, в иных случаях Роберт ездил автостопом). Один раз Роб даже едва не попался, хотя уже и начинал представлять жизнь за решёткой, где подобных ему наркош точно не жаловали.

Звук уведомления известил о том, что в личку кто-то написал. Он открыл её на автомате, догадываясь, от кого пришла весточка.

«Я тебе предупреждаю. Не уймёшься — поплатишься, будешь жалеть до конца своей никчемной жизни. А мы будем работать долго. Сначала мы сломаем тебе пальцы…»

И бла-бла-бла. Этот мудак писал уже третий раз на неделе. Говорит, что только он здесь папочка, что только он может делать снафф, и всё в таком духе.

Уж Роб-то прекрасно знал, что реальных режиссёров можно пересчитать по пальцам двух рук, а это просто был какой-то хер, нарисовавшийся из ниоткуда. Его «работы» это подтверждали: всё либо нагло украдено, либо изменено в редакторе настолько кривыми руками, что невозможно было представить, будто ими ломают чужие пальцы. Роб усмехнулся. Реальный режиссёр заставил бы этого пса замолчать навсегда.

Впрочем, и сам он был далеко не на вершине «карьерной лестницы». Форум, который располагался далеко за пределами досягаемости правоохранителей, являлся площадкой для продажи разного рода жестокого контента. Видео, изображения, аудио. Кассеты, диски, дискеты, флешки, плееры. Даже пластинку на граммофон, на которую якобы записали убийство и последующее расчленение наркоманов бензопилой. Процентов девяносто из ассортимента, впрочем, являлось подделкой. Правила форума обязывают указывать на этот факт, но кому не похуй? Снафф продаётся потому, что это снафф. Даже подсознательная неопределённость (а вдруг это правда?) возбуждала.

Хотя, бывают и исключения. Роберт не создавал настоящий контент и прямо об этом говорил. Его клиентами были те, кто: а) не могли позволить себе подлинные/якобы подлинные материалы, б) у них, тем не менее, слишком сильно встаёт на такие извращения, в) они хоть и являются такими же законченными ублюдками (Роб не отрицал, что и он к ним относится), чувствуют себя плохо от мысли, что потребляют подобное. Херовы поборники морали.

Со своей стороны Роберт предоставлял свои услуги псевдопрофессионала в фотошопе и делал контент на заказ. В основном, изображения. Убийства, пытки, экстремальная порнуха (хотя табу, конечно, существовали), фетишизм и подобное. За работу брал немного, а потому он, можно сказать, жил от дозы до дозы.

Жизнь его проходила в захолустном доме, доставшемся ещё от деда. А он, в свою очередь, доживал свои годы в Грин-Бэнк, штат Западная Вирджиния. Решительно непонятно, каким хером его туда занесло. Дело в том, что это место находилось в национальной радиотихой зоне. Здесь законодательно запрещены Wi-Fi, мобильная связь и всякого рода беспроводные передатчики, чтобы не мешать работе радиотелескопа местной огромной обсерватории. Но выбора, учитывая тяжёлые жизненные обстоятельства, не было…

…и в таких условиях идея со спутниковой связью, Старлинком, пришла сама собой. Более того, перекупленный и оформленный на поддельные документы аппарат позволял обеспечивать относительную анонимность.

Безусловно, любое действие в сети оставляет след, и никогда нельзя быть на сто процентов уверенным в своей недосягаемости. Если человек внезапно оказывается слишком в этом убеждён, для него это плохо заканчивается. Всегда.

«Приятель» Роба по «сфере деятельности» перестал заходить на форум около года назад. Весь такой самовлюблённый и самоуверенный. Некоторые полагают, что его взяли, и тело пользователя Xtriper2222 теперь гниёт в безымянной могиле с пробитым черепом. Или дробью в мозгу. Скорее всего, так оно и есть.

* * *

Старлинк упал с подоконника в самый неподходящий момент — прямо во время переговоров о новом заказе. Этот конкретный терминал и так порой сильно барахлил (перепрошивка плюс перепродажа сделали своё дело), а теперь и вовсе перестал работать — физически включён, а сигнала нет. Полнейший пиздец. И ведь ни в какую гарантию, само собой, обратиться не получится. Роберт начал носить его по дому, пытаясь поймать сеть. Тарелка судорожно меняла наклон, пытаясь подстроиться под небо, но что-то внутри этого устройства явно барахлило. Роберт уже почти отчаялся, как вдруг красный индикатор на терминале сменился на сплошной белый. Сигнал пошёл. Эйфория не знала предела. Роб, впервые за долгое время улыбнувшись, подбежал к компьютеру. Усевшись за стол, он нажал F5.

В этот момент начало происходить что-то странное. Отсюда, собственно говоря, всё и началось.

Секунд двадцать страница грузилась, анимированный кружочек загрузки начинал нервировать. В конечном счёте произошёл редирект — адрес обновился, и теперь в строке значился айпишник: 255.255.255.255. Чё… чего? Это невозможно. Это абсолютно невозможно.

Этот IP-адрес означает «отправить всем хостам в пределах текущего сегмента сети». Он всегда ограничен локальной сетью и никогда не перенаправляется в другие. Как вкопанный, Роберт сидел неподвижно, ожидая, что же всё-таки должно произойти дальше. Наконец, страница полностью прогрузилась. На мониторе в крайне минималистичном стиле нарисовалось два больших поля для ввода текста:

«К какой цивилизации вы принадлежите?»

«Как вас следует называть?»

Роберта слегка встряхнуло, от лёгкого волнения на лбу выступил пот. Дабы немного прийти в себя, он решил нюхнуть грамм кокса, оставшегося со вчера. Трясущимися руками он достал маленький пакетик из шкафа, высыпал эту адскую смесь на стол, собрал в виде дорожки с помощью банковской карточки и поднёс к ней свой нос.

Секунда — и её уже как не было. Резкий прилив энергии, и одновременно спокойствие. Чтобы закрепить результат, Роб принял пару таблеток валиума, запив тремя стаканами ледяной воды. Наконец, уже слегка размякший, он сел обратно за рабочий стол. Теперь вся эта чертовщина уже не выглядела настолько страшной. «К какой цивилизации вы принадлежите?» Быстрыми нажатиями клавиш появляется ответ: «Я занюхнул, а теперь иди нахуй!»

Почему-то это вызвало смех, причём долгий и надрывистый, Роб едва мог себя контролировать. В строке «Как вас следует называть?» в то же мгновение возникла надпись: «Твоя мама.» Наконец успокоившись, Роберт нажал на большую красную кнопку ниже полей: «Войти в чат.» Компьютер на пару мгновений заревел, после чего на весь экран открылось новое диалоговое окно: «Хватит страдать хуйнёй. Делай, что говорят.»

Всё ещё на кайфах, Роберт тупо уставился на экран со слегка приоткрытым ртом. Окно закрылось, а поля для ввода вновь стали пустыми. Рот захлопнулся, а руки вновь потянулись к клавиатуре.

«К какой цивилизации вы принадлежите?» — «Человечество.» «Как вас следует называть?» — «Эндрю Бакман.»

Щелчок, страница вновь начала грузиться.

Выскочило диалоговое окно: «Регистрация прошла успешно. Роберт Бейкер, ваше имя на платформе — AndrewBackman. Приятного времяпровождения.»

У Роберта волосы (точнее то, что от них осталось) встали дыбом. Эффект контроля ситуации от принятого наркотика как рукой сняло. Откуда они знают его имя? Пульс колотился, дышать было трудно. Принял ещё две таблетки валиума, после чего вновь взглянул на экран.

Это был, судя по всему, своего рода мессенджер. Слева — огромное, просто гигантское количество каналов. Название у абсолютного большинства представляло из себя беспорядочный набор случайных букв, цифр и символов, части из которых точно не существовало ни на какой раскладке.

Роберт решил кликнуть на один из каналов. Прошло несколько мучительно долгих секунд, прежде чем открылась новая страница. Там практически непрекращающимся потоком лились странные, бессвязные сообщения. Часть слов при этом действительно существовала и была написана на английском, но в массе своей предложения напоминали какой-то бред.

Внезапно из колонок раздался звук, напоминающий уведомление. В верхнем правом углу появилось окошко.

«Пользователь OChrist оставил вам личное сообщение. Нажмите, чтобы прочитать». После молниеносного клика открылась новая вкладка.

«Эй, привет. Ты, наверное, не очень понимаешь, что это за место. Правда?»

«Из всех представителей, что здесь зарегистрированы, я, пожалуй, наиболее культурно к тебе близок. Никакой переводчик, даже межцивилизационный, не сможет и близко передать их слова.»

Роберт заёрзал, медленно начав печатать текст:

«Что это за место блять? я не понимаю нихуя я даже не понимаю как здесь оказался.»

Практически мгновенно после отправки сообщения с другого конца пришёл ответ.

«Это может быть труднообъяснимо. Да и, возможно, не поверишь ты сразу. Но расклад следующий. Полагаю, ты живёшь в какой-то отдалённой, возможно специально закрытой для наблюдения за космосом области. А потом каким-то образом поймал этот сигнал. Или… ну, в общем, не сигнал это, а что-то другое. Я сам ещё до конца не разобрался.

Что это за место? Это сборище представителей цивилизаций со всей обозримой вселенной. По одному представителю от каждой. Я один из них. Ты тоже. В этой системе действует крайне сильный и продвинутый переводчик. Как понимаешь, пишу я не на твоём языке. Однако разница между большинством цивилизаций настолько огромная, что значительную часть мыслей перевести и выразить просто невозможно. В наших языках (а они, судя по всему, довольно структурно похожи) попросту нет таких слов, которые передали бы даже очень поверхностный и приблизительный смысл той информации, которой обмениваются непохожие на нас существа или сущности.

Отвечая на главный вопрос: откуда, кто и зачем? Я не знаю, да и никто не знает. Это место однажды появилось, и всё. Есть здесь один, главный пользователь — administrator. Я никогда не заставал момента, чтобы он был в сети. И понятия не имею, кто он.

Это всё, что я знаю. Если вдруг хочешь пообщаться ещё с кем-то, в настройках есть фильтр по схожим цивилизациям. Это те, кого ты наверняка поймёшь.»

Роберт пробежал сообщение глазами раз пять. Ему очень захотелось кольнуть героина, но новая доза придёт только завтра. Вместо этого он решил открыть тайник на чёрный день — десять грамм кокса. Он почти разом вмазал три дорожки, сознание слегка затуманилось. Как бы не передознуться.

Роб начал печатать:

«Ну и хуйню же ты порешь. А мне нравится. Будем знакомы, я Роберт. Но, вообще, можешь называть меня как хочешь.»

«Приятно познакомиться.»

* * *

Цивилизации и вправду были очень разные. Сильно отличающихся от человечества Роберт старался избегать — всё равно он ничего информативного от них не получит. А вот более близких изучать (само собой, в обмен на сведения о нём самом) было очень интересно. Роб уже днями и ночами просиживал в этой своеобразной соцсети, почти позабыв о «работе».

OChrist был первым кандидатом на «экспертизу». Надо сказать, что он действительно был очень похож на Роба. Точнее, на homo sapiens в целом. Внешность отличалась незначительно: те же два глаза находились чуть выше, чем у обычных людей, едва ли не на лбу. Правая рука, как и у других представителей его вида, была сильно короче левой — все в его мире были левшами, а правые конечности почти не использовались в повседневной жизни. В общем, руки, ноги, голова, туловище, да и самый главный мужской агрегат на том же самом месте. Мир их тоже делился на женщин и мужчин (ну, условно — они, конечно, называли это по-другому).

«Заметил такой момент. Чем ближе представитель цивилизации к тебе внешне, тем выше шанс, что ты успешно установишь контакт. А, соответственно, совсем уж далёкие в этом плане вряд ли поймут хоть одно это твоё слово.

Ты назвал это эволюцией? Думаю, дело именно в ней.»

Не согласиться с собеседником Роберт не мог. Всё было именно так (или, по крайней мере, умные слова собеседника это внушали).

«Я имел опыт общения с далёкими от нас видами. И проблема даже не в том, что они слишком „странные". Проблема в том, что наши базовые структуры, основы основ, фундаментально отличаются. У разных цивилизаций, помимо всего прочего, есть базовые заложенные в них способы ментальной защиты от представителей других.

Как бы ты ни хотел, как бы ни напрягался — ты никогда не сможешь воспринять их облик в том виде, в каком они воспринимают друг друга. Наши разумы просто к этому не приспособлены. Это же работает и в обратную сторону — они тоже не понимают то, как мы выглядим.

Я не знаю, что ты почувствуешь, если перед тобой предстанет „другое" существо. Может быть, ты ничего и не увидишь. Не поймёшь, что вообще происходит. Может, пройдя через призму твоего извращённого в их понимании разума, ты узреешь что-то отдалённо похожее на знакомый облик. А может, сойдёшь с ума и уже никогда не станешь прежним.»

* * *

Дело шло к ночи. Вернувшись домой, взвинченный из-за чудовищной ломки, Роберт вынул пакет из сумки — несколько грамм героина. Руки тряслись, по всему телу выступил пот. Он взял старую, закопченную постоянным употреблением ложку и аккуратно высыпал в неё небольшую часть содержимого пакета. Добавил немного воды и щепотку лимонной кислоты. Щелчок, ещё щелчок, и зажигалка уже нагревает ложку. Вскоре жидкость вскипела, приобретя желтоватый цвет.

Кинув на ложку кусочек ваты, он прижал к ней кончик иглы и потянул поршень на себя, забирая жидкость. Роберт обхватил руку и перетянул её жгутом чуть выше локтя, работая кулаком. Вены набухли.

Пытаясь успокоиться, он снял жгут, медленно воткнул иглу и слегка потянул поршень назад — в шприц втянуло немного тёмно-красной венозной крови, после чего Роберт плавно вжал до упора. Вынул иглу.

Кайф наступил почти мгновенно. Его веки закрылись, по телу пробежало тепло, и он почувствовал умиротворение. Потом задремал.

На утро он проснулся от подступающей тревоги, быстро сменившейся паникой. Тело покрылось липким и крайне пахучим потом. Мышцы адски крутило, выступила гусиная кожа. Тиканье часов, висящих на стене, начало казаться чудовищно громким. Каждый щелчок отдавался тяжёлым ударом в голове. Робу хотелось разбить голову об стену — лишь бы не чувствовать всё это. Ему хотелось умереть.

* * *

Всё начало происходить через несколько недель после присоединения к мессенджеру. Онлайн начал медленно, но уверенно снижаться. То же самое было и с каналами. Всего за несколько суток их количество упало с четырнадцати до тринадцати тысяч, и темпы исчезновения росли.

Роберт ничего не понимал, его собеседники тоже. Многие из них сидели в этом месте уже сотни лет (а может, и не сотни — летоисчисление у них работает совсем по-другому) и никогда прежде такого не видели.

Более того, было понятно, что паника расползается не только по нашим каналам. Далёкие цивилизации явно сигнализировали о своей крайней обеспокоенности происходящим. Вскоре, впервые за очень долгое время, в системе зарегистрировался новый пользователь под ником «1739, SOS». После короткого анализа внутренним алгоритмом мессенджера новоприбывший был классифицирован как «крайне близкий представитель». Роберт хотел уже было открыть ЛС и написать ему, но «1739, SOS» самостоятельно отправил сообщение в один из каналов, в котором Роб был активным участником.

«1739 уже здесь. Среди вас есть тот, кого закинули, словно мячик, чтобы приманить это чудовище. 1739 уже здесь. Вы не представляете себе, куда оно вас заберёт. 1739 заберёт всех, кроме безвкусной приманки, ведь вокруг неё так много другой, вкусной живности. Он заберёт. А мячик невкусный, нет. В конце концов только он останется на этой ханжеской земле, а все остальные исчезнут. 1739. Он уже здесь.»

После этого пользователь «1739, SOS» вышел из сети, его аккаунт был удалён.

OChrist написал в личку:

«Хуйня какая-то творится. Знаешь, когда всё это началось? Знаешь? Когда ты зашёл в этот чат. Ты.

С того самого дня я начал замечать странности в поведении мессенджера. Страницы начали дольше грузиться, переводчик постоянно сбоит, а текст от близких представителей превращается в непонятную кашу.

Некоторое время назад что-то начало меняться и в моём, реальном мире. Нашей звезде уход за горизонт начал занимать всё больше и больше времени. Вчера новый день встретил меня багрово-красной зарёй. Мои близкие начали плавиться, превращаясь в желе.

Нам пытаются заткнуть рты. Заткнуть. Но мне уже нечего терять, ведь скоро я сам стану бурлящей субстанцией. Интересно, это больно?

Ты виновен. Если бы ты не зашёл, ничего подобного бы сейчас не происходило.»

Через пару мгновений после того, как Роберт дочитал сообщение, на экране появилось окно: «Пользователь OChrist не найден.»

Он тяжело сглотнул. Пять дорожек уже были поглощены утром, а потому он просто закрыл лицо руками. Тусклый свет лампы, который пробивался через щель в пальцах, казался слишком ярким.

* * *

Роберт уже несколько дней не заходил в мессенджер. Вместо этого он без конца курил и кололся, к концу недели его внешность напоминала искалеченного жизнью семидесятилетнего бомжа, хотя ему только стукнуло тридцать. Деньги почти закончились. За невыполненные заказы его в лучшем случае исключат с форума, а в худшем… Но это всё-таки беспокоило его не так сильно на фоне мощного наркотического опьянения. К тому же, его никчемная жизнь в любом случае уже никогда не выправится. Так какой смысл жить дальше?

В состоянии, близком к оцепенению и всепоглощающей ангедонии, Роберт вновь сел за стол и включил компьютер. Через мгновение он уже логинился в мессенджер. Загрузка после длилась долгих десять минут, пока Роберт медленно вырывал ещё оставшиеся на своей голове волосы. Мерзкий, резкий писк, из-за которого лицо искривилось, известил о готовности системы. Из всего того огромного разнообразия пользователей, что были в мессенджере до этого, осталось двое: он и загадочный administrator. Из доступных имелся лишь один канал, именованный «ВОЗНЕСЕНИЕ».

Administrator зашёл в сеть.

«Здравствуй. Как ты видишь, никого больше не осталось. Благодарю за содействие.»

Роберту очень захотелось взять компьютер и вышвырнуть его в окно, но вместо этого руки почти непроизвольно потянулись к грязной и липкой клавиатуре.

«что происходит я не понимаю что кто ты.»

Пауза. Уведомление.

«Ты был приманкой. Во всяком мире именно человечество является тем самым мячом, который бросают, чтобы указать дорогу нашему цепному псу. 1739 был здесь. Он выполнил свою работу. Вы остались в живых потому, что мячи, которые кидают собакам, редко бывают съедобными. Однако твои демоны в любом случае скоро поглотят тебя. И ты узнаешь, с чем столкнулись те, кого мы забрали.»

После того, как Роберт прочитал последнее слово, браузер закрылся. Старлинк в углу комнаты запищал, после чего продолжил работать в обычном режиме.

Никаких следов мессенджера на компьютере не осталось.

* * *

Офицер Пол Томпсон и офицер Патрик Джонсон из офиса шерифа округа Покахонтас ехали по грунтовой дороге на патрульном внедорожнике. Машина петляла между холмами и лесом, пытаясь не сбиться с курса. Дома в Грин-Бэнк очень редкие, и даже так они порой сливаются с окружением.

— Я ненавижу ездить по этим местам. Ни одной радиостанции, скука смертная, — Джонсон снова заныл, уставившись в окно на горный массив.

— Кончай, Патрик. Я слышу одно и то же каждый раз. Как маленький ребёнок, — Томпсон тяжело вздохнул, после чего потянулся к рации. — Диспетчер, мы почти на месте. Видим дом Бейкера.

Из радио донеслись неразборчивые слова, перекрываемые помехами. Формально экстренным службам разрешали использовать радиосвязь в этой зоне, однако жёсткие ограничения делали передачу информации крайне затруднительной.

Двух офицеров отправили в эту глушь, чтобы проверить дом Роберта Бейкера. Единственный, кто относительно регулярно там бывал, помимо самого владельца — разносчик посылок. Раз в пару месяцев он доставлял целую гору заказанных по подписке видеокассет с телесериалами. Однако их никто не подбирал. Когда на пятый раз гора сложенных на крыльце коробок стала совсем уж неприличной, даже для такого затворника, как Роберт, разносчик обратился в полицию.

Полицейская машина остановилась у дома, после чего двое в форме вышли и захлопнули двери. Двор захолустного, едва ли не разлагающегося дома сильно зарос. На крыльце всё ещё лежало несколько коробок. Ступеньки у двери были проломлены.

Подойдя ко входной двери, Томпсон постучал.

— Офицер Томпсон, офис шерифа округа Покахонтас. Есть кто дома?

Тишина. Томпсон постучал ещё раз, но результат был тем же. Они с Джонсоном переглянулись, после чего, не сговариваясь, начали обход периметра. Уже под конец, взглянув в одно из плотно занавешенных окон, Джонсон напряг глаза, пытаясь рассмотреть что-то за непрозрачной тканью.

— Пол, — Джонсон крикнул коллеге, — там кто-то на диване. Человек. Он не шевелится. Мне кажется… мне кажется, что это скелет.

Дальше всё шло по избитому протоколу: проникновение, осмотр места происшествия. Никаких следов взлома. Останки покойного, голые кости, лежали на диване. Часть скатилась на пол, а череп смотрел на потолок. Всё выглядело как ненасильственная смерть.

Судмедэкспертиза, естественно, мало что могла сделать при такой степени разложения. Изучение места проживания Бейкера (находка в виде двадцати граммов героина), а также свидетельства жителей города, где он часто ошивался, позволили неофициально предположить, что парень переборщил с дозой. Тем не менее, в отчётах указано, что экспертизе не удалось установить точную причину его смерти.